Между адом и раем

Даже сам лидер, если и знал о тайном занятии братьев де Эррерас, никогда не говорил о нем — не хотел раздувать ненужную шумиху.
Сейчас он рассеянно смотрел на комманданте — краснолицего, потрясающего кулаками в порыве справедливого гнева. Мансо отхлебнул из кружки уже теплого лимонада и попытался расслабиться. Ему понадобится собрать всю свою смелость и силу воли, чтобы совершить задуманное.
Прошло уже целых полгода, как он в последний раз был на Telaraca. Теперь появляться там стало довольно небезопасно. Хуанито раз в неделю прилетал из Гаваны. Карлос отвечал за планирование и организацию. Также в его ведении находилась личная охрана Мансо. Кастро имел государственную охрану, насчитывавшую около десяти тысяч человек. Охрана Мансо, может быть, и не была такой огромной, но за последние месяцы увеличивалась чуть ли не в геометрической прогрессии.
Мансо не любил этого признавать, но его брат Карлос, занимавший один из ключевых постов в ВМФ, был самым умным среди них и лучше всех разбирался в политической обстановке. Кроме того, он был самым непредсказуемым. Зависимость от опиума и кокаина сделала его очень опасным.
Тем не менее именно в одурманенном мозгу Карлоса начало прорастать семя противостояния. Мансо, имея неограниченные финансовые возможности, обеспечивал этот крошечный проросток необходимыми влагой и светом.
Telaraca стала не просто дворцом развлечений в джунглях, как могло показаться стороннему наблюдателю. Приток многомиллионных средств превратил ее в мощную военную крепость, которая скоро станет местом рождения новой Кубы.
Мансо посмотрел на выпуклый золотой «Ролекс». Три пятнадцать. Кажется, речь подходит к концу. Хорошо. Они будут в воздухе минут через двадцать. Если Бог и правда на его стороне, до рождения новой Кубы осталось менее трех часов.
  
10
 
Она стояла в полумиле от фарватера бухты Стэниел-Кей. Ночью, освещенная огнями, она была прекрасна. Ее название, золотыми буквами выложенное на корме, гласило:
 
БЛЭКХОК
 
Яхта Хока, постройка которой была завершена в обстановке секретности двумя годами ранее на верфи Хуисман в Голландии, вызывала во всем мире, где бы ни появилась, необыкновенный ажиотаж. И мир, что очень льстило Хоку, не имел ни малейшего представления о том, насколько уникальна яхта. Семьдесят три метра в длину, она возвышалась над водой огромным силуэтом на фоне вечернего неба. Так как сегодня должны были прибыть гости, ее сверкающий черный корпус и надстройки были освещены галогенными лампами от носа до кормы. Экипаж, за исключением камбузных работников и команды катера, отдыхал.
Конгрив, который любил возиться на кухне, отпустил шеф-повара на берег. Сегодня он решил готовить сам и подать к столу лобстеров, свежую кукурузу и салат. А перед основными блюдами, из уважения к русским гостям, — водку и икру.
Сумерки сменились тьмой. Двое старых друзей беседовали под звездами, гости должны были прибыть приблизительно через полчаса. Они разговаривали на верхней палубе. Квик, облаченный в форму стюарда, подавал напитки и закуски.
Хок выпустил из клетки Снайпера, и большая черная птица по привычке уселась на плечо хозяина.
Конгрив пытался зажечь потухшую трубку. Они были где-то в пятнадцати метрах над водой, и палубу обдувал бриз.
— Еще «Парк-энд-сторми», Эмброуз? — спросил Хок, подавая Снайперу пятый комочек теплого сыра бри. «Парк-энд-сторми» был любимым коктейлем его друга — смесью из темного рома и имбирного эля.
— Нет, Алекс, благодарю. Я чувствую, что сегодняшний вечер затянется. Не хочу казаться слишком любопытным, но позволь все-таки спросить, какого черта ты собираешься делать с атомной подлодкой?
— Ты что, правда подумал, что я говорил серьезно?
— А разве нет?
— Конечно нет.
— Понятно. Так каков же был повод, чтобы тащить меня в мир отравленных кораллов и хищных тварей, любящих лакомиться людьми?
— Поводом стал звонок из Вашингтона. Полгода назад со стоянки во Владивостоке была похищена «Борзая». Сначала я был немного озадачен, думая, кто мог устроить это похищение? Но все разрешилось довольно скоро. Ты помнишь кэпа Адамса из отдела ЦРУ на Ближнем Востоке, в Кувейте? Он вывел меня на этих двух проныр, с которыми нам довелось сегодня искупаться. Наиболее вероятно, что именно они продали лодку. Американцы отчаянно хотят узнать, кто ее купил. Мне поручено выяснить это.
 
— «Борзая»? Я впервые услышал это название сегодня.
— Неудивительно. Последнее издыхание советской военной техники, сверхсекретная подлодка. Построены были только две. Они использовали кое-какие из украденных технологий «Стелс» и свои собственные, чтобы в итоге создать первую подлодку-невидимку. По форме лодка напоминает сдвоенное крыло. На борту несет до сорока боеголовок.
— Господи, — проговорил Конгрив, наклонившись вперед. — Владелец такой лодки может противостоять всему миру.
— Боюсь, ты прав. Глобальное, передовое достижение военной техники. Она чудовищна. Смертельно опасна. И недосягаема. Сначала приобрести субмарину пыталась одна арабская террористическая организация. Кэп Адамс, совершенно перепуганный, несколько недель пытался раздобыть хоть какую-то информацию об этом, но в конце концов выяснилось, что сделка сорвалась.
— Поэтому русским пришлось искать другого покупателя. Кто еще на Земле, кроме арабов и китайцев, может раздобыть такие деньги?
— Хороший вопрос. Кэп сообщил, что наши русские гости нашли нового покупателя. Она уже куплена. Сейчас ее готовят к поставке. Остается только выяснить, кто является ее счастливым владельцем. Нужно устроить так, чтобы эта поставка не состоялась. В ВМС США расшифровали некоторые радиокоды, которые позволят нам определить местонахождение лодки в море.
— Кому это нам?
— Нам — значит Вашингтону, Атлантическому флоту США и мне. Вообще-то, это американцы спонсируют наш маленький круиз по Карибскому морю. Причем довольно щедро.
— Кто именно твой сотрудник в Вашингтоне? Я его знаю?
— Большая шишка.
— Твой друг — президент США?
— Да. И еще новый госсекретарь.
— Твоя старинная подруга Конч?
— Верно. Она позвонила мне в начале января, я уже собирался пустить пулю себе в лоб от скуки.
— Ах. Я думал, ты уже потушил в своем сердце этот огонь.
— Не думаю, что у нее был романтический настрой. Она просто наняла меня, чтобы я выяснил, кто купил эту чертову подлодку и зачем. И самое важное — узнал, где она находится. С таким вот нетерпением они хотят все это узнать, видишь ли.
— М-да. А мне казалось, что мотивы мадам секретаря всегда романтические. Ну и что по поводу возможных покупателей? Кто в списке подозреваемых?
— Ну, как обычно, неизлечимые душевнобольные, мегаманьяки. Северная Корея. Иран. Может быть, какое-нибудь происламское движение. Более всего я склонен опасаться Муаммара Юсифа, бывшего саудовского плейбоя.
— Вообще-то, Эмброуз, я преследую еще одну цель. Сегодня днем я упомянул об этом. Я покажу тебе кое-что, что до сих пор не показывал ни одной живой душе, да и мертвецам тоже.
— Надеюсь, это не слишком личное?
— Перестань, Эмброуз. Я серьезно.
Хок достал из кармана маленькую серебристую коробочку и поколдовал над ней.
Крышка с шипением приоткрылась и медленно поползла вверх. Глядя в расширяющуюся щель, Конгрив заметил маленький обрывок синей бумаги, местами пожелтевшей от времени. На бумажке был какой-то корявый рисунок и подписи под ним. Хок нажал еще одну клавишу, и шкатулка осветилась изнутри. Затем из поднятой крышки выдвинулось толстое увеличительное стекло.
— Это карта, Эмброуз. Та самая, о которой я говорил, — начала восемнадцатого века. Мне ее отдал дед.
— Что за карта?
— Для поиска сокровищ. Дед обожал рассказывать о кровавых пиратских похождениях и спрятанных кладах. Карта, что перед тобой, принадлежала одному из моих самых бесчестных предков. Этим предком был Блэкхок.