Дорога в Канзас

— Ты завязала? — удивленно переспросила я. — Должно быть, это было сложно.
— Ничего сложнее мне никогда делать не приходилось, — согласилась мама, разглядывая колени. — Это было ужасно. — Слезы ручьем текли по ее щекам. — Но это ничто по сравнению с тем, что я чувствовала, когда решила, что навсегда потеряла тебя.
Мне хотелось преодолеть разделяющее нас расстояние, хотелось обнять маму, но я слишком часто обжигалась, веря ее обещаниям. Даже если она покончила с наркотиками и алкоголем после торнадо, это ничего еще не значит: прошел всего месяц. А месяц — слишком короткий срок, он не доказывает, что она действительно изменилась. Но если мама правда расклеивала листовки и ездила по больницам, стремясь отыскать меня, то это самый большой подвиг, который она совершила ради дочери за долгие годы.
«И все равно это ничего не меняет, — мысленно сказала я себе. — Я, скорее всего, вернусь в Страну Оз. Меня здесь ничто не держит. Я научилась жить без матери».
На минуту в гостиной повисла тишина.
— Мам, — наконец сказала я. — Мне жаль, но Звездочка… она… она не перенесла того дня.
Мама грустно улыбнулась.
— Солнышко мое, — ответила она, — Звездочка — крыса. За дочь я волнуюсь больше. — Мама прокашлялась. — Что ж, — сказала она, пытаясь быть радостной, — хочешь посмотреть свою новую комнату?
— Мою комнату?
— Пришлось долго ругаться, чтобы выбить квартиру с двумя спальнями. Меня хотели запихнуть в квартиру-студию, но я знала, что ты вернешься.
Мама встала с дивана и открыла одну из дверей. Я заглянула через ее плечо и замерла от удивления, широко распахнув глаза. Как и в гостиной, в комнате почти не было мебели: лишь узкая кровать и маленькая прикроватная тумбочка с ночником. Но мама выкрасила стены в мягкий светло-розовый цвет и повесила на окно ослепительно-белые занавески. Она даже купила флакон моих любимых духов и поставила их на тумбочку рядом с ночником.
— Здесь мило, — тщательно подбирая слова, заметила я. — Спасибо.
— Это на время, — повторила мама. — Скоро мы переедем в квартиру получше. Пусть я только начала работать, но уже коплю на нее. Ты, наверное, устала. Хочешь отдохнуть?
— Нет, — воскликнула я. — Все нормально.
И сама удивилась, что в кои-то веки сказала правду. Короткий сон пошел мне на пользу, возвращение домой почему-то невероятно бодрило. Мама захлопала в ладоши.
— Тогда сегодня у нас особый день. Умывайся, съездим за покупками, за новой одеждой для тебя. А вечером можно заказать пиццу и посмотреть старое кино.
Когда-то мы любили вместе смотреть старые сентиментальные черно-белые фильмы. Предпочитали, конечно, комедии, в которых Одри Хепберн или другая безумно обаятельная актриса просто наслаждается жизнью, дурачась в свое удовольствие, а богатые красавчики штабелями падают у ее ног. Порой что-нибудь у нее не ладилось, но красавчик неизменно приходил на помощь.
Я все это давно переросла. Нет, даже не переросла, просто слишком вымоталась. Слишком многое пережила. Я была на войне, я столько всего повидала, что теперь не могла даже на час поверить во всю эту киношную чепуху.
Но в то же время возвращение к маме, такой воодушевленной, творило со мной нечто невероятное. Казалось, все, что произошло в Стране Оз, улетучивается из моей жизни. Будто я проснулась, огляделась по сторонам и медленно начала понимать, что все приключения были только странным кошмаром. Сном.
Нет, все это было реально! Но вот одежда мне действительно понадобится. Если я собираюсь вернуться в школу, нужно во что-то одеваться. Да и фильмов я давно не смотрела.
— Не обязательно покупать новое, — заметила я. — Можно зайти в сэконд-хенд.
«Ну, снова здравствуй, Простушка Эми», — с горечью подумала я. Может, мама и изменилась, но все остальное в Канзасе осталось прежним.
Я старалась не вспоминать об одежде, которую носила в Стране Оз. Тренировочный костюм, даже платье служанок, и то, как с помощью магии я научилась превращать себя в яркую, сияющую, неузнаваемую версию той несчастной трейлерной нищенки, которой была раньше.
 
— Нет, — твердо заявила мама. — Я хочу, чтобы теперь все было по-другому, Эми. Понимаешь?
— Да, конечно, — кивнула я. — Хорошая мысль.
  
6
 
Я долго принимала горячий душ. Мама даже купила бутылочку клубничного геля для душа, который я раньше ужасно любила. Правда, теперь крошечные блестки в густой розовой жидкости напоминали мне о Глинде и вызывали рвотный рефлекс. Блестяшками я, пожалуй, сыта на пару жизней вперед.
Волосы я промыла два раза. Думаю, настоящий душ намного эффективней магической ванны. Я представила, как принцессы и колдуньи Страны Оз, привыкшие к магии, справлялись бы с себореей и перхотью, и в приступе истеричного хохота повалилась на дно ванны, не в силах успокоиться. А горячая вода, льющаяся из бойлера, постепенно остывала, становясь все холодней.
Ладно, может, у меня и не получается так круто и спокойно справиться с возвращением в Канзас, как я планировала. Мне бы пригодилась какая-нибудь группа реабилитации для людей с психическими расстройствами после путешествия в волшебную страну, если б такая имелась. Но то, что я близка к сумасшествию, — лишь очередная из множества тайн, которых я не могу открыть маме. Я вообще ничего не могу ей честно рассказать ни о чем. Да и что я скажу? «Мам, мне очень нужен психотерапевт. В перерывах между превращениями в монстра — в прямом смысле этого слова — и убийством людей из сказочного королевства, которое ты считаешь выдумкой, я не очень хорошо себя чувствую». Так что ли? Ага, конечно.
«Давай же, Эми, — подбодрила я себя, с трудом вылезая из душа. — Соберись!»
Если потеряю самообладание на глазах у мамы, понятно, что она сделает и куда меня отправит. Нельзя рассказывать, что случилось на самом деле; нельзя выдавать, через что я прошла. Я обязана держаться, быть воином, как и прежде. Ради этого я тренировалась. Сейчас не время об этом забывать.
Расчесывая отросшие волосы — увы, в Канзасе и для этого нет невидимых волшебных стилистов, — я присмотрелась к своему отражению. Должно быть, такой увидела меня мама, встретив на пороге дома. Под глазами появились огромные темные круги, от которых в ближайшие дни меня не избавит даже беспробудный сон. За время, проведенное в Стране Оз, я словно постарела лет на десять. Проще говоря, выглядела я дерьмово. И раз магией теперь изъяны не спрятать, придется постараться и обойтись обычным тональным кремом.
Времени на макияж ушло много. Раньше я никогда не увлекалась косметикой, но маме нравилось, когда девушки выглядели женственно и мило, так что я старалась для нее. И она прекрасно это понимала. Мне вдруг вспомнился случай, произошедший еще в самом начале моего путешествия в Оз (боже, кажется, с тех пор прошла целая вечность!). Тот день, когда Гламора рассказывала, как наносить макияж при помощи магии, и лицо Нокса, его взгляд.
Сердце больно кольнуло. Я в последний раз грубо провела расческой по волосам, едва не вырвав пару прядей, вновь натянула на себя грязную одежду и распахнула дверь ванной. Мамина улыбка была такой яркой и искренней — я не пожалела, что потратила лишние минуты и позаимствовала ее помаду и тушь.
Конечно же, во всем Флэт-Хилле не имелось ни единого торгового центра. Здесь негде было купить одежду (безразмерные футболки в гастрономе не в счет). Впрочем, каждый час ходил автобус, на котором можно было доехать до ближайшего крупного города, а там уж впрок запастись одеждой на огромных складах, где можно найти всевозможные товары от охотничьих ружей и еды до детских игрушек. Правда, эти вещи вышли из моды пару сезонов назад, но кого это волнует?
Автобуса долго ждать не пришлось, и вскоре мы уже входили в двери магазина. Выбор вещей я оставила за мамой — какая разница, что надевать? А когда она зарылась в гору светлых свитерков со стразами и надписями типа «КРАСОТКА» и «МИЛАШКА», я спокойно заметила: