Кулак Полуденной Звезды. Я – пожиратель

– Я никому о нём не расскажу, – поспешно заверил я, и вынужденно добавил: – Если меня не спросят, конечно.
– А если спросят? – тут же прицепился к моим словам головастый старик.
Так. Держись, молчи, молчи…
– То придётся рассказать, – сквозь зубы ответил я. – Я физически не могу врать благодаря полученной травме души.
Пришлось подробно рассказать существам о моей маленькой «особенности» просто потому, что они задали несколько очень удачных вопросов.
– Как интересно, – тут же обрадовалась кицунэ, и предвкушающе потерла лапки. – Раз мы не можем его убить или отпустить, то придётся оставить человека здесь? Это будет забавно.
Головастый старик задумчиво посмотрел на меня и потёр лысину.
– Может это не так уж и плохо, мне хоть будет с кем играть в шахматы. Да и Садако полезно расширить круг общения.
Женщина-змея обняла Садако за плечи и заинтересованно посмотрела на меня.
– А ведь правда…
– Вообще-то я пришел сюда не один и меня уже ищут, – поспешно вмешался я, совершенно не горя желанием заводить дружбу с условно одушевленным ходячим проклятием. – Уверен, скоро они спустятся сюда.
– Вот, я же говорила! – с лёгкостью сменила настрой серебряная лиса. – Нужно убить этого человека и поднять тело на поверхность. Пусть его найдут там и успокоятся.
Мда, хотел как лучше, а получилось как всегда.
Белый клоун достал откуда-то огромный нож мясника и выразительно взмахнул им, явно соглашаясь с предложением кицунэ.
– Давайте успокоимся, – быстро сказал я. – Наверняка есть какой-то другой выход.
– Есть, – неожиданно легко согласился Мэссиэль. – Мы можем стереть тебе память. Ты здесь примерно час, это не так сложно.
– Может, не надо? – неожиданно засуетилась кицунэ. – В принципе, человек нам ничего плохого не сделал, пусть идет на все четыре стороны! Кто ему поверит вообще?
– Да, да, – присоединились к ней все остальные. – Обойдемся без стирания памяти.
Я подозрительно посмотрел на лица, морды и мордочки существ.
– В чём подвох?
– Для этого нам придётся воспользоваться помощью нашего… товарища, – пояснил человек-кот. – Шики один из создателей этой деревни, он наложил защитные руны на пещеру, и он же обладает способностью стирать память людей.
– Не нужно выпускать этого психа! – тихо проблеяла кицунэ.
Серебряная лисица выглядела по-настоящему испуганной. Что же это за существо такое, что его называет сумасшедшим даже кицунэ, живущая бок о бок с Садако?
– А что значит «выпускать»? – спросил я, оглядываясь по сторонам. – Его где-то держат?
– Шики большую часть времени слегка не в себе, – пояснил «кот». – Неконтролируемые приступы ярости, желание убивать. Только с помощью моей силы можно ненадолго вернуть ему разум, но даже тогда его действия могут быть слегка непредсказуемыми.
– И этому существу вы хотите позволить копаться в моей голове?! – возмутился я. – Нет уж!
– А у тебя нет другого выбора, – показала острые клыки в ухмылке кицунэ, и тут же погрустнела. – Видимо, и у нас тоже, раз Мэсс так серьёзно относится к метке сестрёнки. Ладно, уговорили, пойдём к темнице.
Я бы мог попытаться оказать сопротивление, всё-таки позволять копаться в своем мозге непонятному существу совершенно не хотелось. Но я сильно сомневаюсь, что справился бы с такой толпой монстров, каждый из которых явно обладает внушительной силой. Можно было бы попытаться сослаться на знакомство с Макаровым, если именно он является Хозяином, которого существа так бояться, но как бы это ещё сильнее не ухудшило мою ситуацию.
Пока я лихорадочно думал, что же делать, меня повели через проход в одну из пещер рядом с деревней. Она заканчивалась огромной стальной дверью, прокрытой многочисленными рунами. И в отличие от тех, что были на потолке, эти буквально сверкали от переполнявшей их энергии.
– Открывайте, – скомандовал Мэссиэль. – Я же попытаюсь на время вернуть старого доброго Шики.
– «Доброго», ага. Пусть Каппа отпирает, он крепкий, – отшагнула кицунэ. – Я к этой двери и близко не подойду.
Её примеру последовали и Мако с Садако и Госу. Зато белый клоун тут же подошёл к двери, по-деловому осмотрел её, и демонстративно постучал кулаком. Будто откликнувшись на стук, дверь сотряслась от сильнейшего удара и огромные руны разразились снопами искр.
   
Глава 4
 
Горбатый Каппа послушался серебряную лисицу и со скоростью черепахи (кто бы мог подумать) подошёл к двери и заскрипел замками. В этот же момент все кроме Мессиэля, меня и видимого только мне клоуна, сделали ещё несколько шагов назад.
Что ж там за монстр такой заперт?
Под аккомпанемент тяжелых ударов в дверь Каппа открывал замки пока не щёлкнул последний из них. Двери с грохотом распахнулись, откинув человека-черепаху в сторону словно пушинку, и на пороге показался обитатель темницы.
«Да ладно?» – подумал я, скептически глядя на это существо. – «И вот это страшный монстр, которого все так боятся?!»
Я уже неплохо разбирался в мистических существах, поскольку успел набраться определённого опыта, но это животное видел впервые. Больше всего тот, кого называли Шики, напоминал миниатюрную, буквально двадцатисантиметровую, смесь собаки и медведя, стоящую на задних лапках. Очень милую, пушистую милаху бежево-серого окраса, пухленькую, щекастую и толстозадую. «Мимимиметр» при взгляде на этого «монстра» буквально зашкаливал.
– Шики?! – удивился Мэссиэль. – Что с тобой случилось?!
Медведь, точнее медвежонок, показал коту неприличный жест лапкой.
– А ты как думаешь, ахо [1]?! Заперли меня тут на пятьдесят лет без еды и воды! Какого дьявола вообще?!
– Пятьдесят лет? – удивлённо переспросил Мэссиэль. – Но почему?! Ты же, как и мы, находился внутри защитного поля.
Медвежонок ударил лапкой по лицу.
– Камера заключения представляет собой изолированное пространство, на него замедление времени не действует! Я тут чуть от скуки не рехнулся!
– Яре-яре, нехорошо получилось, – тихо проговорил Госу у меня за спиной. – Но в наше оправдание скажу, что мы не знали об этом свойстве наложенной тобой защиты, ну, все кроме Мэсса.
Женщина-змея, Садако, головастый старик, кицунэ и человек-черепаха отошли ещё дальше, и теперь получилось так, что перед медвежонком стояли только я и Мэссиэль. На клоуна медведь, он же Шики, не обращал никакого внимания так же, как и другие существа, а значит, его можно было не считать. Более того, моя личная белолицая галлюцинация спокойно проходила сквозь других существ, что лишний раз подтверждало её нематериальность.
– Ты же сам конструировал эту камеру, – заметил человек-кот, явно почувствовав себя слегка неуютно. – Почему этого не учёл?
– Я же не знал, что вы в неё запихнёте меня!
– Ты убил Данки! – выкрикнула Мако, прячась за головастым стариком и вытянув вверх шею. – Порвал его на час-сти и играл головой в кэмари [2]!
Медвежонок почесал лапкой за ухом.
– Я? Не было такого. Что вы выдумываете?
– Ты себя не контролировал, – пояснил Мэссиэль. – Видимо, из-за влияния Хозяина. Всё-таки зря ты так часто выходил во внешний мир.
– А где ещё мне было материалы для строительства домов и защитного поля взять?! – огрызнулся Шики. – Да и Падальщиков надо было подкармливать, чтобы они плодились как полагается! И вообще, я первый из вас избавился от влияния Хозяина, с чего бы мне вдруг сходить с ума?!
Ого, так и городок в японском стиле построил этот маленький медвежонок? И остальные существа его в благодарность заперли в камере на пятьдесят лет? Пожалуй, я бы на месте этого Шики тоже был в бешенстве.
– В любом случае, ты убил Данки на наших глазах, поэтому нам пришлось тебя запереть! – слегка повысил голос «кот», не сводя оранжевых глаз с Шики. – Но сейчас ты совершенно в порядке, я не чувствую никаких следов сумасшествия.