Бич сновидений (СИ)

— Я понимаю, — глава охотников опустил руку на плечо молодого целителя в жесте сочувствия и поддержки. — Твой наставник погиб. Эту смерть нелегко принять. Но тебе нужно двигаться дальше. Геспер прекрасный учитель.
Феликс промолчал.
Единственная эмоция, которую он испытывал: сожаление, что опытный эпиос Флегонт не успел передать ему все свои знания. Как оказалось целители — вроде бы мирные сновидящие — гибнут довольно часто, и причины этого вполне банальны. К примеру, нападение дэймоса во время лечения, или ловушка, поставленная в подсознание, еще бывало истощение в процессе работы…
Но Геспер сам в свое время учился у Флегонта, так что в его знаниях танатос не сомневался.
Тайгер, наблюдающий за молодым коллегой, спросил, прерывая его размышления:
— Так что ты решил?
— С чем?
— С Бэйцзином, — терпеливо пояснил охотник. — Едешь?
— Я думал это прямой приказ и он не обсуждается, — удивился Феликс искренне.
Теперь рассмеялся Тайгер.
— У нас немного другие порядки.
— Другие чем где?
— Чем в Бэйцзине. Мы принимаем решение, исходя из здравого смысла.
— Опасная система. Иногда целесообразнее просто подчиниться, чем рассуждать.
Феликс подозревал, что собеседнику интересны эти внезапные разговоры также, как самому молодому танатосу.
— Да. Но после того, как ты принял решение и, действительно, готов признать авторитет того, кто будет приказывать.
— Я признаю твой авторитет, — сказал Феликс.
— Хорошо, — с улыбкой ответил Тайгер, поднимаясь. — Будь готов завтра. Инструкции…
— Во сне, — закончил фразу дэймос.
Дипломатическая делегация Полиса, отправляющаяся с дружественным визитом в Бэйцзин, выглядела не слишком-то внушительно. Феликс насчитал десять человек. Представитель главы Ареопага по внешним связям, заместитель представителя главы Ареопага по биосфере, референт, два эксперта — один из них профильный специалист по культуре Бэйцзина, секретарь, мастер безопасности и трое сновидящих: два охотника и он сам.
Феликс уже пожалел, что явившись к Тайгеру не представился как балатор, воин сновидений. Какие были бы перспективы!
Хотя на скромного целителя станут обращать меньше внимания… И дэймос, успешно победив порыв тщеславия, продолжил играть роль благородного эскулапа.
Решение Тайгера отправить в Бэйцзин молодого неопытного эпиоса не обсуждалось.
Собираясь, Феликс думал о том, что вполне возможно госпожа Киа настаивала на его присутствии исключительно из родственных чувств. Или считала, он может понять ее лучше жителей Полиса? А, может, у нее был тайный план? Ответ на свои вопросы он получил очень быстро и, естественно, во сне. Жесткий график, которому нужно было следовать абсолютно точно.
Инструкции Тайгера тоже были четкими, ясными и на первый взгляд элементарными. Феликсу, как целителю, отводилась очень простая роль — вообще ничего не делать в мире снов. Но в привычной реальности внимательно смотреть и слушать, особенно то, что будет произнесено по-бэйцзински, на его родном языке.
Дипломаты Полиса отправлялись восстанавливать надломленные дружеские связи, а также предложить помощь в сфере экологии, мастера снов — обеспечивать их ментальную сохранность, ну и разведать по мере возможностей обстановку, а Феликс собирался заняться своими делами.
В прошлый раз он ехал в компании спортсменов лучников. Сновидящий среди обычных людей. Теперь — создатель кошмаров среди мастеров сна. Но вновь чужак, маскирующийся под своего…
Феликс знал, что операция Полиса прошла успешно: дэймосов, контролирующих правительство Бэйцзина, «вычистили». И вычистили хорошо, как сказал Тайгер. У них не возникает желания мстить новому правительству и новым сновидящим. Пока желание было только одно — бежать. Что немногие успевшие это сделать из них — и сделали.
Молодой танатос, отправленный госпожой Киа с просьбой о помощи, свою миссию выполнил.
Город изменился за те годы, что Феликс не был в нем. Весь долгий путь по центру конгломерата «целитель» смотрел в окно, не отрываясь. Здесь выросло еще больше строек и новых, уже возведенных, домов, на дорогах появились хорошие машины, и сами улицы стали чище, просторнее, ушел прежний хаос перехода из одной эпохи в другую.
 
Последствия аварии на заводе давно полностью ликвидировали. Во всяком случае, людей в защитных масках или респираторах не было. Зато были женщины в нарядных платьях, мужчины в приличных костюмах, много детей — верный признак того, что жизнь налаживается.
И все же, на взгляд ученика Нестора все стало слишком рациональным и унифицированным. Как будто драконы, создавшие этот мир, ушли навсегда, даже их взор из туч больше не касался его.
Дом правительства, в котором встречали гостей из Полиса, был таким же, как и весь этот новый, незнакомый город. Чистым, внушительным, добротным, из стекла и бетона, с минимумом декоративных украшений.
И люди, с которыми общались дипломаты Полиса, показались дэймосу такими же, соответствующими новой эпохе. Отстраненно-вежливыми, вынужденно жесткими. Среди классически-бэйцзинских лиц мелькнуло одно: с более светлыми радужками и широким разрезом глаз. Полукровка, сновидящий — сразу понял Феликс.
Он и его коллеги мастера снов не афишировали свою истинную сущность. Значились помощниками. Также и тот, другой, был представлен как младший секретарь второго заместителя председателя Бэйцзина. Он тоже наблюдал в реальности. И, конечно же, чиновников должны были охранять во сне. Феликс был уверен, что Тайгер сейчас занят тем же в отношении своих дипломатов. Это доставляло легкое беспокойство. Но дэймос не сомневался, что справится со своей задачей.
А по результату всех этих встреч и бесед, вывод, который сделал для себя молодой танатос, был очень прост. Ситуация в Бэйцзине действительно улучшилась, когда они стряхнули дэймосов во власти. Но отношение к Полису — живущему по другим принципам — было осторожным и сдержанным.
С точки зрения правительства, Полис: сосед, и сосед сильный, с которым нужно поддерживать доброжелательные отношения. Но люди этого города-государства оставались чужаками, и система, в которой они живут, тоже была чуждая. Поэтому близко их к себе подпускать не надо. Границы и контроль, не дружба с распростертыми объятьями.
Феликс считал такую позицию очень приемлемой. Эти новые люди были также не близки ему, как и он им. Во всех смыслах.
Переговоры совмещались с посещением исторических мест Бэйцзина. Одно из них — обязательная легендарная площадь «Врата небесного спокойствия».
…Бесконечно длинная Тяньаньмэнь, в прошлый раз он был здесь во сне, невидимый для Лихонга выслеживал альбиноса. Сейчас тот залег на дно, оборвав все выходы в свое подсознание, но молодой танатос знал — рано или поздно еще столкнется с ним.
Теперь Феликс стоял в ее центре: на асфальте, разрисованном линиями, склоняя голову от порывов резкого ледяного ветра. Слышался голос гида, рассказывающего гостям о культуре и традициях обновленного Бэйцзина, ему вторил переводчик, повторяющий то же самое на койне.
Дэймос, понимающий оба языка, ощущал некоторое раздвоение сознания. Реальность — сон, прошлое — настоящее. Все перемешалось и сошлось в одной точке. Феликс обостренным чутьем сновидящего чуял, что пора начинать действовать. Украдкой взглянул на часы. Да. Пять минут.
Делегация постепенно приближалась к краю площади, где возвышался исторический музей.
— Прошу прощения, — тихо сказал Феликс, обращаясь к охотнику, стоящему рядом. — Мне надо освежиться.
— Скорее уж погреться, — ответил тот приглушенно, поворачиваясь спиной к пронизывающему ветру, и посмотрел на местную охрану. Один из сопровождающих немедленно оказался рядом, и сотрудник Тайгера на вполне сносном бэйцзинском попросил проводить его молодого коллегу.
Хотя площадь сегодня была перекрыта для пешеходов и транспорта, Феликс знал, что его не отпустят бродить тут в одиночестве. Вдруг пойдет куда-нибудь не туда или увидит что-то не то.