Дао Дзэ Дун (СИ)
Он решительно покинул офис и двинулся к разветвлению коридора.
«Угол?!» — резко указал пальцем Коковнин, выбросив вперед руку.
По всем правилам, он и Макс должны были тут же прикрыть оба угла, справа и слева. Уж если занервничал Коковнин, то как были растеряны остальные!
— Их там нет! — бросил через плечо Страхов. –Я включен. Уровень интуиции — все сто!
Он и сам не смог бы сейчас себе ответить, блефует или нет…
Прямо на перекрестке он решил не останавливаться — так нагло искушать судьбу было совсем непростительно.
Остановка перед разветвлением. Он поднял руку, приветствуя пустую стену… Так и есть! Прямо перед ним, на стене, проявилась голограмма воина… но не из царства Цинь. Это стоял в неприхотливой форме боец Красной народной армии Китая, которую товарищ Мао когда-то вел по весям и горам, преследуемый японскими полчищами.
Позади — будто не дышит никто. Видят они красного солдата или нет?.. Страхов сам замер и затаил дыхание, приготовившись к сканированию. Воин не кланялся. Он просто, как и Страхов несколько секунд назад, поднял руку в приветствии, и в тот же миг на его месте открылся проход с голубоватой подсветкой внутри.
«Вперед!» — отдал команду жестом Страхов и двинулся прямо.
Ловушка для одного?.. Или впустят всех? Если всех, значит дают шанс…
Как только вся команда втянулась следом за Страховым, вход позади закрылся.
Здесь было подобие лестничной площадки с видимым тупиком. Голограммы в конце этого короткого коридорчика не появилось, когда он на всякий случай поднял руку. С одной стороны были две пары дверей, очень похожих на двери лифтовых шахт, но без всяких намеков на кнопку вызова, с другой — металлическая лестница с решетчатыми ступенями. За ней по грубой стене тянулись пучки разноцветных кабелей, собранные в несколько стволов прозрачных защитных оболочек. Некоторые из кабелей сами были прозрачными, и по ним, как по капиллярам, стремительно текла — в одних вверх, в других вниз — мерцающая субстанция. Такое Страхов видел впервые, все эти технологии мира аутов были за пределами его инфо-доступов. Но эти кабели-капилляры напомнили Страхову кровеносные сосуды, а другие, с пережатиями, — отростки нейронов человеческого мозга. Каждый город должен когда-нибудь превратиться в реальный мозг, в этом Страхов не сомневался.
Он вспомнил свой сон, попробовал больше по наитию, чем логически, рассчитать степень совпадений…
— Ну что, я выбрасываю схему? — спросил нового командира Борис Эйхерманн, присматриваясь с интересом и настороженностью, как и все, к незнакомой обстановке. — На ней ничего этого нет. Ауты подсунули «фальшивку»… Что скажешь?
— Подожди, может, еще пригодится, — машинально ответил Страхов.
— Мы на территории аутов, и ты, судя по всему… по крайней мере, на этом участке знаешь не меньше их… а, может, и больше, — подбросил Эйхерманн провокацию. — Кто мне про интуицию сегодня выдал дезу? Ты ведь все знал, да? Я не требую, чтобы ты нам все сказал и разъяснил… Мы понимаем…
— Вот и хорошо, — кивнул Страхов и глубоко вздохнул, старясь снять напряжение.
— …Игра по новым правилам, — словно пытаясь вновь убедить самого себя доверять своему другу, добавил Борис.
— …и я в ответе за то, чтобы вывести свой народ из Египта, — закончил его мысль Страхов и оглянулся на Бориса.
Тот ответил очень многозначительным взглядом, в котором уравновешивались полное доверие с полным принуждением. Возможно, так и смотрел временами на Моисея его народ.
— Надеюсь-таки, что не в Сибирь, по русской привычке, — только и съязвил Эйхерманн. — В эту неприятную крио-мерзлоту…
— Подъем на два этажа. Дальше — втягиваемся со стандартной схемой прикрытия, — предупредил Страхов и ощутил порыв теплого ветра, это был хоровой вздох облегчения всей команды. — Пошли!
Странное дело: лестница, на вид металлическая, совсем не гремела под ногами… прямо как во сне… Но в том сне-то она как раз гремела…
На всякий случай Страхов вышел на площадку уже на следующем этаже и приветствовал глухие концы лифтовой площадки. Ни хао! Ответа, как он и предполагал, не последовало…
Их и вправду ждали этажом выше. Виртуальный часовой Красной Армии Китая принял пароль сетчатки Страхова и пропустил отряд через свой пост, сквозь себя.
Двинулись плотной цепочкой по коридору, насыщенному приглушенной алой подсветкой… и внезапно вскинули оружие: на длинной боковой стене одновременно разъехались две секции, открыв технические, предназначенные для аутов, входы в лифтовые шахты.
— Дай-ка мне схему, — попросил Страхов.
Борис, не говоря ни слова, со стремительной услужливостью развернул ее.
— Вот они, эти шахты, — указал Страхов. — Все идет по плану.
— Ты уверен, что это-таки подсказка, а не ловушка? — не выдержал Борис.
— Таких сложных ловушек не бывает, — убедительно подумал и сказал вслух Страхов. — Ловушка — это просто кусок сыра, который попадается по дороге прямо под нос. Потом — железной рамой по хребту, вот и все… А так далеко засовывать приманку — сам охотник без пальцев может остаться, верно?..
Борис только хмыкнул.
— Мне что-нибудь для отчета нужно знать об этих технологиях? — спросила исполнительная Пин Пион. — Про ловушку с куском сыра?
Знания о таких ловчих технологиях древности находились куда выше ее инфо-уровня. Или глубже, как посмотреть…
— Я потом тебе расскажу, это интересно… Это не стоит отдавать на внешний подряд, — пообещал Страхов, уже занимаясь другим делом.
Он внимательно рассматривал начинку шахт прямоугольного сечения. По левой стороне левой шахты и по правой стороне правой тянулись магнитные полозья, предназначенные для обычных, пассажирских лифтов. По их противоположным стенам тянулись более узкие направляющие, необходимые для перемещения аварийных капсул с аутсорсерами.
Среди неизвестного назначения датчиков Страхов узнал только окошечко с таймером. Сверил со своими часами. Странно… Часы этого этажа шахты отставали от его Q&Q на двенадцать минут пятьдесят шесть секунд… Нет, не странно!
Кого выбрать первыми кандидатами на спасение в этой войне?
— Ник… Володя… — Страхов намеренно обратился к ним не по номерам расчета, а по именам, подчеркивая нестандартность ситуации… да и просто из любви и уважения, выказать которые было самое время. — Ваша задача: ровно через двенадцать минут… ровно через двенадцать минут, считая с этого момента, вы должны произвести подрывы на магнитных направляющих пассажирских лифтов. Вот здесь… Сообразите, как закрепить и подорвать одновременно все ваши гранаты. Все. Больше ничего не делать и никуда не соваться.
Священно-коровьи глаза Ника не выразили никакого удивления. Коковнин только приподнял бровь, как всегда делал, когда получал задания по максимальной загрузке контента в лимбическую систему потребителей.
— Дальнейшие действия? — вдруг, на удивление Страхова, задал вопрос Ник Ситарам.
— Никаких, — твердо приказал Страхов. — Ждите. Либо для вас откроют выход, либо придут за вами и выведут… Только сами тут не подорвитесь случайно. Вам в отпуск еще рано. Все! Время идет! Удачи!
Поднявшись еще на один этаж и миновав еще два «красных поста», они вышли из параллельного мира аутов в родной мир креаторов, брендов и яркого солнца: системы поляризованного освещения поглощали солнечные лучи, изгибали и направляли их во внутренние коридоры.
На ближайшей лифтовой площадке Страхов остановил отряд. Каждый занял свою позицию по заученной схеме — по углам, у проходов.
Запрещенная в их креативном мире схема-голограмма уже не требовалась: в мозгу Страхова ясно фосфоресцировала своя голограмма этой части здания.
Вот перед ним двери той самой пары лифтов, шахты которых контролируют в потустороннем мире аутов Коковнин и Ситарам. Каждая из дверей изображает старинную китайскую ширму с изображением вечернего моря, как если бы смотреть на воду с горы, слегка опустив подбородок. То есть само море выглядело на картине, как стена. Мелкие барашки громоздились друг на друга, будто строительные камни этой стены. Может, у китайцев коллективное бессознательное представляет собой «вертикальную плоскость», а не «горизонтальную», как в демократическом западном мире? Стоит подумать на досуге…