В зоне особого внимания (СИ)

— И чем же я заслужил эту награду? — встав во весь свой уже немаленький рост (а ведь я ещё расту!), процедил я.
Марта, вижу, запаниковав, стала одергивать юбку, что она всегда делала, когда волновалась, но всё же собравшись и перейдя с английского на немецкий, торжественным тоном сообщила:
— За развитие бокса в Норвегии король Олаф пятый награждает тебя Орденом Заслуг кавалер первого класса!
— Меня⁈ Ничего не понял! — ещё больше запутался я.
В самом деле, бокс не тот вид спорта, которым Норвегии можно гордиться: серьёзных профи не было у них никогда, как, впрочем, и любителей. Я только одного норвежского боксера помню, и то из-за фамилии — Хавно Магне. У нас бы в школе парня с такой фамилией задразнили. «Хавно, к доске!» Ха-ха.
— Да! Хокон, мой брат, похвастался в школе знакомством с тобой, показал перчатки, которые ты ему подарил после Олимпиады, и у них организовался клуб любителей бокса. Мальчишки нашли видео твоих боёв, стали заниматься сами… а затем про это написали в газете, и вот сейчас в Норвегии уже тринадцать боксерских клубов твоего имени! Папа помогает им с амуницией, подыскивает тренеров, помещения. А мой дед решил, что твоих заслуг достаточно для награждения, ведь пятьсот молодых людей стали заниматься боксом благодаря тебе, и это минимум! Он имеет право награждать сам, без решения совета ордена.
— Тринадцать? Это разве много? — растерянно тру лоб.
— Много! У нас есть город Тронхейм. Это настоящая боксерская столица, там три или четыре спортивных клуба, для Норвегии это очень много.
— Так это официальная награда? А почему ты мне её в номере вручаешь? — удивленно спрашиваю я.
Я уже сдался: раз награда не за постельные дела, то принять можно. Хокон, конечно, засранец, я и встречался-то с ним всего два раза в Сеуле.
— Хотела показать только, я тебе её не отдам…
— Потому что у меня докУментов нету? — пошутил я, и видя, что Марта мою русскую фразу не поняла, махнул рукой: — Забей!
А вот значение слова «забей» мой попугайчик уже выучил.
— А вручат тебе её в понедельник в нашем посольстве. Вот приглашение! — и Марта протянула мне блестящий глянцевый конверт.
— А ничего, что у меня билет на самолёт на понедельник? — пробормотал я, прикидывая, как теперь менять его. — Да черт с ним! Аньку озадачу!
— Пулеметчицу? — с надеждой в голосе спросила Марта.
Только вчера смотрели мы с ней фильм «Чапаев» по телевизору, и я переводил подружке по мере возможности. Марте очень понравилась Анна с пулемётом. Сказать что фильм старый я наверное забыл.
— Давай свое приглашение. А форма одежды какая? — деловито осведомляюсь я.
В пятницу утром я всё же между делом позвонил Власову по поводу ордена.
— Ух, ты! Иностранная награда! Я, конечно, верил, что далеко пойдёшь, но все же удивил ты меня. Молодец, что мне об этом сообщил. Значит так: сейчас озадачу МИД, чтобы для них это сюрпризом не стало, ну и надо пригласить пару десятков норвежских школьников из клуба «имени олимпийского чемпиона Штыбы» к нам в СССР, в спортивный лагерь, например. Этим тоже сам займусь.
— Я им могу мастер-класс дать, спортивные сувениры подарить какие-нибудь. Если надо, докуплю…
— Тренировку, конечно, лучше организовать тебе, а остальное спорткомитет возьмет на себя. Слушай, а почему это за тебя отец Марты хлопочет? Ты там… того… жениться не надумал? — в лоб спросил меня Власов.
— Нет. Сказали, рылом не вышел, мол, не дворянских кровей, — наябедничал я, помня недавнюю обиду.
Власов принял это за шутку и рассмеялся. Чую, ещё будут подколки с его стороны на эту тему.
Встреча в Госбанке нам назначена на два часа, и уже в два пятнадцать совершенно буднично в СССР появился новый кооперативный советско-английский банк под названием «Московский Международный Банк». Не мудрствуя лукаво, я слямзил название у банка из будущего, который, кстати, тоже должен скоро появиться, и тоже как результат слияния иностранных и советских банков. Имел я там счет году так в две тысячи десятом, когда он уже был «Юникредит Банком».
 
Такое торжественное событие надо отметить как следует, и у нас уже заказан столик в ресторане гостиницы «Москва» для небольшого банкета на десять рыл. Вернее, рыл будет девять и одно симпатичное личико Марты. Из присутствующих: Я, Полоскин Пашка, Ян Севелин, наш управляющий — некто Антон Егоров, ранее работавший в «Жилсоцбанке». Его нашёл Севелин и настоял на кандидатуре на должность председателя правления. Я уступил, но ввёл в правление Полоскина (делец тот ушлый, плюс меня кинуть тупо побоится, зная о моих возможностях) и Толстикова — кооператора из Абакана. Также на должность главбуха временно назначил красноярца, которого подогнал Шенин. Уже пенсионер Осип Иванович имеет большой опыт работы в нашем порту и поработать согласился год-два, не более. Был ещё один англичанин — родственник Яна Гордон Бэнкс и ещё один бухгалтер — молодой парень Костик. Этот вообще попал в ресторан случайно — не по чину ему с нами бухать. Сидит, падла, на Марту пялится. Может, выгнать его в первый же день работы, как не справившегося? Ладно, пусть живет, Марта скоро уедет.
Итак: документы оформлены, персонал набран, помещение (аж под сто квадратов!) снято. Первым делом надо заводить счета и формировать кредитную программу банка, которую курировать буду я. Неофициально, конечно. Я контролирую только 7,6 процентов банка. А вообще, наша «красноярская банда» имеет в банке 20%.
Банкет удался на славу! Мужики по этому случаю прилично насинячились. Один я трезвый, да родственник Яна мало пил. Вон он сидит напротив и сверлит меня глазами.
— Анатолий, можно мне вас на два слова? — в разгар веселья негромко предложил этот самый родственник.
Гордон был солидным сорокалетним дядей, уже начинающим лысеть, что, впрочем, его не портило: спортивная фигура придавала лысине даже некую брутальность. «О месторождениях золота будет пытать?» — мелькнула у меня догадка. Что ж, отчего не пойти не поговорить, платят они пока честно. В ячейке датского банка у меня лежат девяносто две тысячи долларов и тысяч семьдесят баксов в кронах, но это со ставок. Ещё сотку килобаксов они мне осенью подогнали. Куча денег! А если учесть, что некто Мирослав должен был для меня купить на двести пятьдесят тысяч крон акций «Майкрософта» по одиннадцать центов… Кстати, а почем они сейчас котируются?
— Гордон, а ты про компанию «Майкрософт» слышал? Не в курсе, сколько их акции сейчас стоят?
— «Майкрософт» идёт по тридцать семь центов, сам недавно купил, — моему вопросу Гордон не удивился, восприняв его с выдержкой дворецкого сэра Бэрримора.
— Рано ещё продавать, — вслух подумал я.
— У тебя есть их акции? — в голосе Гордона впервые прозвучали нотки удивления. — Хотя это твоё дело, а у меня есть серьёзный разговор…
— По поводу «Каррагинальта»? Да подожду я деньги, я вам доверяю, — прервал его, намекая на то, что об их обещании я помню.
— Нет, разговор не об этом. Ровно два года назад Горби разрешил создание совместных предприятий с советскими фирмами. Мы заинтересовались и организовали совместное производство по добыче леса в Архангельске в прошлом году. Дела идут неплохо, но появилась одна проблема… Ваше КГБ арестовало нашего работника, англичанина, как и я. И вот сейчас не знаю, к кому обратиться за помощью, — Гордон говорил медленно, растягивая каждое слово.
А вот этого я не ожидал! И где гарантии, что этот иностранец, которого взяли за жабры наши органы, действительно не шпион какой-нибудь? Повязала бы его милиция, я бы решил вопрос, а КГБ… Из знакомых только Лукарь — солидная фигура, но регионального масштаба. Как он может повлиять на ситуацию в другом регионе? Хотя спросить могу.
— Попробую помочь. А что говорят адвокаты? Ему же встреча с послом полагается! И вообще, он, может, и в самом деле шпион?
— Встреча была. Наш человек утверждает, что у него конфликт случился из-за женщины местной, его подставили. Судя по тому, что британское посольство не стало ничего предпринимать, скорее всего, так и есть. Был бы он сотрудником «МИ-6», они бы уже действовали, в том числе и по неофициальным каналам. Сам посуди — шпионы есть у всех, и наши ловят, и ваши, а потом тихо обмениваются без привлечения публики. А тут просто забрали человека сразу после Нового года, и всё!