Шелихов. Восхождение (СИ)

И это была последняя капля. На протяжении месяца, что на службе, что дома: он как мальчишка должен увиливать, прятаться от девчонки. Он князь Милославский, должен хитрить чтоб не спугнуть гада, вздумавшего определить его пешкой, в своей игре. Если он захочет, любая упадет к его ногам, если он повелит, курс страны изменит свое направление, если он только захочет.
Взяв Дарью за локоток он развернул её и притянув к себе, впился в её губы.
Достало, всё достало… Я… князь…
— Ростиславка, твое на лево!
 Глава 11 
Михаил Курагин, приехал к Милославскому, почти сразу же, как только он ему позвонил и застал его меряющего шагами, свой кабинет.
Увидев вошедшего Курагина, Милославский развернулся и протянул ему руку.
— Проходи, садись, — указал старому приятелю на кресло, Милославский.
Михаил сел в предложенное ему кресло и стал терпеливо ожидать предстоящий разговор.
Чего — чего, а ждать, Курагин умел. Он словно удав на охоте, мог терпеливо ожидать, когда его жертва совершит ошибку и можно будет нанести один единственный, точный бросок.
Теперь же, Курагин приготовился больше слушать, чем действовать и быть готовым, задать единственно верный вопрос.
— Как служба, Миша? — поинтересовался Милославский. — Говорят, загоняли вас, перепутавшие осень и весну, убогие?
— Пока справляемся, по крайней мере, не рутина, скучно не бывает, — ответил Михаил и задал Милославскому встречный вопрос: «Сам то как? Что-то вид у тебя больно не здоровый, случилось его?»
— Ну что тебе ответить, чтобы не ошибиться? Можно сказать да, а можно и нет. Нужно, чтобы кто-то толковый, со стороны посмотрел. Слышал я, у вас есть такой Басаргин, в чине капитана. Он недавно отличился. Нестандартно между прочим, мыслит.
— Отвлечься, Ростислав, тебе надо, женись, что ли… — предложил Михаил.
От этих слов Курагина, Ростислав Михайлович хмыкнул и отвернулся в сторону окна.
— А по поводу моей службы, сам знаешь, я не имею права разглашать все тонкости нашей работы. Но капитану, твою визитку дам и порекомендую связаться. Кстати, когда свадьба-то?
— Спасибо, Миша, за заботу. В январе скорее всего. Дату собираются оглашать послезавтра, но даже мне не говорят. Что-то темнят, недоговаривают. Но ты приглашен, не забывай!
— А то как же! Я ж Настю еще помню, как она под стол забегала., малюсенькая такая. Выросла девка, дааа…
Допив коньяк и сославшись на службу, Курагин отказался от приглашения отобедать и покинул особняк Милославского.
Князь смотрел за его отъездом, из окна второго этажа.
— Жениться говоришь…
* * *
Битый час, капитан Басаргин пытался докричаться до дежурного. Но на него не обращали никакого внимания.
«Подумаешь, грозится, тут каждый второй задержанный, ругается. А каждый третий, чей-то сын, или дочь. Тут только ночные бабочки сидят тихо, да бомжи. Ибо, первые на работе, а вторые, греются».
— Кто-нибудь, позвоните 2−27–88, добавочный, 113. Я капитан Басаргин, седьмой, слышите, седьмой отдел!
Так неудачно выроненное где-то в катакомбах, удостоверение, спутало все карты. А нужно было срочно, по ещё горячим следам, провести дознание.
Басаргин поднял закованные в наручники — подавители, руки и почесал переносицу. Немного подумал и продолжил стучать пяткой тяжелого ботинка, по двери.
На его стук, открылось маленькое дверное окошко и послышалась ругань усталого дежурного:
— Слышь, хорош буянить. До утра никого нет. Утром приедет следователь и решит, что с тобой делать.
— Мне сейчас нужно, а не утром. Утром уже будет поздно, — упрямо гнул свою линию Басаргин. — Слушай, хочешь заработать? Позвони, вот по этому номеру, — Басаргин назвал дежурному нужные цифры. — А я тебе за это, ящик коньяка поставлю! Если ты позвонишь, за мной прямо сейчас мои люди приедут, а ты кроме коньяка, ещё и благодарность по службе получишь.
— Так-то ещё, когда приедут… Должностное преступление же, — уже не так уверенно продолжил размышлять в слух, дежурный.
 
— Тебя как звать-то? — спросил Басаргин.
— Глеб… Геннадьевич.
— Глеб Геннадьевич, вот слушай. У меня на руке, когда меня сюда доставили, часы были, они очень дорогие, настоящие, командирские. Меня за заслуги наградили. Бери! И там ещё наличка, пара тысяч.
— Ну, если не шутишь, то можно попробовать и позвонить. Какой говоришь у тебя номер?
— 2−27–88, добавочный, 113, — боясь спугнуть удачу, продиктовал цифры, Басаргин.
— И ящик вина, коньяк я не люблю, — уже уходя сказал дежурный.
— Договорились.
Уходя, охранник однако, не забыл закрыть на засов окошко.
«Лишь бы не передумал и позвонил», — закралась в голову капитана, тревожная мысль.
Сложно было сказать сколько прошло времени, когда окошко снова лязгнуло и раздался знакомый голос Курагина: «Басаргин?»
— Я, товарищ подполковник!
— Давай на выход! Вот ты мне объясни, Басаргин, как ты умудрился здесь оказаться?
— Я выронил удостоверение в катакомбах, готов понести заслуженное наказание.
— Понесёшь, даже не сомневайся, — насупился подполковник. — Иди вон, барахло своё забирай у дежурного.
— Мне нужно срочно, пока они ещё не очухались, отработать всех, кого успел задержать ОМОН, — сказал Басаргин получая у дежурного пустой бумажник, носовой платок и смартфон. Часы и деньги, дежурный предусмотрительно, заранее спрятал в шкаф.
— Ну так, езжай и работай, чего ж ты в камере прохлаждаешься? Тебе сейчас ой как нужно постараться, чтобы за утерю удостоверения не вылететь из отдела. Хорошо поработаешь, может и отделаешься выговором с занесением. А я, жду от тебя, подробный отчёт, чтобы мне было с чем к туда, — поазал он пальцем вверх, — на ковёр пойти, тебя олуха, отмазывать.
— Да я понял уже. А можно пока на верх не докладывать? Вдруг получится найти?
— Два дня, больше не могу. И моли бога, чтобы им никто не воспользовался. Если что, ты мне про утерю удостоверения, не доложил, а то и меня вместе с тобой выпрут к чертовой матери, вместе пойдём баранов пасти.
— Спасибо товарищ подполковник.
— Иди работай, капитан, чтобы я стал полковником и корочки свои найди, — махнул рукой Курагин. — А то я с твоими выкрутасами, скоро до майора дослужусь.
— Тьфу-тьфу, — сплюнул Басаргин, постучав по дверному косяку, — не дай бог.
— Садись в машину, я тебя в отдел подброшу, а то снова в какую-нибудь историю вляпаешься.
— Слушаюсь, товарищ подполковник. Только, можно через магазин?
— Не наглей капитан!
— Есть, не наглеть! Только мне очень надо.
— Ну если очень надо, тогда заедем.
— Вон там у круглосуточного, остановите, пожалуйста. А теперь, товарищ подполковник, давайте вернёмся, я обещал, — показал Басаргин, на пакеты с вином.
— Ну вот что мне с тобой делать, Басаргин? — проворчал Курагин разворачивая машину в обратную сторону.
Через двадцать минут, перед окошком дежурного были поставлены два пакета с бутылками вина. И еще пару бутылок капитан достал из-за пазухи.
— В расчёте, старлей, бывай! Носи часы и не забывай!
— Да ладно вам, товарищ капитан, я ж не знал. Возьмите часы обратно.
Смущенный дежурный, вернул Басаргину его наградные часы. Но от вина и денег, решил всё-таки не отказываться.
* * *
'Так, что мы имеем?
В катакомбах кроме меня и моего связного, ОМОН задержал ещё троих человек. — Топ-менеджера, Остроухова В. П., профессора, Лопухова А. М. и госслужащего, Иванова Д. Ю.
Тело жреца, отправлено на экспертизу к волхвам, если удастся аккуратно удалить с его лица маску, то возможно, специалисты смогут составить фоторобот и можно будет, разослать ориентировки. Не обращаться же волхвам. Они-то найдут, но какой ценой…
Теперь по фигурантам.
Первый:
Госслужащий, Иванов Дмитрий Юрьевич. Сорок девять лет, вдовец, воспитывает внучку.