Покой нам только снится (СИ)
— Там, — указал на Светкину дверь я.
Можно было бы пофлиртовать с незнакомкой, рассказывая о своём героизме, но совершенно не было настроения.
Смотрю на часы, до самолёта ещё часов пять. В аэропорт ехать рано. Бездумно дохожу до метро Фрунзенская, решаю зайти — там тепло, а на улице не май месяц. Выхожу на Ленинской библиотеке. Была мысль поискать ресторан или кафе, но есть не хочу, пить тоже, и так от выпитого в голове шумит. Хотел сходить в Музей книги, слышал, там такой недавно открылся, но у них оказался выходной! Чертыхаюсь и иду в библиотеку — почитаю хоть прессу.
Взяв свежие газеты, сразу натыкаюсь на новость о снятии Ельцина с поста МГК, которая мимо меня прошла! В пятницу сняли, ещё два дня назад. А новость горячая, сам по пути в туалет слышал, как два немолодых интеллигентных мужика обсуждали даже не снятие Ельцина, а сегодняшний митинг в Свердловске в его поддержку! В мире всё как обычно — разбился самолёт в США, цунами на Аляске, перевороты в Тунисе и Нигере, теракт в Северной Ирландии. Что-то царапнуло мой взгляд, и я вчитался внимательнее:
—…от взрыва бомбы на праздновании Дня памяти в Эннискилене погибли двенадцать человек. Ответственность взяла на себя Временная ИРА. В больницах города остаются ещё сорок семь пострадавших, в том числе лидер шахтёрских профсоюзов Англии.
Это не про моего ли партнёра Яна Севелина тут пишут? Его дорогие часы у меня на руке. Последний раз мы виделись с ним в Дании, на чемпионате Европы по боксу. Хотя, чёрт ногу сломит у них. Англия, Северная Ирландия, Шотландия, Уэльс. Везде, наверное, есть свои профсоюзы, а где работает Ян, мне неизвестно. Да ещё, возможно, есть профсоюз Великобритании. В их системе не разбираюсь совсем, но не хотелось бы, чтобы мой деловой партнёр пострадал. У меня на него большие планы, да и авторитет я уже имею в его семействе.
Обогащённый знаниями и немного пришибленный новостями, выхожу из библиотеки. На улице довольно сильно похолодало. Так что, опять до метро, там еду до станции Орехово, где расположен известный мне комиссионный магазин, да и до Домодедово оттуда недалеко. Подарки девочкам (а их у меня трое) надо прикупить. Зое купил хрустальные вазу для цветов и салатницу, Александре взял импортную женскую сумочку, почти новую, судя по внешнему виду. Да, сейчас часто сдают в комиссионку вещи, купленные за границей. Неплохо можно на этом заработать. Я, когда покупал в Красноярске строгий черный импортный костюм за тысячу рублей, в этом убедился. Для Иринки приобрёл плойку для волос (та жаловалась, что у неё сгорела), ну, а её Анджею взял набор импортных фломастеров. Почти все деньги и ушли! На остаток я доехал до Домодедово и поужинал в местном кафе беляшами и кофе.
Сижу в зале ожидания, обдумываю свои дальнейшие планы. Не дают мне покоя проблемы с моим бизнесом. Репертуар совсем ослаб, были планы что-то поискать в Москве, но времени не было, да и денег немного. Упс, объявили задержку рейса по погодным условиям, не только нашего, но и других тоже. Пока на два часа. Аэропорт стал заполняться людьми. Те, кто должен был улететь, находятся ещё в здании, и прибывают новые пассажиры на следующие уже рейсы. Я, как приехавший заранее, расположился на кресле, вернее, тут ряд кресел, как в кинотеатре. Ни одного свободного местечка нет. Люди сидят на сумках, даже на полу. Объявляют задержку ещё на два часа. Это, в лучшем случае, я завтра к обеду прилечу домой. Мой взгляд упал на опрятную, ещё не старую женщину, одиноко стоящую около колонны рядом со мной.
— Садитесь, — предлагаю я, вставая.
— Ой, спасибо молодой человек, — улыбается она мне. — А вы куда летите?
— В Красноярск должен, но пока тут сижу, — отвечаю я, умащивая зад на одну из своих сумок, которую оставил в качестве багажа в салон.
Потом, вспомнив, что там хрусталь, со вздохом встаю.
— Я тоже туда, на десятичасовом, — сообщает незнакомка.
Слово за слово, мы разговорились, и я выяснил, что Антонина Фёдоровна очень полезный для меня человек! Она едет к нам в командировку от Совета министров РСФСР по поводу выполнения распоряжения за номером 1213 от 3 сентября прошлого года «О мерах по созданию в учреждениях и организациях культуры и спорта пунктов проката».
«Советам Министров автономных республик, крайисполкомам, облисполкомам,… министерствам и ведомствам РСФСР совместно с советами профсоюзов принять меры к созданию в учреждениях и организациях культуры и спорта пунктов проката, имея в виду расширить предоставление населению напрокат… видеоаппаратуры, грампластинок, магнитофонных и видеокассет с записями лучших произведений классики, советского и зарубежного искусства», — читаю я брошюру, любезно предоставленную мне женщиной.
— Дело хорошее, но нет там ничего, в прокатах ваших, годного, — многоопытно сообщаю я.
— Да, несколько десятков государственных видеотек на страну, конечно, даже теоретически, никоим образом не могут удовлетворить спрос на видеопродукцию, — вздыхает чиновница. — Практически же, как ни парадоксально, и этими нашими фондами не пользуются. В большинстве видеотек выдаётся по 5–7 кассет в день. Отечественные фильмы решительно неконкурентоспособны.
— Вот именно, одно старьё, которое «спускается сверху». Я не спорю, фильмы на ленинскую тему нужны, как и фильмы, прославляющие героев Гражданской или Отечественной войн, но это очень узкий репертуар! — критикую я.
— Большинство желает смотреть и с жадностью смотрит то, что до сих пор было им недоступно: западные боевики, триллеры, фантастику. Официальный фонд видеопрограмм насчитывает у нас почти тысячу названий, среди которых окажутся лишь не более сорока западных картин, в основном малоизвестных режиссеров. Здесь я вижу большую проблему, ведь видеомагнитофонов в стране уже сотни тысяч, и, если не дать новые фильмы в прокаты, то люди пойдут к черным прокатчикам, — поддерживает меня Антонина Фёдоровна.
— И какой выход планируется? — интересуюсь я, хотя уже объявили, наконец, посадку на наш рейс.
— Со следующего года будем закупать за рубежом популярные фильмы. Вот, например, комедийный боевик «Данди по прозвищу „Крокодил“» уже с первого января будет в прокате. Купили и сейчас озвучивают его, — немного помявшись, сообщила чиновница. — Ранее были приобретены американские киноленты «Конвой» и «Скарамуш», музыкальный фильм «Бал» из Франции, «Путешествие Гулливера», Испания, да много чего.
Ой, что-то недоговаривает мне тётя! А сяду-ка я с ней рядом. Поменяюсь местами.
Глава 11
— Плохая идея, — сомневается моя собеседница. — Некачественный перевод, да и просто, например, неприятный голос может отпугнуть зрителя, — учит меня соседка.
Я предложил ей побыстрее перевести фильмы и пустить в прокат. Да не тут-то было. Оказывается, кому попало доверять перевод нельзя, да и график переводов согласуется в министерстве на год вперёд. Ясно, что никого не отпугнёт голос, если фильм интересный.
— А вы, Анатолий, интересный собеседник. Хотите, помогу чем смогу?
— Не откажусь, — польщенно киваю я.
— Если вы так любите киноновинки, дам я вам телефон такого же фаната. Можете сослаться на меня. Мы учились вместе, оба на фарси специализировались, даже жили вместе. Надеюсь, не забыл, хотя не виделись года три точно.
— Записываю, и спасибо вам большое, — благодарю я, доставая ручку и блокнот.
— А давай так сделаем — поговорим вместе, а то он может тебе и не поверить. Серьёзный специалист, в своё время у Брежнева переводчиком был, в посольствах работал, в Иране и Афганистане. Я в Красноярске остановлюсь в «Красноярске», — скаламбурила женщина.
— Отлично. Диктуйте. Когда и где? — не спорю я.
Не накинется же на меня она в номере? Ей лет сорок навскидку.
«Михалёв… Михалёв…», — не слышал о таком переводчике.
На слуху только Володарский да Гоблин. С последним я даже бухал как-то в одной компании, но он молодой слишком, чтобы быть другом моей новой знакомой.
Сегодня у меня ещё выходной день, никуда не торопясь сажусь в автобус из аэропорта в город. Моя соседка едет тоже в этом же автобусе, у неё козырное место в первом ряду с видом на дорогу. Я садился последним, и мне досталось место в конце салона, причем багаж я не успел положить в багажное отделение, и сейчас обе сумки мешались мне под ногами. Но деваться некуда, деньги я почти все потратил на подарки, так что буду терпеть, как и остальные граждане и гражданки.