Дорога в Канзас

Да, в омуте я видела трогательную картину, как мама, уже отыскавшая новое жилье, обнимает мой старенький свитер. Она была ухоженной. Но если все это правда, то правда весьма жалкая. Чтобы понять, что нужно исправиться и встать на путь истинный, маме понадобилось потерять меня и дом? Разрушить свою жизнь? Будь она нормальной матерью, поняла бы это раньше, когда я была рядом. Нормальным людям не нужна трагедия, чтобы осознать: нельзя прожигать жизнь, упиваясь смесью обезболивающих с алкоголем.
— Откуда мне знать, правда это или нет? — спросила я. — При мне случалось другое, и может, она теперь валяется без сознания где-нибудь в кювете. Или давно мертва.
— Она не мертва, — немного раздраженно сказала Момби и уже с гордостью добавила: — Мы отыскали ее в новостницах!
— Где?
— В листовках с новостями и объявлениями, — медленно пояснила Герт. — Здесь, в Иных Землях, на них есть еще картинки. — Она повернулась к Гламоре: — Представляешь, картинки! Это же великолепная идея!
— Вы, наверное, о газетах?
Колдуньи одновременно посмотрели на меня, и я едва удержалась от смеха.
— Ясненько. Что ж, значит, о маме написали в газете.
— В новостницах рассказывали, где теперь живут пострадавшие от торнадо, — продолжала Момби. — Я сверила эту информацию с картой местности. — Она помахала старой мятой картой автодорог, такой потрепанной, словно ее вытащили из канализации.
— Можно было просто погуглить, — все же не выдержав, рассмеялась я.
— Я такого заклинания не знаю, — проворчала колдунья.
Она сохранила газету с отчетом службы безопасности после торнадо. Как и всем, оставшимся из-за стихийного бедствия без крыши над головой, — а это, как я подозреваю, весь наш трейлерный парк, — маме выделили временное жилье.
— Супер, воссоединение века. Жду не дождусь, — пробормотала я. — Соберемся всем трейлерным парком.
Мы вновь коротко обсудили детали плана, но так и не пришли к единому мнению. Печальная правда заключалась в том, что ни я, ни колдуньи на самом деле не знали, что нужно делать. У нас была лишь слабая надежда на то, что старые туфельки Дороти, возможно, находятся где-то в школе.
Но это же бессмысленно. Полный абсурд! Да, туфельки перенесли Дороти из Страны Оз, но нет гарантии, что они вернут нас обратно, даже если я их найду. К тому же в Канзасе колдуньи не могут использовать магию в полной мере, мы уже успели это выяснить.
Однако перспектива приключений радовала. Даже встретиться с мамочкой, о которой хотелось забыть навсегда, все же лучше, чем сидеть без дела. Эта миссия казалась безумной и, возможно, совершенно невыполнимой, но что уж там — это не впервые. И когда я решила наконец, что готова в этом участвовать, то вздохнула с облегчением.
Нокс все не возвращался, так и сидел на улице, а я пыталась делать вид, что меня это совершенно не волнует.
— Может, ты немного отдохнешь? — предложила Гламора. — Еще не рассвело, а к маме ты можешь пойти ближе к обеду.
Спорить я даже не собиралась — колдунья сказала дельную вещь. Но только когда я устроилась в углу, закутавшись в одеяло цвета глаз Нокса (о боже, Эми! Забудь ты о нем!), я поняла, как сильно устала. Впрочем, это неудивительно. Столько всего приключилось, а между последними сражениями с Дороти мы почти не отдыхали. Казалось, каждая клеточка тела измотана. Наверное, я могла бы проспать сотню лет. Заманчивая мысль! Я измучилась не только физически, но и морально — устала от всего. От битв, погони и растерянности. От войны. Вот бы кто-нибудь хоть ненадолго снял с моих плеч бремя спасения Страны Оз.
«Отдохни, Эми», — раздался в голове голос Герт.
По телу прокатилась теплая волна, одну за другой расслабляя мышцы. Ощущение было такое, словно я медленно погружаюсь в гигантскую ванну с пеной или в целебный Источник, укрытый глубоко в пещерах Ордена. Я не успела даже подумать об этом, как оказалась там на самом деле. Своды, светящиеся лиловым, усеянные сияющими аметистовыми сталактитами, смыкались высоко над головой. Массивное дерево тянулось к ним изогнутыми ветвями, покрытыми крошечными белыми цветочками. Их лепестки падали рядом со мной, как снег. Корни дерева уходили глубоко, казалось, до самого центра Земли. Я лежала в глубоком пруду-бассейне с горячей водой. Одежда постепенно исчезала, а вода забирала всю боль, страдания и усталость. В глубине души я понимала, что никак не могла внезапно оказаться в Стране Оз и все, что вижу, — это лишь иллюзия, вызванная чарами Герт, но не пыталась ей противиться. Я погрузилась в глубокий сон без сновидений.
 
Колдуньи дали мне выспаться. Когда я проснулась, зевая и потягиваясь, палатка была пуста, а сквозь стены шатра было видно, что солнце уже поднялось высоко. Я отдохнула совсем немного, но мне точно стало лучше. На секунду забывшись, я задумалась о том, как давно наступил день и скоро ли его сменят ночью, а потом сообразила, что этого не случится. Это Канзас. Здесь солнце движется по небу, подчиняясь законам природы, а не желанию жадной до магии стервы. В целом возвращение в Канзас меня не радовало, но вот солнце — явный плюс.
— Как хорошо, что ты проснулась, — воскликнула Гламора, заглядывая в палатку. — Момби съела весь бекон, но, думаю, мы сможем что-нибудь сообразить. Она считает, что, пока мы здесь, нужно попробовать все местные деликатесы.
Я рассмеялась, не веря, что для кого-то бекон может быть деликатесом, но урчание желудка заглушало и мой смех, и веселое хихиканье Гламоры.
Привести себя в порядок с помощью магии я теперь не могла, а потому за неимением расчески просто провела пальцами по грязным волосам и, насколько смогла, расправила измятую одежду. Мне не мешало бы принять настоящую ванну. Впрочем, я решила об этом не беспокоиться: если мамочка пожелает увидеть прелестную принцессу, то сама причешет меня. Хватит с меня попыток оправдать чужие ожидания.
Нокс кутался в плащ, очевидно, собираясь уходить. В глаза мне он не смотрел. Отчужденность между нами, снова появившаяся ночью, стала еще больше. Я хотела сказать ему что-нибудь, подойти, но не знала, как преодолеть пропасть, которую сама же между нами проложила. Я оттолкнула его и уже начинала об этом жалеть.
— Куда ты? — тихо спросила я, заставив чародея вздрогнуть.
— Герт и Гламора хотят, чтобы я защищал… — начал Нокс, но Гламора прервала его речь легким взмахом руки.
— Мы отправили его на разведку, — пояснила она, переглянувшись с Герт, — убедиться, что этот район безопасен.
Безопасен? Они смеются? Самое жуткое в «Пыльных акрах» — их абсолютная пустота. Колдуньи явно что-то скрывают.
Нокс буркнул что-то неразборчивое, наверное, среднее между «до встречи», «я люблю тебя» и «иди к черту», и выскочил из палатки, устремившись в сторону города. Я заметила, что Герт смотрит на меня с сочувствием, и поняла: они пытаются нас развести. Раз уж мы с Ноксом не можем быть вместе, колдуньи решили удостовериться, что и отвлекать друг друга мы тоже не будем. В душе вспыхнула ярость. Это наше с ним дело! У меня что, нет права голоса? В какую игру они играют? Конечно, я и сама решила держаться от Нокса подальше, но это было мое решение, не их.
Завтракали мы на улице. Когда с яичницей и беконом было покончено, Гламора взмахом руки заставила исчезнуть грязную посуду и плед для пикника.
— Я хочу побыстрее разделаться с этим, — устало сказала я, поднимаясь на ноги. — Где живет мама?
Видимо, Герт в вынужденном канзасском отпуске не только отдыхала, но и занималась разведкой, потому что отвечала именно она:
— Я использовала все, что помнила из образа во всевидящем омуте. Ее хижина находится прямо рядом со школой.
— Что ж, по крайней мере, не придется ездить на автобусе, — вздохнула я. — И это называется квартира.
Момби фыркнула:
— Не умничай, юная леди.
Жилье, которое выделили маме, было недалеко от «Пыльных акров», и мы решили, что легче будет добраться туда пешком. Просто, избавившись от посуды и палатки, Гламора вымоталась гораздо сильней, чем следовало бы, да и Герт с Момби признали, что Канзас плохо влияет на их энергию. По крайней мере, не я одна здесь страдаю. Но тот факт, что, случись беда, колдуньи не смогут поддержать меня магией, не радовал. Получили они силу Четверых или нет, я все так же могла рассчитывать только на себя.