Тайная жизнь Джейн. Враги
Слуга поклонился.
– Поймав мышь, кошка начинает с ней играть и очень часто упускает. Но воля ваша. Я могу идти, сэр?
– Да, ступай, – махнул рукой Джеймс.
В камине теперь горел огонь. Граф погасил светоч и некоторое время неподвижно сидел на кровати, глядя на пламя.
Ричард Кавендиш. Вечная заноза, засевшая слишком глубоко. Джеймс старательно пестовал в себе ненависть к своему кузену… но убивать Дика он не хотел, хотя не раз получал возможность это сделать. Несколько раз Ричард пытался бросить ему вызов, но граф отказывал, выставляя горе-дуэлянта на посмешище. Ему нравилось унижать «потомка лавочника». Он получал странное, почти болезненное удовольствие, глядя на бешенство, полыхающее в обычно холодных голубых глазах Дика. Это хотя и ненадолго, но прогоняло кошмары, мучившие Джеймса долгие годы. Одни и те же кошмары, привыкнуть к которым было невозможно.
О своей репутации Джеймс не беспокоился. Никто не рискнул бы обвинять его в трусости: слишком уж часто молодой граф затевал дуэли и принимал вызовы, слишком презрительно он относился к смерти. Отказывает в сатисфакции – значит, не считает Ричарда Кавендиша достойным поединка. Таков был приговор молвы…
Джеймс натянул на себя одеяло, устраиваясь поудобней в кровати. Глаза начали слипаться – живой огонь согревал и успокаивал. В конце концов ему удалось заснуть, на сей раз без сновидений.
* * *В Клубе весельчаков было, как обычно, шумно и оживленно. К шести вечера большая часть завсегдатаев оказалась в сборе. Кто-то, прихлебывая виски, с азартом резался в покер, кто-то неторопливо и обстоятельно разыгрывал партию в бильярд. В воздухе витал тяжелый запах дорогих сигар. Слуги разносили напитки. Жизнь била ключом, а условности оставались за порогом. Здесь можно было на время сбросить маски и почувствовать себя среди своих. Среди тех, кому надоела размеренная жизнь, пустая женская болтовня и строгое следование правилам хорошего тона.
Мебель и стенные панели из красного дерева, кожаные кресла, старинные портреты, приглушенное сияние светочей под золотисто-желтыми абажурами. Здесь все говорило о богатстве и высоком происхождении. Вот только поведение самих «весельчаков» было очень далеко от классических требований этикета.
В клубе затевались самые безумные выходки, призванные всколыхнуть спящий мир. Проделки местных затейников живо обсуждались на приемах и в салонах, давали повод к новым светским сплетням. Кто-то возмущался, кто-то осуждал, а кто-то смотрел на молодых бунтарей со сдержанным восхищением. «Весельчаки» заключали очень разные и весьма экстравагантные пари. Получить из рук королевы ее перчатку. Отвезти письмо на другой конец Альбии, в Серый город, и вернуться всего за два дня. Искупаться в шампанском в компании известной своей чопорностью герцогини де Вер. Явиться на бал во фраке с отрезанными фалдами и вести себя как ни в чем не бывало…
Далеко не все выходки «весельчаков» проходили без последствий. Случались и дуэли, и аресты, но, учитывая, что членами клуба являлись в основном высокородные аристократы, многое сходило им с рук. Отказать же «весельчаку» от дома было, с одной стороны, рискованно – возмездие, как правило, не заставляло себя ждать, с другой – визит одного из самых экстравагантных джентльменов Ландерина приносил славу салону или повышал интерес к приему.
– Привет, Джеймс! – прозвучал хор из нескольких голосов, стоило графу переступить через порог и отдать слуге головной убор, трость и перчатки.
В общем зале играли в «Шляпу», закидывая в чей-то цилиндр карты с расстояния в пару шагов. Чарльз Мобри наигрывал веселую мелодию на рояле. Не видя здесь для себя ничего интересного, Джеймс перешел в просторную бильярдную с тремя столами, затянутыми зеленым сукном.
– Твой оркестр произвел впечатление на мою тетушку, – со смехом сообщил ему Фредди Райс, отвлекаясь от партии. – Она с утра клокотала от возмущения и призвала доктора Семуэлса лечить ее расстроенные нервы. А еще объявила меня бездельником и в очередной раз попыталась женить.
– Удачно? – полюбопытствовал граф.
– Да ни за что на свете. Мне, конечно, очень даже не помешает хорошее наследство, но тетушка еще не так стара, чтобы я в ближайшее время мог всерьез на что-то рассчитывать, а раз так, то и смысла нет изображать из себя покорного племянника. Все равно рано или поздно чаша сия меня не минует, и тогда дражайшая родственница угомонится, сменив гнев на милость. Но совершенно точно произойдет это не в ближайшие несколько лет. Я не настолько на мели. Мог бы предложить вам пари о том, что прекрасно проживу вообще без женитьбы, но слишком долго придется ждать выигрыша.
Джеймс неторопливо подошел к бильярдному столу, посмотрел на расстановку шаров, одобрительно кивнул одному из игроков, потом направился в библиотеку.
– Семь минут! – услышал он, зайдя в комнату.
В кресле у окна сидел Оливер Квинси с часами и следил за секундной стрелкой. У книжных шкафов суетился Алан Невилл, без всякого почтения снимая тяжелые тома и встряхивая их за обложки. За происходящим наблюдали еще пятеро «весельчаков», отпуская язвительные комментарии.
– Что здесь творится? – поинтересовался Джеймс.
– Пари, – ответил ему Олли. – Алу осталось семь минут на то, чтобы найти визитку клуба.
Граф оценивающе оглядел библиотеку.
– Какие ставки?
– Три к одному против Алана.
– Сотню кингов за то, что найдет.
– Проиграешь, – предупредил его Олли.
Граф пожал плечами и не ответил. Для него эта сумма была несущественной.
Чем больше времени проходило, тем сильней суетился Алан. Он хватал книги наугад, пару раз встряхивал и ставил их куда придется. Было похоже, что у местного библиотекаря прибавится работы.
– Пять, четыре, три, два, один… Проиграл, – провозгласил Олли.
Джеймс вытащил чековую книжку, небрежно выписал нужную сумму и бросил листок на стол.
– Теперь я хочу попробовать, – сказал он. – Пари?
– Два к одному против тебя, – тут же сказал Олли. – Условия те же – нужно найти в книгах визитку клуба.
– Почему два к одному?
– Тебе слишком часто везет.
– Хорошо, – пожал плечами Джеймс. – Тогда с меня пятьсот. Чтобы было интересней.
Собравшиеся зашумели, делая ставки. Оливер собрал деньги, проверил банк. Откинул крышечку на часах, скомандовал:
– Начали!
Граф неторопливо подошел к полкам, провел взглядом по корешкам. Потом принес лестницу и ловко взобрался на нее. Он не вытаскивал книги, просто целенаправленно что-то искал.
Зрители с интересом за ним наблюдали. Никто не комментировал – слишком велико было любопытство.
Наконец Джеймс уверенно вытянул с полки один из томов. Открыл его, перелистнул несколько страниц и помахал перед приятелями темно-красной визиткой с золочеными буквами.
– Но это не та книга! – возмутился Оливер.
– По условиям нужно найти визитку клуба. Любую, а не только ту, которую спрятал именно ты, – злорадно напомнил Алан. – Кто же знал, что тут еще одна есть?
Он был рад-радешенек, потому что, желая ответить Джеймсу любезностью, поставил на него пятьдесят кингов и благодаря этому вернул себе сотню, проигранную в предыдущем пари. Несмотря на баронский титул, Алан целиком зависел от отцовского содержания, так что эти деньги были для него совсем не лишними.
– Откуда ты узнал про визитку? – спросил Уилл Маршал, только что простившийся с двумя сотнями.
– Время от времени читаю этот роман, – пожал плечами Джеймс. – Визитка хорошо подходит в качестве закладки.
В библиотеке стало совсем тихо, а потом вся компания разразилась оглушительным хохотом.
Постучав, в комнату заглянул слуга.
– Господа, пожалуйте к столу! – пригласил он.
Все охотно направились в обеденный зал, но по дороге Джеймса перехватил маркиз Алтон. Патрик. А с ним… Граф с трудом сдержал победную улыбку, узрев на своей территории Дика Кавендиша. Ричард, как обычно в таких случаях, напоминал бойцового пса. Настороженный, напряженный – вот-вот бросится в драку. Только здесь был элитный клуб для избранных, а не притон. И правила диктовал президент, которым и был граф Сеймурский.