13-й Император. «Попаданец» против Чертовой Дюжины
За всей этой суматохой у меня абсолютно вылетел из головы плененный мною приказчик. Вырвавшись из плотного кольца окруживших меня свитских, жандармов и купцов с портовым управлением в придачу, я направился к своему, уже потухшему складу. И ничуть не удивился, увидев спокойно сидящего на том же месте, а именно на спине своего приказчика, и самозабвенно дымящего люлькой мужичка. Интересно, как он ее набивал с такими руками?
— Эй, Петр! Иди сюда! И приказчика своего веди! — прокричал я, махнув рукой.
Дважды повторять не пришлось. Ждать, впрочем, тоже. Будто только того и дожидаясь, Петр резво вскочил и, придав необходимый заряд бодрости своему пленнику посредством пиночно-почечной передачи, устремился за мной.
Быстро найдя ближайшего ко мне жандарма и сдав ему приказчика, я пообещал немного потерявшемуся в моем присутствии стражу порядка оторвать голову, если заключенный сбежит. Жандарм быстро нашелся. Пока я разговаривал, Петр, ни на секунду не сводивший глаз со спины бородатого и думая, что его никто не видит, отвесил оному прощального тумака и как ни в чем не бывало отошел в сторонку.
— Стой! Куда пошел! — окликнул я его. — Проводи до больницы и проследи, чтоб его там устроили, — обратился я к стоящему рядом, в оцеплении, жандарму.
— Будет сделано, ваше императорское вел-во! — прогрохотал тот могучим басом и, профессионально подхватив Петра под руку, буквально спустя мгновение исчез в толпе.
Я огляделся. Пожары успешно тушились. Набежавшие со всех сторон люди лопатами забрасывали оставшиеся от неудачливых складов угли подтаявшим, грязным снегом и обливали водой незанявшиеся склады по соседству. Часть народу уже даже начала подходить к оцеплению, пытаясь выйти.
— Александр Аркадьевич, любезный. Давайте-ка выпускайте всех порожних рабочих и зевак в город, а всех приказчиков, купцов и портовое управление задержите здесь и соберите где-нибудь вместе. И проконтролируйте, что на складах никого не осталось! По исполнении доложить!
— Слушаюсь! Позвольте вопрос? — осведомился генерал-губернатор.
— Да, конечно.
— Что делать с теми, кто имеет при себе что-либо краденое?
— Задерживайте до выяснения, что и откуда, вдруг все же свое. Сильно расспрашивать резона нет. Редкий дурак сейчас попробует что-то умыкнуть. Да, и народ на морозе постарайтесь долго не держать, — добавил я напоследок.
— Будет сделано, ваше императорское величество! — сделав попытку щелкнуть каблуками, утонувшими в рыхлом снегу, Суворов бросился раздавать приказы.
— Ваше величество, — осторожно обратился ко мне Володя. — Может, вернетесь во дворец? Холодно, а вы одном мундире. Как бы опять не заболели.
И верно, я тут же почувствовал, как замерз, бегая на морозе, и зябко повел плечами, на которые спустя мгновенье опустилась чья-то теплая шуба.
— Айда в ближайший кабак, — скомандовал я. Чем мерзнуть понапрасну или вовсе отправляться во дворец, я решил с пользой скоротать время до выполнения моих распоряжений. — Кстати, где они тут…
— Я знаю! Тут недалеко, — встрепенулся самый молодой из моих адъютантов и тут же покраснел.
— Веди, давай. Гуляка… — скомандовал я смутившемуся под веселыми улыбками гвардейцев адъютанту.
Пройдя, вернее, прошествовав сквозь почтительно расступившееся оцепление, мы в две минуты оказались у неказистого кабака. Войдя в полутемное помещение, я вывел полового из затянувшегося ступора, вызванного нашим появлением.
— Щей неси! Нет, сначала вина! Лучшего. И подогрей! — половой мгновенно исчез из моего поля зрения и, надеюсь, материализовался в винном погребе.
Смахнув рукой крошки с лавки, я устало опустил на нее свою пятую точку.
— Присаживайтесь, господа! Не побрезгуйте моим обществом, — улыбаясь, обратился я к неприязненно осматривающим кабак свитским. Гвардейцам моего особого приглашения не требовалось. Они сноровисто расселись за столами, непривычно тихо ожидая появления обслуги.
— Это сейчас тут не убрано и посетителей нет, — начал оправдываться молоденький адъютантик. — Да и был-то я тут всего один раз…
— …и пьяный, — усмехнувшись, завершил за него логическую цепочку я. — О-о! А вот и вино пожаловало! — отметил я работу проявляющего чудеса расторопности хозяина заведения.
— Что будет угодно, милостивый государь, — угодливо склонившись в почтительном поклоне, спросил у меня кабатчик.
— Щей неси, да понаваристей, со сметаной. Хлеба и… давай мясного чего-нибудь сообрази.
— Сей момент, — и, немного повернувшись к белобрысому мальчонке-разносчику, громким шепотом прошипел: — Чего стоишь! Бегом побежал всех будить! Господа, придется немного подождать, время позд… совсем раннее…
— Не беда, подождем, — мрачно ответил я, ни капельки не успокоив волнующегося хозяина.
— И давай неси еще вина! — долив остатки довольно-таки неплохого грога соседу в стакан, скомандовал Володя. — Да поживее!
Как следует подкрепившись и выкурив по трубке, мы снова направились к злополучным складам.
— Ваше императорское величество, князь Суворов велели передать: ваше приказание исполнено в точности, — доложил подбежавший полицейский, как только мы подошли к пожарищу. — Все собраны перед сгоревшими складами.
* * *Я медленно прохаживался перед бесформенно сгрудившейся толпой испуганно жмущихся подальше от первых рядов людей. «Что же мне с вами со всеми делать? Как наказать вас так, чтобы не просто запомнилось, но и остальных от подобной практики отвадило?» — раз за разом спрашивал я себя. Впрочем, долго размышлять мне не пришлось. Окружающая меня обстановка мало располагала к спокойным и взвешенным решениям. А вид недавно сгоревших складов и извлекаемые из-под завалов трупы быстро направили мои мысли в нужное русло.
— Ну что? Доигрались, господа хорошие? — зло обратился я к разом притихшей толпе. — Все о богатствах своих драгоценных печетесь? Как бы убытка не понести? — толпа испуганно молчала. — Вы когда склады запирали, о чем вообще думали? Людей заживо жечь — это вам не от налогов бегать, не товаром спекулировать. Это статья Уголовного кодекса Российской империи о предумышленном убийстве с отягчающими обстоятельствами! — я не знал, существовала ли такая статья, но был уверен, что-то подобное должно было быть. Просто не могло не быть. — Всем, у кого склады не горели или пострадавшие отсутствуют, выйти сюда, — я указал немного в сторону. Видя, как всколыхнулась чуть ли не вся толпа, я поспешил добавить: — Если окажетесь виновными, наказание вдвое от оставшихся! С Сибири не вернетесь… — сквозь зубы, вполголоса закончил я.
Но жадно ловившая каждое мое слово настороженная толпа услышала. Услышала и снова испуганно замерла. Вскоре из нее стали один за другим, тоненьким ручейком просачиваясь из задних рядов, выходить люди. Когда их набралось уже достаточно много, я обратился к привлекшему мое внимание своей дородностью и собольей шубой явно богатому купцу.
— Эй, любезный! Да, вы! Не стоит так оглядываться по сторонам, я обращаюсь именно к вам. Представьтесь, пожалуйста.
— Иннокентий Петрович Шорсов, купец первой гильдии, — поняв, что деваться особо некуда, сохраняя достоинство, вышел из толпы богато одетый купчина.
— Так что же, Иннокентий Петрович, значит, склады запирать ты не велел?
— Нет, не велел, — спокойно и с достоинством ответил он.
— Ну а кто ж тогда? Неужто сам захлопнулся? — я притворно удивился. Уже зная, что практически все склады были закрыты, я не сомневался — купец поступил, как и все.
— То приказчик мой Сашка расстарался, подлец, — давно поняв, что запахло жареным, принялся выкручиваться Шорсов.
— Брешет все! Сам! Сам мне сказал закрывать немедля! Как увидел, что соседский склад занялся, так и сказал! — раздался крик из недр оставшейся стоять на месте толпы.
Раздвинув широкими плечами толпу, вперед вышел невысокий, но плечистый и коренастый мужик в расстегнутом до пупа тулупе.
— Да как же я мог тебе такое сказать, коли я в портовом управлении был? — по-бабьи всплеснул руками демонстративно удивившийся купец.