История рентгенолога. Смотрю насквозь: диагностика в медицине и в жизни

Глядя на родителей, я понимал: медицина означает, что надо постоянно учиться. И это четвертое звено или слагаемое в искусстве видеть больше. Поступив в институт, я был к этому полностью готов и с удовольствием погрузился в учебу. Очень увлекательными казались и кажутся сейчас сами основы жизни, эволюции, развития, системы управления жизнью: биологические, физические, химические. Какой же он сложный и совершенный этот механизм, способный к саморазвитию, – здоровый механизм жизни. И чувство причастности к этим тайнам, понимание, что ты сам можешь докопаться и достоверно знать, как эта «машинка» должна работать правильно, как она вообще приспособилась к жизни на земле – это, конечно, очень впечатляло.
На самом деле отдельной книги заслуживает тема естественных механизмов поддержания здорового, полноценного функционирования человека для продления качественной жизни. Эти вопросы активно поднимались в 90-е, началось целое направление – anti-aging. И у нас были интереснейшие предметы – генетика, совершенно потрясающая биохимия, микробиология с вирусологией, невероятная медицинская физика. Ощущение рубежа тысячелетий, порога нового века, мне кажется, только усиливало интерес и добавляло перспективы. Столько книг, новых знаний, да еще на ярком, жизнерадостном фоне бурной студенческой жизни.
Как подарок появился и интернет – спать стало совсем некогда. Помню, как после бессонных ночей я просто засыпал утром на латыни. Сидел на занятиях, терзаясь муками совести, но ничего не мог с собой поделать, глаза закрывались сами собой. Оглядываясь назад и вспоминая эту некоторую бесшабашность юности, я думаю, хорошо, что она все-таки была. Наверное, без нее я быстрее сдал бы TOEFL (международный экзамен по английскому языку), развил бы какие-нибудь дополнительные навыки, больше занимался спортом. Но, с другой стороны, эта бесшабашность давала внутреннее ощущение свободы, раскрепощения, ощущение полноты жизни и огромный дополнительный заряд энергии. Я ни о чем не жалею. И мне кажется, что широта опыта, отсутствие зацикленности на одной точке, одном направлении, тоже имеет значительное влияние на развитие способности видеть больше. То есть, принципиально важно развиваться не только вглубь определенного направления в профессии или в жизни, но и сочетать это с широтой кругозора, многообразием опыта.
Непосредственно рентгенологию я выбрал на 3-м курсе, когда услышал лекции профессора Валентина Евгеньевича Синицына, одного из пионеров магнитно-резонансной томографии в нашей стране, человека с огромным кругозором. Помню прекрасно его блестящие лекции по лучевой диагностике в кардиологии, по компьютерной томографии. Яркая личность, потрясающий преподаватель, визионер, ученый, врач. Я очень многое у него перенял. Впоследствии мне довелось с ним работать, вместе вести элективный курс в Первом меде. Валентин Евгеньевич – сотрудник центра, который я возглавлял в последние годы. Тогда меня покорила абсолютная инновационность лучевой диагностики, освоение новой техники ощущалось, наверное, как полет в космос. Сочетание технологичности, ярких лидеров, полезности дела – все это предопределило мой выбор специальности. На наш суперфакультет каждый год отбирались всего 30 человек. Все стали прекрасными врачами и работают по всему миру.
Однако колебания были между лучевой диагностикой, патоморфологией и молекулярной медициной. Молекулярная диагностика меня тоже буквально завораживала. В Первом меде ее преподавал профессор Алексей Алексеевич Иванов. Тоже очень технологичная, интереснейшая диагностическая специальность. Но лучевая диагностика меня захватила, наверное, в большей степени образами лидеров – Валентина Евгеньевича Синицына и академика Сергея Константиновича Тернового. Я думаю, если самое ценное в детстве – любовь и поддержка семьи, то в юности, пожалуй, это учителя. Именно они в значительной части определяют дальнейшее направление жизни. В жизни появляются люди, которые вдохновляют, за которыми хочется следовать, учиться, как они мыслят, какие принимают решения, как отдают свои знания и опыт. Эти наблюдения, эти уроки абсолютно бесценны.
 
В пользу рентгенологии для меня была и работа на переднем крае медицины – с пациентами, с историей каждого. Рентгенологи по сути являются консультантами лечащих врачей. Принимает пациентов, в основном, медсестра, врач лишь иногда непосредственно участвует в исследовании. Но он консультирует врачей, которые направили пациента, объясняя им то, что они, возможно, предполагали, но не могли увидеть. Неслучайно история рентгенологии связана именно с именами великих клиницистов. Урологов, терапевтов, которые создавали и применяли методы лучевой диагностики, разрабатывали их основы и становились великими рентгенологами, многократно усиливая таким образом свои диагностические способности. На наших глазах продолжают появляться и совершенствуются новые инструменты диагностики для более точных, своевременных диагнозов, более мягкого лечения.
Вероятно, шесть лет студенческой жизни по насыщенности событиями можно приравнять к 12 годам в любом другом ее периоде. Произошли радикальные изменения: свадьба, появился сын, параллельно я поступил на научный факультет. И это был очень интенсивный период. Вскоре я начал активно работать переводчиком в компании Новартис. Заодно бросил курить – жизнь поменялась радикально: больше ответственности, больше стабильности, совсем другой статус. Научный факультет открыл совершенно новые возможности развития, общения. Это дало мне мощный старт в науке и медицине. Уже в 1998 году я занимался организацией первой международной конференции. А свой первый международный доклад сделал еще студентом 6 курса: после стажировки в Норвегии, посчастливилось выступить в Каннах с докладом по функциональной МРТ для исследования активности коры головного мозга.
После института я пошел в аспирантуру и одновременно проходил подготовку по рентгенологии. Сразу же стал работать рентгенологом в Университетской клинической больнице № 1 (тогда она именовалась 600-коечной клиникой) на Пироговке. Довелось поработать рентгенологом в разных отделениях – на рентгеноскопии, рентгенографии, КТ, МРТ. Последняя в наибольшей степени меня привлекала как наиболее сложный, интересный метод – его использует большее количество специалистов и отличают колоссальные технологические возможности.
Я считаю, что интенсивное обучение в наибольшей степени предопределяет успех и развитие способности «видеть больше», о которой мы говорим. В 2004 я защитил диссертацию и как активный член Совета молодых исследователей получил предложение пройти обучение в Гарвардском университете. Это был, конечно, челлендж… Было очень интересно и очень непросто. Обучение на английском языке, другая система, другие специфические экзамены. Помню, как возил сына на тренировки по карате, а сам ждал его в машине и готовился к вступительным экзаменам. Использовал любое свободное время. В итоге успел стать кандидатом наук, пройти в Гарварде магистратуру по общественному здоровью и (в России еще добавляют) здравоохранению со специализацией в клинической эффективности, работал параллельно ассистентом кафедры лучевой диагностики и практиковал как врач МРТ.
Вскоре мне предложили стать заведующим отделения КТ и МРТ, а затем и огромного объединенного отделения рентгеновской диагностики и томографии Центральной клинической больницы. Это было очень интересно. Через меня проходили очень специфические пациенты. Я наблюдал их на третьей, четвертой стадии рака. Им ставили диагноз, лечили, и они продолжали жить и прекрасно себя чувствовали. Я, наверное, об этом напишу когда-нибудь отдельную книгу… В ЦКБ я занялся объединением всей диагностики, созданием новых подразделений, много консультировал, участвовал в выездных консилиумах, международных конференциях. Лучевая диагностика окончательно стала для меня центром научных и профессиональных интересов. В ней сошлось все, что меня увлекало: возможность оценивать базовые физиологические процессы (этому была посвящена кандидатская диссертация), технологии, к которым меня с детства тянуло (физика, медицинская физика, компьютерные науки), взаимодействие с клиницистами, возможность быть полезным коллегам и пациентам, участвовать в процессе лечения, стремление к управленческой деятельности, оптимальной организации процессов, и, конечно, инновационность, создание чего-то небывалого и немыслимого прежде. Все это соединилось в лучевой диагностике, открывшей возможности видеть больше, чем доступно невооруженному глазу.