Ты уволен! (СИ)

Он прав. Как ни крути. Сейчас не время и не место для выяснения отношений.
– Хороший способ избежать извинений! – не удержалась я.
– Малышка! Я не собираюсь извиняться за то, что волновался за твою жизнь. Это вполне естественно, когда кем-то дорожишь… а этот кто-то лезет в самое пекло. Но если тебе будет от этого приятней, обещаю в следующий раз кричать меньше, тише и более по делу.
Я скрестила руки на груди и выпалила:
– У меня, как выяснилось, клаустрофобия! Вот! Я не лезла в пекло! У меня просто случился приступ паники! А ты… ты… – опять захотелось плакать, но я обхватила себя руками и стиснула зубы до неприятного звука.
Вальтарх собирался обнять, но я дернулась и отвернулась.
– Малышка… Я не знал, что у тебя клаустрофобия. В твоем досье и даже в медкарте об этом ничего не сказано, – почти прошептал варвар в спину.
Горячие руки опять попытались обхватить за плечи, но я дернулась, потому что просто не могла… почему-то не могла вновь показать себя жалкой, беспомощной, неадекватной… Я резко двинулась вперед, смахнула слезы и притормозила только когда удалось, наконец-то, сдержать эмоции…
Сделала несколько медленных вдохов выдохов. Так, Лина Лейси… Все нормально… Все хорошо…
После короткого аутотренинга я, наконец-то, нашла в себе силы опять взглянуть на вальтарха.
Варвар застыл неподалеку, не двигался и молчал.
Я изучала лицо Эльса. Чувственные губы, умный лоб, упрямый подбородок, фиалковые глаза, которые смотрели с непривычной теплотой, заботой и пониманием.
Внезапно вспомнилось это слово… Странное в формулировке телохранителя.
– Дорожишь? Имеешь в виду деньги, заплаченные за то, чтобы ты меня охранял? – уточнила я.
Эльс чуть дернулся, сжал кулаки и казалось – сейчас я получу уже не сарказм – ругательство, крепкое и забористое, достойное варвара. Но вальтарх фыркнул, отмахнулся и двинулся к информационной стойке.
– Нам нужно знать номер лифта, который ведет к данным о месторождениях, – послышался его громкий невозмутимый голос.
Я присоединилась к Эльсу, чтобы заметить, как натильны – брюнетка и блондинка, на любой выбор – строят ему глазки. Девушки буквально из кожи вон лезли, чтобы привлечь внимание варвара. Нравилось ли Эльсу? Я не поняла. Он кивал, приветливо улыбался и поблагодарив за информацию крутанулся к четвертому лифту.
Я двинулась следом. Вальтарх дождался, вошел в кабинку и на считанные секунды мы остались одни. Эльс скрестил руки на груди и просто смотрел. Не ухмылялся, не подкалывал, не засыпал фирменными шуточками. Наблюдал, не моргая.
Я выдержала пристальный взгляд телохранителя и рванула из кабинки, едва та остановилась и двери раскрылись. Компьютерные залы инфобюро напоминали столовые. Высокие кресла, отдельные столики. Все – на одну-три персоны, не больше. Я выбрала себе место в центре, нажала кнопку под столешницей – и перед глазами выплыл виртуальный сенсорный монитор. Я не очень любила такие штуки. Но уж что есть, то есть, выбирать не приходится.
В эту минуту вокруг начали подниматься ширмы, чтобы отрезать меня от остального помещения. Я уже думала, что Эльс останется ждать снаружи, когда внушительное тело вальтарха перемахнуло препятствие между нами. Варвар приземлился совсем близко, практически вплотную. Вызвал из пола запасное кресло и устроился рядом как ни в чем ни бывало.
Я остановила взгляд на вальтархе.
– Давай, малышка. Я помогу. Я прикинул, что нам стоит искать, пока скидывал данные из месторождения. Там, кстати, нашлось кое-что интересное.
И безо всякого стеснения, Эльс включил мой браслет-компьютер, вызывая пересланные данные. Я аж поразилась – как он умудрился вскрыть устройство, которое реагировало на мою ДНК, кровь и ауру. Вальтарх не стал объясняться, лишь небрежно повел плечом. Дескать, какая мелочь для такого крутого специалиста. В том, что Эльс знает свое дело лучше, чем Эйнштейн физику, я уже не сомневалась. Но вот сможем ли мы сотрудничать?
– Ну и что же такое интересное ты нарыл? – полюбопытствовала я.
Вальтарх не ответил и со скоростью, которую даже я, при всей своей привычке работать на компьютерах почти круглосуточно не развивала, нажал несколько окон на сенсорном мониторе.
 
Передо мной начали выплывать файлы о продажах олидианнов за последние месяцы. Именно так и никак иначе.
Я вопросительно взглянула на Эльса.
Вместо ответа тот указал на данные, что выплыли из браслета-компьютера.
– Эм… И что же это значит? – удивилась я.
– Ну это твоя работа разгадывать загадки, – усмехнулся вальтарх. – Я ведь просто живой щит, безмозглое дополнение…
– Не хочешь – не говори, – я продолжила листать файлы, натыкаясь на нестыковки. И ладно бы количество добытых и проданных олидианнов отличалось на несколько штук, это еще объяснимо. Камни попались не лучшего качества. Какие-то оказались с серьезными изъянами и пошли на изготовление пыли для различных медицинских и косметических целей. Да мало ли… Но, чтобы настолько…
Данные разнились на килограммы чистого минерала. Причем, что самое любопытное, в архивах месторождения нашлись и новые файлы, которые утверждали, что первые подсчеты неверные. Просто кто-то ошибся, подставил не те циферки, использовал не те сведения. Бывает… Куда же деваться! Человеческий фактор еще никто не отменял.
Но меня настораживало одно. Зачем же тогда хранить записи, признанные ошибочными?
Я задумчиво листала остальные документы. Ничего странного в них не обнаружилось. Все, как всегда. Закупки аппаратуры для добычи, питания и обслуживания работников шахт, транспортные расходы. Ничего сколько-нибудь интересного.
– Я бы сказал, что кто-то воровал минералы. Причем, в весьма ощутимых масштабах. А потом некто другой прикрыл его, представив недостачу как ошибку в отчетности, – внезапно вмешался Эльс.
– А вот не уверена, – возразила я. – Тогда почему документы, признанные вроде бы недействительными, остались в архиве?
– Хороший вопрос, – кивнул вальтарх. – Вариантов несколько. Возможно, данные остались из-за оплошности преступников. Но это вряд ли – любой адекватный вор в здравом уме и твердой памяти, первым делом позаботился бы об их уничтожении. Фальсификатор документации тоже не стал бы держать такой компромат. Это же все равно, что добровольно сунуть голову в петлю. Возможно, данные сохранились случайно. Преступники пребывали в счастливой уверенности, что все уничтожили, прикрыли тылы. Но архивы копировались каким-нибудь хитрым, незаметным для обычных пользователей способом. Я с таким уже сталкивался. Крупные бизнесмены и политики заказывают специальные программы-лазутчики. Доступ к ним имеют лишь они сами. Работники же вовсе не в курсе, что все их действия, документация и даже сайты, на которые выходят компьютеры в галанет, фиксируются отдельно и скрытно. А затем эти сведения извлекаются. И вот вам – компромат на сотрудников предприятия. Кто лодырничает на работе, кто сидит в соцсетях больше, чем на нужных для предприятия сайтах, кто подделывает документы и вообще хоть как-то химичит. И есть еще третий вариант. Кто-то нарочно сохранил старые данные, хотя бы при помощи тех же программ-лазутчиков. А затем подкинул владельцам месторождений в качестве доказательства кражи.
– Не понимаю… – задумалась я. – Если минералы продавались налево, то почему бы заказчику просто не купить их у владельцев? Зачем подобные сложности? Ведь не для себя же в таких количествах воровали преступники?
– И здесь есть несколько вариантов, – охотно поделился Эльс размышлениями. – Возможно, воры продавали минерал значительно ниже рыночной стоимости и даже ниже себестоимости. Ведь они не тратились на добычу камней. Возможно, заказчик приобретал олидианны для целей, на которые минерал пускать запрещается.
Я внимательно уставилась на вальтарха. Да ему бы вести журналистские расследования! Интересно, а есть что-то, что этот варвар вообще не умеет? Ну кроме культурного объяснения претензий?
Эльс криво ухмыльнулся в своей излюбленной манере: