Избранница темного фэйри

Дуэргар накинул личину человека и вышел, не сказав мне ни слова. Но я успела заметить, как все трое обменялись странными взглядами.
 
Глава 4
 
Только когда за Райзеном захлопнулась дверь, я позволила себе расслабиться. Руки безвольно повисли вдоль тела, спина сгорбилась, будто бы из меня вырвали стержень, на котором она держалась, а желудок болезненно сжался. Я поняла, что безумно хочу есть.
– Что будем делать, Хозяйка? – Тайруг подошел ближе, но не встал, нависая надо мной, как любил делать дуэргар, а опустился на корточки, глядя на меня снизу вверх.
– Вы же уже все решили и без меня, – я устало потерла лицо. Желудок ныл, перед глазами мелькали серые точки. – Ждете моего благословения?
– Не помешало бы, – он усмехнулся. – Но червяк прав. Если где и искать следы мага, то только в архивных бумагах. Люди как одержимые, все записывают: кто в город въехал, кто выехал, кто что привез, что вывез. Учет ведут, чтоб, не дай Балор, мимо лишняя монета не проскользнула. А через пятьдесят футов от ворот замаскированный лаз и такое охранное плетение, что даже фейри не сразу разберется, – фомор не сдержался и закашлялся, пытаясь скрыть рвавшийся из груди смех. – Человеческой жадности, как и глупости, нет предела.
– Так вот как мы попали в город, – задумчиво пробормотал Ареналь, – через контрабандный лаз? А кто провел?
– Да не совсем так. Я-то котом проскользнул, никто и не глянул в мою сторону, – отсмеявшись, фыркнул Тайруг. – А червяк в человека обратился, Хозяйку на руки, тебя под уздцы – и к этим двум, что тащили к входу бурдюки с вином. Говорит, плачу золотом, если в город проведете. Те, конечно, не поверили сначала, думали, это провокация, но потом увидели, что вы от магов спасаетесь, да и след от пульсара во всю руку – такое не скроешь, – и пропустили. В обмен на толстый кошель. И привели сюда. Правда, по дороге жалели, мол, такая лошадь пострадала, и все советовали тебя пристрелить, чтоб не мучился.
Ареналь обиженно зашипел, а в глазах демона заиграла насмешка. Было похоже, что он нарочно задирает келпи.
– Тайруг, – тихо позвала я.
– Слушаю, Хозяйка, – он вскинул на меня настороженный взгляд.
– Я не знаю, откуда у вас с Райзеном взаимная нелюбовь, да и не хочу знать, но пока мы вместе, давайте попробуем сохранять видимость мира.
– Это вы о чем? – фомор нахмурился, явно не понимая.
– Не называй его червяком, – я еле выдавила из себя это слово, – пожалуйста.
Брови демона взмыли вверх, на черном лице отразилось полное недоумение:
– А как мне его еще называть, Хозяйка? Червяк он – червяк и есть. Дуэргар. Они ж так и рождаются, в коконах под землей.
– Ты видел? – в свою очередь удивилась я.
– Н-нет… они хорошо прячут потомство.
– А ты, Ареналь? – я обернулась к келпи, который с интересом изучал комнату.
– И я нет.
– И я не видела, – я обвела их обоих предупреждающим взглядом. – Так что с оскорблениями покончено, ясно?
– Как прикажете, Хозяйка, – с неохотой пробормотал Тайруг, Ареналь ответил согласной улыбкой.
– Хорошо. Обращайся в кота, и сидите оба здесь, а я пойду, узнаю насчет еды. Все-таки питаться одной магией я еще не умею.
Я встала с кровати и тут же почувствовала, как меня резко шатнуло в сторону, словно пол качнулся под ногами. Демон успел меня подхватить, и на пару мгновений мы с ним оказались так близко, что я почувствовала жар его тела. Но в следующую секунду он уже отпустил меня и равнодушно отвел глаза, делая вид, что ничего не случилось.
Поправив юбку, я сглотнула слюну и выскочила за дверь.
Барак жил своей обычной жизнью. По коридору ходили люди, вежливо кланяясь, увидев меня, за плотно прикрытыми дверями палат раздавались вскрики и стоны, в распахнутую дверь входа с улицы вливался свежий ветер и солнечный свет, разгоняя тяжелый застоявшийся воздух и тень по углам.
– Милостивый тирн, – окликнула я Менро, который стоял на крыльце в окружении уже знакомых мне мужчин.
Все они о чем-то переговаривались вполголоса, но, увидев меня, замолкли на полуслове.
 
– Чего изволите, этьерна магичка? – старик сделал шаг в мою сторону.
– Я… – покраснев под пристальными взглядами мужчин, я опустила взгляд. Никогда прежде мне не приходилось просить, чтобы меня покормили, но денег у меня не было, а Райзен или не догадался, или не захотел оставить пару монет. А может, у него их и не было, ведь Тайруг сказал, что он отдал проводникам целый кошель. – Не могли бы вы… Простите…
Под вопросительным взглядом Менро я глубоко вздохнула, расправила плечи и уже твердо сказала:
– Я целитель, как и вы, и могу помочь тяжелобольным.
– Спасибо, этьерна магичка, – старик растерялся, – но им нечем заплатить за вашу помощь. Я лечу их бесплатно.
– Я понимаю и денег не прошу. Но если вы найдете мне место за столом…
Я замолчала, чувствуя, как от голода болезненно сжимается желудок.
– Да, конечно, – засуетился Менро, отступая в сторону и позволяя мне сойти с крыльца. – Но ваш этирн ничего не сказал, я думал, у вас все свое…
– Нет, – я позволила себе слегка улыбнуться, – у меня ничего нет. Вы покормите меня? Я потратила много сил, спасая своих друзей, но обещаю, что помогу всем, кто в этом будет нуждаться.
– Это моя вина, – старик сокрушенно покачал головой, – не доглядел. А таких чтоб очень больных… ну, вот один в горячке лежит. Ему в грудь три пульсара подряд попало, но сработал защитный амулет. Внутрь огонь не пошел, но сверху очень сильно обожгло, кое-где плоть выгорела до самых ребер. Ужасное зрелище. И сегодня еще двоих принесли. Дети совсем, лет по десять. Говорят, на ярмарке хотели стянуть мелочь какую-то, а хозяин охранки навесил, ну, им по рукам и дало. Теперь у них руки как плети висят, и пальцы не слушаются.
За разговором мы подошли к кухне, из раскрытых дверей которой доносился умопомрачительный аромат жареных лепешек. Мой живот отозвался тоскливым бурчаньем. Я опустила голову, скрывая смущение, но Менро ничего не заметил.
– Оска! – крикнул он, останавливаясь на крыльце. – Иди сюда.
Кухарка неторопливой походкой показалась из глубины помещения. Увидев меня, она замешкалась и вдруг согнулась в неловком поклоне, словно бы я была одной из тех этьерн, что раскатывают по центральным улицам в роскошных каретах.
– Чего изволите, этьерна магичка? – пролепетала женщина, пряча под холщовым фартуком выпачканные в муке руки.
– Этьерна магичка изволит обедать, – сурово сдвинув брови, ответил Менро вместо меня. – Есть у тебя тарелка поприличнее?
Я закусила губу. Есть из местной посуды совершенно не хотелось, я же помнила, в каком она виде, но выбора у меня не было.
Рассыпавшись в благодарностях и извинениях, Оска метнулась назад в полумрак, и через минуту до нас донеслись ругань и звон бьющейся посуды.
– Балор ее задери, демонова баба! – простонал старик, хватаясь за голову. – Давно выгнать надо, так ведь больше никто не пойдет. Мне же платить за работу нечем. А она здесь живет, ест со мной, что дадут, да еще готовит и стирает на всех. Не справлюсь я без нее, – пояснил он, поймав мой недоуменный взгляд. – Родственники больных, да и они сами за лечение отдают, кто чем может. С того и живем.
Это было мне знакомо, ведь и в рыбацкой деревушке платили, кто чем мог.
– Вот, этьерна магичка, это лучшее, вы уж не обессудьте, что так вышло, – залепетала Оска, протягивая мне большое глиняное блюдо, покрытое глазурью. На блюде горой возвышались лепешки, политые сверху растопленным жиром. От них поднимался легкий парок.
– Спасибо. Я поем у себя.
– Вот еще, возьмите, – кухарка протянула кувшин с молоком, заискивающе ловя мой взгляд.
– Сюда давай, не видишь, у этьерны магички всего две руки! – Менро забрал у нее кувшин и обернулся ко мне. – Вы уж простите, что так…
Я покачала головой, призывая к молчанию. От запаха пищи кружилась голова, я боялась, что вот-вот потеряю сознание. Только сейчас, когда заветное блюдо оказалось в моих руках, я поняла, насколько ослабла за это время.