Страшно любимая (СИ)

— Спи давай. Нет у вампиров такой традиции. Это просто я один приборчик испытываю.
Стало ещё любопытней.
— Какой?
— Влияние современных технологий на способности к регенерации, а также на сохранение связи между целым объектом и его составляющими, — подумав, провозгласил механик со скрытым злорадством.
И вроде ответил, а толку никакого. Ничего не поняла. Все способности переводчика не помогли.
— А попроще объяснить? — я даже села, до того любопытство заело.
— Оно тебе надо? — недовольно буркнул гарн, демонстративно отворачиваясь и возвращаясь к своей работе.
— Да я не усну, пока не узнаю!
— Вот же упёртая, — проворчал он с досадой.
— Сэлинейчик, ну пожа-а-алуйста…
— Я модернизировал поисковый маячок. Знаешь, такие ещё для родителей делают, у кого дети шебутные, или для тех, у кого родственники страдают провалами в памяти. Помещаешь внутрь локон, чешуйку или кусочек кожи, а на экранчике карта с указанием местоположения хозяина.
— Зачем тебе? Да и не видела я никакого экранчика…
— Его там нет. Говорю же, чуток переделал гаджет. Теперь вместо слежения он на расстоянии поддерживает связь зубов с их хозяином. Клыков, если быть точным.
Подумала. Ещё подумала. И ещё пару минут. Ничего не придумала и всё-таки спросила:
— Зачем?
— За надом. Эксперимент.
— О!
Тема была мне близка и понятна. Эксперимент — это правильно, это хорошо. Но оставалась ещё пара вопросов.
— Сэл, а разве у Фурга клыки съёмные? И как ты его уломал их тебе отдать? Со мной на контакт вампир идти отказывается, как ни уговариваю. И так, и эдак, а он всё силой пытается инфу добыть.
— Вот чтобы больше не пытался. И клыки не съёмные, зато выбиваемые на раз. Отработает — верну.
Я не совсем поняла, почему Фург согласился на выбивание зубов и чем так насолил гарну, но у каждого учёного свои мотивы и методы. Зацепило другое.
— А как же регенерация? У вампиров она прекрасная. Почему Фург просто новые клыки не отрастит? Это же дело пары часов, если не минут.
— Пока зубы в коробке, новые Серому не светят, ибо два комплекта одновременно — перебор даже для вампиров. Спи уже. Мне вечером надо будет запасной двигатель перебрать, а оставлять тебя в одиночестве чревато.
— И?
— Со мной пойдёшь. Будешь в сети рыться, пока я работаю. А сейчас отдыхай, иначе я тебя не подниму, и кровати возле двигателя нет.
— Умеешь же ты аргументы приводить, — хмыкнула я и снова улеглась.
— Кстати, а что ты думаешь насчет заячьих лапок?
— О чём?
— Я ночью в сети порылся на тему отпугивания банши. Ничего путного не нашёл, зато узнал, что приведений и злых духов отгоняли с помощью амулетов и ритуалов. Шамана с бубном у нас нет, так что ритуал не провести никак, а вот заячья лапка… Про неё пишут, это амулет на удачу.
— Зайцев у нас тоже нет, — устраиваясь на диване поудобнее, сообщила я. — К тому же банши не дух.
— Зато злая.
Я скривилась. Увы, мои идеи насчёт тела тут были не применимы. Кто сказал, что получив возможность тактильно взаимодействовать с Робертом, Нелька успокоится? А способа защититься от её нападок, если не сказать нападений, у нас нет. Потому меня и бубен с лапками устроил бы, но поможет ли?
— И всё равно, вряд ли это подействует. Сам подумай, какой смысл бить приведение бубном? Оно же нематериальное!
— Да не бубном бить, а в бубен!
— Приведению? — удивилась я.
— Нет. В статье говорилось, призраки боятся шума. В традициях многих рас было принято их отпугивать, издавая громкие звуки.
— На вопли Нелька не реагирует, — я вздохнула.
— А если собрать побольше советов из сети и как-то объединить?
— Можно попытаться, — не скрывая скептического отношения, согласилась я. — Хуже точно не будет, но это после. Сейчас у меня голова не варит.
— Как скажешь, — кивнул Сэл. — Спи. Весёлых снов тебе.
Уже через минуту я последовала доброму совету и провалилась в дрёму. Сны… Они были, но скорее странные, чем весёлые. То мы с гарном мастерили «отпугивательный» костюм для меня, то я смотрела на мир глазами Мефисто, то своими, а то и вовсе наблюдала за происходящим как бы со стороны. Очень-очень странные сны…
 
Мефисто
Проводив Роберта до каюты, я почесал левое копыто об угол и решил заняться делами, благо таковые имели место быть. С курсом поработать, кое-какие выкладки проверить… Но проявить сознательность мне было не суждено. Горло сжалось, сердце забилось раза в два быстрее, ладони вспотели, хвост встал дыбом, а копыта внезапно обрели собственный разум.
У нас, кентавров, очень тонкое обоняние и слух. В данный момент первое оглушительно орало второму, чтобы я как можно скорее… бежал на кухню. Вселенная, какой упоительно-божественный аромат!
Довелось мне когда-то читать о «бабочках в животе». Так древние люди говорили о любви, но сегодня, именно сегодня я впервые на себе прочувствовал полноту столь оригинальных ощущений. В моем животе из ниоткуда возникла целая стайка… стая… Нет! Не так! СТАДО огненных бабочек, которые беспорядочно метались, врезаясь в стенки желудка, отчего тот жалобно скулил и сжимался. Разум отказал, зато ноги взяли инициативу на себя.
До врат рая, то бишь двери пищеблока, из которого доносился умопомрачительный запах, я доскакал в мгновение ока и застыл на пороге.
Я увидел ИХ. Булочки Мирты…
Рот моментально наполнился слюной. Захотелось прикоснуться к упругой мякоти, прижать её к себе, вдохнуть аромат, поднести ко рту и прикусить краешек. Просто чтобы ощутить вкус на губах, на языке, во рту… Стать одним целым, проглотить это восхитительное, вожделенное чудо! И да — я уже сделал шаг навстречу мечте, но тут послышалось:
— Тебе чаю или фирша заварить?
— Мммм… — с трудом разбирая сказанное, я замотал головой.
Булочки притягивали взгляд, вожделение обволакивало сознание. Я… хочу их! Умру, если сейчас же, немедленно, не прикоснусь к ним, чтобы…
— Мефисто, ты меня слышишь?
Перед моим лицом мелькнула зелёная пухлая ладошка. Вздрогнув, я перевёл взгляд и увидел… Потрясая всеми подбородками, кшорти беззвучно смеялась. Хохотала просто! Огромный половник в её руке ходил ходуном почти синхронно с сотрясаниями выдающегося живота. Сам по себе живот был спрятан под рюшечками розового фартука, но рюшечки тряслись тоже. И это — мелочи. Привык уже. А вот остальное…
Поперёк лба и дальше, пересекая крест-накрест почти лысую голову, виднелись полосы синей изоленты. Из-под изоленты торчали: три огромных пера, замороженная свиная нога (нижняя часть, которая с копытцем), два гаечных ключа, пакетик кетчупа и молоток. К предплечьям оказались примотаны уже чёрной изолентой несколько пучков сушёной травы, разноцветные спагетти (не отваренные) и длиннющий огурец, с обоих концов надрезанный на манер цветочка. На плечах и в области отсутствующей груди — сотни гаек и гаечек, перемежающихся с гаечными же ключами. И в довершение ко всему — каждую бородавку украшали клочья серо-белой шерсти. Некоторые были обведены желтой краской. Люминесцентной, кажется, но не уверен, на кухне было светло.
— Ч-что эт-то? — в дрожащем писке я с трудом распознал собственный голос.
— В смысле? — Мирта сдула с левого глаза кончик пера и озадаченно поскребла половником лоб. — Чешется, — пояснила и подняла на меня вопросительный взгляд. — Так ты о чём? Думается, булочки ты в состоянии опознать и сам.
— Вот это, — я неуверенно помахал рукой перед кшорти. Получилось чересчур резко, так что Мирта подпрыгнула, зазвенев всеми гаечками и всколыхнувшись перьями, ушами, животом и прочим. — Что?
— Ах, это… Это мы с Сэлом костюм, изгоняющий банш… то есть приведений сделали, — улыбнулась Мирта.
— А… а… при чём тут гайки, изолента и продукты?
— Что нашли, — беспечно отмахнулась кшорти. — Так чай или фирш?
— Средство от галлюцинаций и спирт, — пробормотал я нервно.