Проклятье, с*ка! 5 (СИ)

— Макс. Ты не продешевил? — решилась, наконец, задать давно мучащий её вопрос Олька. — Можно было содрать с этого старикашки по полной, хотя бы за то, что он пытался убить тебя.
— Зачем нам деньги, Оль?
— Ну… Не знаю. Пригодятся.
— Ты бедствуешь? — хмыкнула с заднего сидения Мира.
— Нет. — помотала Оля головой и нахмурилась. — Но деньги — это свобода, независимость, это…
— Деньги — это мусор. — усмехнулся я, выезжая за ворота с буквой «М». — Деньги — это рабство, это зависимость, это рамки и ограничения. Зачем нам границы? Живи, люби, будь любимой, развивайся, совершенствуйся, узнавай новое, получай от жизни всё, не ограничивая себя.
— Это я могу!
— Вот и хорошо. Перед нами длинный путь — сотни, тысячи лет свободы, Оль!
— Тысячи? — переспросила моя жёнушка.
— Тысячи. — подтвердил я.
— Тогда ладно. — довольно улыбнулась девушка. — А что с заводом? Ты что-то знаешь о нём? В чём подвох?
— Нет никакого подвоха. Просто такое чувство, что… Не знаю, мне нужно посмотреть на него. Изнутри. Своими глазами…
 Глава 4 
 Завод 
— Ломов опять звонит. — вздохнул я, глянув на жужжащий телефон. — Нужно ответить… Да, Михаил Сергеевич?
— Климов, ты куда делся? Второй день на службе не появляешься! — проворчал телефон голосом капитана. — В академии говорят, ты в академотпуске, мы с Сычёвым нихрена не знаем об этом, а тут с утра приходит сводка о взрыве в центре города, и там фигурирует авто Максима Климова. Да и как вообще приходит — по левым каналам! — возмущённо пробасил Ломов. — Нам даже не дали расследовать это дело. А ты, гад такой, трубку не берёшь. Макс, что происходит? — недовольно посопел в трубку мой куратор.
— Семейные проблемы. — вздохнул я.
— Без шуток, Максим! Что происходит? — не слезал с меня капитан.
— Да я и не шутил. Кто-то захотел избавиться от моей вредной тушки. Кто-то из дальних родственников. — невесело хмыкнул я в трубку.
— Серьёзно? Родственники?
— Угу.
— Как банально. — усмехнулся капитан. — Ты сам как, цел?
— Да что со мной будет! У меня же девять жизней, как у кошки.
— Ты их уже прижал, как я понял? Или это просто догадки?
— Расколол. Чистосердечного нет, но они пообещали так больше не делать.
— Все живы? Без мокрухи обошлось? — шёпотом проговорил мой начальник.
— Обижаете, Михал Сергеич! Даже без членовредительства! — с гордостью хмыкнул я. — Применил дедуктивный метод, сопоставил факты, использовал логику. Доказательной базы не хватило, пришлось брать на понт. Всё как вы учили.
— Ну тогда ладно. — снова хмыкнул капитан. — Помощь нужна?
— Нет, сам разберусь. Но нужно время довести всё до логического конца.
— Хорошо. Если нужна будет помощь — звони! — строго приказал Ломов.
— Обязательно.
— До связи.
— До связи, Михал Сергеевич…
Девчонки молча дождались окончания разговора, я сбросил звонок, сверился с навигатором и сосредоточился на дороге.
— Переживает? — усмехнулась Олька.
— Переживает. — подтвердил я. — Кстати, Оль. Тебе тоже нужно что-то с работой решить, чтобы не искали.
— Уже. Отпросилась на неделю по семейным обстоятельствам. А в академии на нас двоих оформила отпуск по поводу свадьбы — курсантам положен, а мы с тобой так и не отгуляли свой. Так что, всё схвачено.
— А я кофейню на девчонок скинула, справятся. — подала голосок с заднего сидения Мира.
— Когда вы всё успеваете? — удивился я.
— Успеваем! — хвастливо хмыкнули обе.
Олька достала свой планшет, уселась поудобнее, глянула на мой профиль сбоку, и тоном лекторши произнесла:
— В общем, смотри, что я нарыла в сети и в полицейских архивах по нашему вопросу…
— По нашему вопросу?
— Угу. По твоему новому приобретению, хозяином которого ты стал полчаса назад.
— А, ты про завод? — догадался я.
— Про него. Этой рухляди уже больше ста лет. Когда-то давно это был неплохой военный завод, потом его продали, перепродали — он сменил уйму владельцев. А вместо военной техники там стали выпускать обычную кухонную утварь — кастрюли, тостеры, кофеварки. Не очень удачно, между прочим, по большому счёту, он был убыточным… А вот до Макаровых, завод принадлежал Михаилу Гордееву — это первый муж Ольги Макаровой. Она получила Титан в наследство от своего бывшего супруга.
 
— В наследство?
— Угу. И не только завод. Это те самые миллиардные активы, про которые я тебе говорила.
— А что случилось с Михаилом Гордеевым?
— Там мутная история. — отмахнулась Оля. — Гордеевы — это местечковые короли. Они держали весь город в кулаке. Потом начались какие-то дрязги в семье, борьба за власть, разборки… Не сильно понятно кто с кем, да это и не важно — к нашему делу это не относится, а точных данных нет. Но все Гордеевы погибли один за другим, а завод, как и всё их имущество и активы, оказались у твоих родственничков.
— Может это Макаровы что-то начудили? — предположила Мира, заинтересовавшись историей, подвинулась к нам с Олькой и сунула своё нахмуренное личико между передними сидениями авто.
— Вряд ли. — покачала Оля головой. — Они тогда вообще были не при делах. Ольга занималась своими исследованиями и не лезла сюда, а её муж… Кажется он вообще бизнесом не интересовался. Хотя, исключать такую возможности до конца нельзя — всё может быть. Да и куш они сорвали знатный по итогу. Большие деньги — большие проблемы! — вздохнула Оля. — Мутная история — я же говорю. А, нет! Был ещё промежуточный владелец. — хмыкнула Олька, не отрываясь от планшета. — Говорю же, запутанно всё, а данных с того периода сохранилось мало, будто специально кто-то подтёр.
— Что за владелец?
— Алекс Гордеев… — Олька на минуту замолчала, хмурясь всё больше и больше с каждой секундой. — Блин, это же тот самый Алекс Гордеев! Алекс Гордеев — твой родственник?
— Какой — тот самый?
— Ну, тот самый! — недоумённо глянула девчонка в мою сторону и повторила, будто это всё объясняло: — Алекс Гордеев.
— Не знаю такого. — равнодушно пожал я плечами.
— Алекс — это сын Михаила и нашей Ольги. Выходит, у них был общий ребёнок… Хм… Очень интересный персонаж, между прочим, и симпатичный. Смотри. — Олька повернула планшет ко мне.
— Так себе… — хмыкнул я, мельком глянув на экран.
— Симпатичный! — подтвердила Мира, улыбнувшись.
— Вот Алекс Гордеев завод из глубокой задницы и вытащил. История военных каров с искинами и штурмовых роботов, управляемых теми же искинами, началась именно с него. Он тогда не только заработал целое состояние, но и перевернул понятие о ведении войны с ног на голову. Блин, какой он крутой! — восхищённо выдохнула Олька. — Я столько читала о нём, и даже не знала, что он твой родственник.
— Да какой там родственник! — недовольно проворчал я, пытаясь в уме выстроить родословную цепочку. — Сын прабабки от первого брака. Так себе родство.
— Погоди! Так это те самые военные роботы Гордеевых? — удивилась Мира. — Даже я о них знаю, хотя далека и от армии, и от войнушек.
— Они самые. — довольно кивнула Олька, словно это она самолично изготавливала этих роботов.
— Офигеть! — покачала головой наша блондинка, заразившись энтузиазмом Ольки.
— А потом всё пошло наперекосяк. — вздохнула Оля. — Непонятно, что они там не поделили внутри семьи, а может и конкуренты постарались, но эпоха Гордеевых подошла к концу. В общем, кончилось всё плохо.
— А с заводом что? — заинтересовавшись историей, нахмурилась Мира.
— С заводом… Основные мощности перенесли, вывезли всё, что могли, и сейчас там только старый скелет. На производстве было несколько серьёзных аварий — погибли люди, подземные цеха уничтожены, завалены тоннами грунта и породы, и давным-давно затоплены. Военное производство было на глубине трёхсот метров под землёй, так что, если что и осталось, то туда не добраться. Да и сгнило уже там всё за полвека поди.