Любовница бродяги

— Мне жаль, что так получилось с твоим замужеством, — сказала Майкл. — Я имею в виду не то, что ты не вышла за Холлиса, — чтобы избежать недоразумения, добавила она, — а то, что решили за тебя. Ты понимаешь меня?
— Конечно. — Ренни ткнула большим пальцем назад через плечо, намекая на присутствие Джаррета Салливана. — Лучше бы Мэри Френсис позаботилась о его коленях.
Майкл засмеялась.
— А как насчет Джея Мака?
Изумрудные глаза Ренни взглянули в сторону отца, поглощенного беседой с Этаном и судьей Хелси, Она медленно покачала головой, ее сердце было одновременно переполнено гневом и восхищением.
— Я не стану уклоняться от вызова, — сказала Ренни. — Я попробую как-нибудь отплатить ему за ту шутку, которую он со мной сыграл.
Майкл стало почти жаль отца.
— Желаю тебе удачи, Ренни, — сказала она, в знак одобрения пожимая сестре руку. — Но не выходи за Холлиса Бэнкса назло папе. Ты навредишь только себе.
Ренни хотела ответить, но Майкл не дала ей возможности оставить за собой последнее слово. Прежде чем Ренни смогла что-либо сказать, сестра отошла от нее, присоединившись к Этану, судье и Джею Маку.
— Вы знаете, она права, — сказал Джаррет. Услышав голос, шепчущий ей на ухо, Ренни вздрогнула от неожиданности. Взгляд ее стал угрюмым, а голос резким.
— Если вы собираетесь находиться рядом со мной до поимки Ната Хьюстона, то прошу вас — держитесь тихо и вмешивайтесь как можно меньше. Я буду признательна, если вы запомните, что в моей жизни вы никакой роли не играете и поэтому ваше мнение меня не интересует.
— Знаете ли, мэм, — произнес он, растягивая слова, — вы пытаетесь объездить слишком высокую лошадь. Упав с такого животного, леди может ушибиться. — Произнеся эту сентенцию, Джаррет не спеша удалился.
Ренни осталась в одиночестве. Ее мать разговаривала с Мэри Френсис, Джей Мак смеялся над какой-то шуткой судьи, Майкл находилась в объятиях мужа. Скай и Мэгги включили Джаррета в свою оживленную беседу. Никогда еще Ренни не ощущала такого одиночества и такой безысходности. Некоторое время она испытывала ненависть ко всем окружающим. Потом это прошло, и она возненавидела себя. Увидев, что Джаррет занят разговором, Ренни проскользнула к двери.
Она успела уже выйти из здания суда, когда ее схватили за руку.
— Почему вы заботитесь только о себе? — спросил Джаррет.
Ренни попыталась освободить руку, но эти усилия привели к тому, что Джаррет сжал ее еще крепче. Ренни с вызовом подняла голову.
— Да что вы об этом знаете?
— Я знаю, например, что когда ваши родные обнаружили ваше отсутствие, они пришли в ужас.
— О, вы действительно считаете, что им меня недоставало?
Пальцы Джаррета ослабили хватку.
— Что, немного жалеете себя? Пожав плечами, Ренни отвернулась.
— Я себя даже очень жалею, потому и ушла. Я не гожусь для компании.
Такая честная самооценка удивила Джаррета. Ренни стала удаляться от здания суда, и Джаррет последовал за ней, держась немного поодаль.
— Мы должны взять экипаж, — сказал он. — Так безопаснее.
— Я хочу прогуляться.
— Хорошо. — Он подал Ренни шаль и смотрел, как девушка небрежно набрасывает ее на плечи. — В экипаже теплее.
Ренни не удостоила его ответом.
Засунув руки в карманы пыльника, Джаррет пожал плечами. Он знал, что ей холодно, что она вот-вот задрожит. Казалось, Ренни воспринимала свежий ночной воздух как некое заслуженное наказание. В свете уличных фонарей тонкие черты ее лица напоминали старинную гравюру; глаза не выражали ничего, кроме страдания.
Когда Джей Мак предложил расстроить свадьбу, это показалось Джаррету чем-то забавным. Теперь же он думал о том, что вряд ли кто из женщин, знакомых ему, повел бы себя так же гордо и независимо. Безотчетно Джаррет придвинулся ближе к Ренни, чтобы защитить ее от порывов ветра.
— Ваши сестры хотели бы, чтобы вы проводили их в загородный дом, — сказал он.
Ренни покачала головой.
— Они надеются, что я останусь там, если поеду их провожать. Если я вернусь оттуда в город, будет только лишнее разочарование.
 
— И вы не передумаете?
— Сейчас я хочу быть как можно ближе к Майкл и как можно дальше от Джея Мака. Это нетрудно понять — даже вам.
— Я думал, что мое присутствие здесь склонит чашу весов в пользу долины.
Она остановилась возле фонаря. Горящий газ тускло освещал ее лицо, казавшееся бесцветным. Зеленое платье приобрело черный оттенок, изумрудные глаза Ренни стали серыми.
— Ваше присутствие здесь для меня мало что значит, а когда моя мать и сестры уедут, будет значить еще меньше.
Джаррет был вновь поражен ее решимостью и серьезностью тона. А еще тем, насколько привлекательными для поцелуя показались ее губы. Это наблюдение выбило его из колеи. Джаррет поднял воротник пыльника и отвернулся.
— Пойдемте.
Ренни колебалась. Он взял ее под руку и слегка подтолкнул.
Ренни чуть не оттолкнула его, но затем передумала. Лучше пусть эта маленькая стычка останется за Джарретом. Но в конце концов она выиграет войну.
Город был незнаком Джаррету, но он знал, что нужно делать, чтобы не заблудиться. По дороге к зданию суда он запоминал ориентиры, по которым без посторонней помощи смог бы найти обратную дорогу к дому Деннехи. И теперь, когда Ренни вела его мимо гостиницы святого Марка и площади Союза, Джаррет знал, что его не обманывают.
Даже после полуночи Бродвей был оживленным. Движение на мостовой и тротуарах заставляло Джаррета сохранять повышенную бдительность. В поисках Натаниэля Хьюстона и Детры Келли его глаза внимательно осматривали каждого кучера, каждую продавщицу цветов, каждого пошатывающегося гуляку. Уши отмечали любой звук. Вот проехал молочный фургон. Вот тихо заржала в унисон пара сказочно красивых серых рысаков. Вот продавец фруктов отпустил ругательства в адрес своей супруги.
— Вы действительно думаете, что они могут появиться на Бродвее?
Джаррет не сразу понял, что Ренни обращается к нему.
— Что вы сказали? Она вздохнула.
— Вы действительно думаете, что Нат Хьюстон и его принцесса могут появиться здесь на улице среди ночи?
— Иногда случаются очень странные вещи.
— Но подобное все же трудно себе представить. Не слишком ли мала вероятность такого совпадения?
Не глядя на нее, Джаррет заговорил. В его голосе чувствовалось напряжение, в котором он находился уже много часов.
— Никакого совпадения тут и быть не может, мисс Деннехи. Натаниэль Хьюстон знает, чего хочет, и знает, что Майкл здесь, в Нью-Йорке. Наоборот, будет очень странно, если этот человек не покажется.
Ренни вздрогнула, но на сей раз не от холода. Обойдя по тротуару Джаррета, она подняла руку и остановила двухместный экипаж. Сев, она плотнее запахнула шаль на плечах.
— Вам следует быть не здесь, со мной, — сказала она, глядя в окно. — Вам надо выследить и поймать этого убийцу.
Джаррет откинулся на кожаном сиденье, положил ноги на скамейку, спокойно сложил руки на груди и закрыл глаза.
— Мне намного труднее найти его, чем ему найти вашу сестру.
— В общем, вы организуете засаду. Он кивнул:
— Именно так.
Ренни страшно захотелось его ударить.
— Ну, тогда вы уж точно должны быть с моей сестрой.
— Вы знаете, что для этого нужно.
— Я не уеду.
Джаррет открыл глаза и смерил Ренни твердым, неумолимым взглядом.
— И я тоже.
Остаток пути прошел в молчании. Когда они подъехали к дому, Ренни вышла из экипажа, не дожидаясь Джаррета. Но как только она попыталась открыть дверь своим ключом, Джаррет оттолкнул ее.
— Что вы делаете? — возмущенно спросила Ренни. Глаза Салливана скользнули по неосвещенному зданию.
— Где же кухарка и ее муж? Почему вы не стучите?
— Это не…
Джаррет постучал в дверь.
— …имеет смысла, — сказала Ренни. — Они живут на верхнем этаже каретного сарая. Это за…
— Я знаю, где это, — коротко ответил Джаррет и забрал у нее ключ. — Подождите здесь, пока я не удостоверюсь, что все в порядке.