Очень долгое путешествие, или Инь и Ян. Авалон (СИ)

У меня не было ни малейшего желания возвращать блудную жену в лоно семьи, но для очистки совести я всё-таки спустилась к воде и сосредоточилась снова. Без сомнений, Анка была неподалёку, шагах в тридцати, не больше, и помощь ей не требовалась. Однако на сей раз в медитации я почуяла, что кто-то приближается по берегу со стороны лагеря и одновременно с этим кто-то другой бежал наперерез от стрельбища. Откинула сбивающую с толку жилетку, сконцентрировалась снова. «Как же вы все надоели!» — чертыхнулась про себя и выглянула из-за скалы. Вдоль кромки воды шли рука об руку Иолар с Торувьель, а прыжками с берега к ним спускался Яевинн. Он гневно крикнул что-то, и я неслышно обогнула скалу, соображая, как поступить дальше. Момент для того, чтобы уйти, был упущен — эльфы уже вовсю возбуждённо переругивались, а путь к лагерю лежал через ярко освещённый месяцем участок пляжа. Несомненно, покажись я, они решили бы, что я подслушивала. Отступление дальше по берегу было заблокировано любвеобильной Анкой. Поэтому я осталась на месте в густой тени скалы, радуясь, что не могу распознать слов — на сегодня я услышала достаточно. Однако идиллия продолжалась недолго — эльфы приближались.
— Отстань от меня! — вдруг хрипло закричала Торувьель. — Лучше бы ты не помогал мне под Вызимой, если взамен хочешь привязать меня к ноге!
Пауза, мягкий голос Иолара. И снова Торувьель:
— И ты отстань от меня, спаситель хренов! Отстаньте от меня оба!
Она показалась на свету и побежала в сторону лагеря. За скалой послышались звуки резких выдохов и глухих ударов, и, поймав себя на мысли, что болею за Иолара, я лихорадочно соображала, следует ли мне встревать в драку. Эльфы — это не подвыпившие кметы, и моё вмешательство, к гадалке не ходи, будет оскорблением для них, а результат непредсказуем. Я ждала, прижавшись к камню спиной. С другой стороны из-за скал тоненько завыла женщина, и голос её ритмичными толчками забирался всё выше и выше, и на пике небо расцветилось метеорами. Голос вывел финальную ноту, до берега докатился гром. Над скалами вновь выросли огненные цветы, и земля под ногами содрогнулась. Позабыв обо всех, я рванула к лагерю.
— Сесиль! — сквозь грохот я пыталась докричаться до старосты, который в компании Саскии и махакамцев с возвышения наблюдал за фейерверками. — Сесиль!
— Что случилось? — недовольно спросил он, когда спустился ко мне.
— Нужно немедленно прекратить салют!
— Ни в коем случае! — категорично ответил он. — Погляди — они радуются, словно дети.
Сесиль повёл рукой в сторону меховых краснолюдов, которые восхищённо задрали бороды в чёрное небо. Грохнул залп и за ним восторженный стон толпы. С неба осыпались искры.
— Ну, вот и всё, — сказал Сесиль. — Не стоило и…
Он осёкся. Издалека, от ворот лагеря, кричали. Одинокий вопль обрастал телом, ширился, и было совершенно очевидно, что на этот раз дело не в танцах и фейерверках и не в гулящих жёнах.
На свадьбу прибыли незваные гости.
***
Лошади бесновались у сколоченной из брёвен привязи и дико ржали, вставая на дыбы и молотя копытами по спинам друг друга. У входа в лагерь на земляном холме боком валялся переломленный пополам деревянный мост. Я взбежала на холм, и в этот момент пустая повозка неподалёку от лошадей взлетела в воздух. Из земли с фонтаном грунта взметнулось бледное членистое тело гигантской многоножки — увеличенной многократно копии той, что выросла в бутылке. Сколопендроморф изогнулся, воткнулся в бок ближайшей лошади острыми, как лезвие косы, жвалами. Подтянул к себе, навернулся на круп верхней частью тела. Колючие ноги обхватили жертву, и отчаянно сучащая копытами лошадь, из которой хлестала кровь, взвилась над землёй. В верхней точке ноги лошади судорожно выпрямились — яд подействовал — и так и остались торчать, как воткнутые в тело палки. Сколопендроморф задержался, перехватывая жертву, и нырнул под землю. На вершине сопки остался располосованный лошадиный труп. Остальные лошади в панике рванулись, столбы привязи вырвало из земли, и, волоча за собой бревно, табун, в котором была и моя Туча, помчался в сторону речушки, пересекающей поле перед лагерем.
 
Не замечая криков и мечущихся в свете факелов гостей, широким шагом приближалась Саския, сопровождаемая Ярпеном и невесть откуда появившимся Александром. Киаран отдавал команды, и скоя'таэли разбирали из шатра арсенала оружие. Со стороны стрельбища показался Иолар, который приложил пальцы к губам и залихватски свистнул.
— Сейчас бы бомбы пригодились! — закричал Ярпен.
— Бомб нет, — отрезала Саския. — Нужно увести народ!
— На скалы! — перекрикивая гвалт, я махнула рукой к берегу Понтара. — Там будет безопасно!
— Уведёшь их… — проворчал Ярпен.
Со всего лагеря к воротам сбегались раззадоренные новым аттракционом и женскими визгами мужики. Краснолюды Ярпена выстроились цепочкой, но с истошным рёвом пьяная толпа разорвала оцепление и ринулась в палатку арсенала. Патрульных разметало в стороны. Мужики задирали стенки шатра, подныривали под них и хватали оружие. Шатёр ходил ходуном. Киаран крикнул, и несколько скоя'таэлей подрубили растяжки и завалили опоры набок. Плотная ткань упала, под ней забарахтались.
— Я разберусь с ними! — гаркнул Ярпен, выхватил рожок и оглушительно загудел.
Его отряд собрался вокруг упавшего шатра.
— Действуем по плану? — Саския с вершины насыпи невозмутимо всматривалась в даль.
— Нам нужны лошади, — с досадой сказал Киаран, наблюдая за табуном, беснующимся на ярко освещённом месяцем поле.
У реки из земли снова вынырнуло и исчезло белое членистое тело.
— Я приведу наших лошадей, — из-за его спины негромко сказал Иолар. — И поймаю ваших.
За ним уже стояло несколько таких же загорелых, как и он, длинноволосых эльфов в меховых накидках. Вслед за Иоларом они трусцой побежали вдоль забора к берегу Понтара.
Краснолюды затрубили в рожки все вместе, и оглушённые горе-помощники, выпутавшиеся из-под шатра, стояли, виновато свесив головы. Ярпен орал. Потом краснолюды задудели вновь и, растянувшись цепью, стали загонять гостей, как стадо овец, в сторону скал на другом конце лагеря.
Скоя'таэли оттащили тяжёлую ткань упавшего шатра в сторону.
— Нашли! — закричал один из них, и рыцари Александра, из патрульных, стали разбирать оставленные ими копья и щиты.
Холм под мёртвой лошадью зашевелился, труп приподнялся и ушёл под рыхлую землю. Стало тихо.
— Они охотятся на лошадей, — сказал Киаран, показывая на поле, где из-под земли блеснуло сразу два изогнутых червяками сколопендроморфа.
Послышалось гикание и топот копыт, и со стороны берега прискакали Дикие Эльфы с парой десятков лошадей. Схватив узду коня, Саския похлопала его по шее, проверила подпругу седла.
— Всё готово! — она вцепилась в туфельку и, прыгая на одной ноге, скинула её, потом и вторую, оставшись босиком. — Ещё раз, быстро! Ведьмачка!
— Вместо бомб приманкой будут лошади. Надо освободить их от привязи и успокоить, — отрапортовала я. Иолар кивнул. — Дальше по плану: я обездвиживаю ловушками, остальные пытаются попасть между хитиновых щитков.
— Я встану с лучниками на том камне, — показал Киаран и запрыгнул в седло. — Старайтесь подманить чудовищ к нам.
Саския оседлала лошадь, расправила платье и приняла из рук Александра копьё. Шестёрка Свободных Эльфов подстегнула коней и помчалась в сторону табуна. Рыцари и скоя'таэли расхватали оставшихся лошадей. Иолар протянул мне руку.
— Я помогу тебе, — сказал он.
***
Эльфы рубили поводья, высвобождая лошадей от привязи. Я сидела позади Иолара и, держась за него одной рукой, другой успокаивала испуганных животных Аксием. Его гнедой конь не реагировал на вспучивающуюся землю и хаос и слушал всадника беспрекословно. Освобождённых лошадей погнали вдоль блестевшего в ночи ручья.
— Приготовься! — крикнул Иолар и направил коня наперерез табуну.
Ирден. Бледное тело сколопендроморфа задрожало над лопнувшим нарывом в земле. Конь промчался с ним рядом, и Иолар всадил меч в сочленение хитиновых щитков. Брызнуло, я сложила усиленный Квен, и стенки оранжевого пузыря вокруг нас с эльфом тут же разъело, словно кислотой.