Дневник одинокого копирайтера, или Media Sapiens (сборник)

О работе на государственные структуры после истории с Гордеевым, ха-ха, точнее, с Геббельсом, не могло быть и речи. Структуры, «сидящие» на бюджетах состоятельных кротов, всяких там стальных, нефтяных и алюминиевых олигархов, уже имели своих руководителей, таких же пиарщиков без страха и упрёка. И собственных работодателей они защищали от подобных мне ландскнехтов политических технологий практически как Брестскую крепость. В свете будущих выборов идеальным вариантом была бы игра на поле оппозиции, но для получения в разработку серьёзного направления нужно было иметь в своём портфеле предыдущие проекты, а их на момент увольнения из ФЭПа у меня не было. Таким образом, оставалось одно: открыть собственное агентство, занимающееся пиаром. В том числе политическим. Что я и сделал. Поскольку агентству предстояло (по моему мнению) совершить революцию в СМИ, я, недолго думая, назвал его «Че Медиа».
Работать на вольных хлебах комфортно, но не слишком прибыльно. Поначалу всё шло хорошо, и я корил себя за то, что не ушёл в самостоятельное плавание раньше. Мне удалось несколько раз неплохо прислониться к выборам мэров в провинциальных городах. На пике развития моего агентства наша команда ухитрилась работать одновременно на два противоборствующих лагеря, стремившихся получить контроль над нефтеперерабатывающим заводом. Если можно было бы придать ту историю огласке, она вошла бы в учебники по технологиям и разводу хозяйствующих субъектов. После мэрских выборов и этой «нефтянки» заказов было много. Мы заделывали трещины в репутации провинциальных чиновников, обслуживали пару корпораций, занимаясь контрпиаром, поддерживали информационные войны олигархов лёгкого веса. А потом как-то сразу всё стихло. Не то чтобы заказы резко кончились, нет. Они просто… как бы точнее выразиться? Они усохли… Съёжились до микроскопических размеров. Я почувствовал эту перемену, возвратившись однажды из отпуска. В какой-то момент денег стало катастрофически не хватать. Понимаете, о чём я? Я не стал больше тратить, я стал меньше зарабатывать. Сначала закрылся рынок депутатов-одномандатников, которые теперь проходили в Думу по партийным спискам, затем у нас перестало получаться работать в провинции, которая больше не испытывала благоговейного трепета перед столичными пиарщиками, предпочитая работать с собственными кадрами. Надо отдать им должное, они сильно выросли за прошедшее время.
В конце концов мы перестали получать доходы от нашей традиционной работы – медийных кампаний для московских заказчиков. Мы вели переговоры, встречались с потенциальными заказчиками, писали предложения, рисовали схемы, но в финале нам либо доставались крохи, либо не доставалось ничего. Мы продолжали встречаться с клиентами на бизнес-форумах, презентациях и вечеринках, но они лишь улыбались и, отводя глаза, говорили что-то типа «вы знаете, мы пока решили отложить намеченные с вами проекты». Кое-кто даже уклончиво говорил: «вы же знаете, какая у вас репутация» – и даже «к вам обращаться не рекомендуют».
Так мы доползли до того порога, когда имя на рынке вроде бы ещё есть, а денег уже нет. Проекты становились все мельче и мельче. «По совету знакомых» к нам изредка приходили какие-то тревожные пассажиры, предлагавшие небольшие бюджеты за то, чтобы снять материал с какого-нибудь сайта или, наоборот, разместить в интернете или прессе информацию о том, что их конкурент строит элитное жильё, которое в любой момент может развалиться. Платили они мало, да ещё и долго, посему мы после размещения соответствующей информации шли к их конкурентам и предлагали купить на этом сайте «блок». То есть гарантию отсутствия любой негативной информации в течение определённого времени. Но это были уже семечки. Занимаясь подобными вещами, мы со временем непременно станем обычной швалью. Из разряда тех, что в ответ на появление гадостей на сайте компромат. ру предлагают клиентам хакерскую атаку. Обещания эти выполнять несложно, потому что «компромат» планомерно вырубается пару раз в месяц из-за атак молодых сетевых хулиганов, тренирующих свои навыки. Такой ерундой можно было заниматься довольно долго, зарабатывая долларов по пятьсот за каждую «хакерскую атаку». Чувствовал я, что если не брезгуем заниматься такой херней, в скором времени мы окончательно измельчаем. Иными словами – доебёмся до мышей.
 
Я утешал себя тем, что после затяжного штиля жизнь сама выносит на твой берег новых заказчиков. Я надеялся, что вот-вот у нас наконец появится Большой Проект. Главное – быть к нему готовым. А в ожидании я от безысходности разрабатывал два направления: сетевые блоги и политический глянцевый журнал. Оба проекта были довольно утопичными, если выражаться корректно. Точнее представляли из себя банальное наебалово, если называть вещи своими именами.
Сетевые блоги получили широкое распространение в интернете, потому что давали шанс любому бездельнику в одночасье стать звездой, новостным ресурсом, порносайтом или службой знакомств в одном лице. Поскольку открытие личного дневника не требовало от человека знаний по созданию интернет-сайтов, а количество таких же, как и он, лоботрясов, проводящих все рабочее время в Сети, ежедневно росло – такие сервисы быстро стали самыми популярными местами общения различных социальных групп. Однако в российском сегменте интернета блоги имели свою специфику. Они были намного более политизированы, чем их международные аналоги. Сотни людей обсуждали политику в своих личных дневниках на livejournal.com, liveinternet.ru или blogs.mail.ru. Такие блоги пользовались устойчивой популярностью, и я вынашивал проект создания агентства, специализирующегося на продвижении нужной информации политического или коммерческого свойства через дневники наиболее популярных пользователей.
Вторым моим проектом было создание глянцевого журнала о политике с либерально-оппозиционным уклоном. Издав пару-тройку номеров со скандальными материалами, думал я, можно было бы через полгода продать журнал кому-нибудь из гонимых олигархов для использования этого СМИ перед выборами.
Оба проекта я предлагал уже десятерым потенциальным покупателям, но то ли они боялись, то ли не понимали моего новаторства, то ли банально жали бабки. О том, что мои проекты слабые, понятно, не могло быть и речи. Всё-таки я шесть лет работал в медиа и чувствовал новые тренды.
Тем не менее время уходило, а Большой Проект так и не появлялся. Даже смутно не маячил на горизонте. И что-то подсказывало мне, что надежд на его появление у меня практически не остаётся. И агентству моему суждено исчезнуть из информационного поля, так и не произведя в нём переворота. Да что там. Даже не оцарапав всерьёз.
Вот с такими, прямо скажем, не радужными мыслями я приехал в свой офис, когда-то занимавший целый этаж здания на «Парке культуры», а нынче ссохшийся до трёх комнат. «Мы просто хотим быть более мобильными, поэтому отказались раздувать штат», – врали мы последним не убежавшим от нас заказчикам, если те вдруг приезжали на переговоры. Сами мы, понятно, предпочитали проводить переговоры на их территории. Один кабинет занимали трое девушек, ведущих клиентов, в другом сидели секретарша и бухгалтер, третий занимали мы с моим партнёром Сашкой Епифановым.
Зайдя в кабинет, я нашёл Сашку играющим на компьютере в «Путин-чесс». Судя по кислой роже, играл он уже час как минимум, но результатами не блистал.
– Здарова, партнёр.
– Здарова, партнёр.
– Чего не весел, сударь? Вечор прошёл в возлияниях по случаю иноземного праздника?
– Вечор мой, Антон, прошёл в объясняловах с женой.
– Ты забыл послать ей «валентинку»? – картинно ужасаюсь я. – Нет, Саша, я не верю, ты не такой! Ты романтичный. Что же стряслось?
– Иронизируй-иронизируй. Тебе можно, пока холостой.
– Что случилось-то?
– Да банально. Потребности есть, а денег нет. В общем, забей.
– Ясно, – вздыхаю я, – «БМВ любви» разбился о быт. Ты, кстати, машину-то починил?
– Ага. Сегодня из сервиса забрал.
– Ясно. Ты сегодня газеты покупал?