Дорога в Канзас

Внутри стоял длинный, накрытый к ужину стол. Столько разных блюд в одном месте я за всю свою жизнь не встречала — даже на обедах Дороти. Целиком запеченный кабанчик с яблоком во рту. Множество тарелок с фруктами, названия которых я даже не знала. Некоторые фрукты весело болтали со своими соседями. Рядом стояли корзинки со свежими булочками. В крошечные костры под супницами человечки подкидывали бревнышки. Гигантские тарелки с десертами: радужные кексы, посыпанные блестками (они напоминали о Многоцветке); миниатюрный город из шоколада, украшенный сахарными изумрудами. Торт в форме дракона, извергающего пламя (хотя, как сказала в Канзасе Момби, в Стране Оз больше нет драконов). Праздничного ужина Озмы в честь предполагаемого уничтожения Дороти хватило бы на целую армию. Это оказалось весьма кстати, потому что Лулу сунула два пальца в рот и пронзительно свистнула. Отовсюду повыпрыгивали обезьяны. Их всех привела Лулу. Озма рассмеялась, когда обезьяны с ликующими криками набросились на богатый стол. Даже Нокс и Момби смеялись.
— Друзья, — воскликнула принцесса, взмахнув рукой, и на одном конце стола появились связки бананов, — лучше скорее что-нибудь съешьте. Поверьте, они даже объедков не оставят!
Дважды нас уговаривать не пришлось. Мы с Ноксом протиснулись сквозь толпу радостных обезьян, пожиравших все, что видели, подобно армии саранчи. Я отыскала тарелку и принялась накидывать в нее все подряд. Выбирать было некогда.
Наполнив тарелки, мы направились в уголок, где появились маленький столик и два удобных стула, стоило нам только задуматься, куда бы присесть.
— Озма явно гостеприимней Дороти, — усмехнулась я, опустившись на один из стульев. Прямо из воздуха появилась салфетка и сама аккуратно пристроилась у меня на груди.
— А еще принцесса, очевидно, не лучшего мнения о твоих манерах, — ухмыльнулся Нокс. Но я слишком устала, чтобы отвечать на его шутки.
— Я ее не виню. Я в таком состоянии, что буду рада, если хоть половину ложки до рта донесу.
Нокс уже уплетал за обе щеки, и я последовала его примеру. Просто объедение! Настоящая кулинарная симфония. Некоторые блюда меняли свой вкус прямо во рту.
Озма к еде не прикасалась. Интересно, у фей какая-то особая диета или им вообще не нужно питаться? Не могу припомнить, чтобы Озма в забытьи хоть когда-нибудь обедала. Максимум — пила. После пира она вновь махнула рукой: стол с грязной посудой исчез, а шатер стал преображаться в длинный коридор со множеством комнаток по обе стороны.
— А теперь, мои дорогие воины, пришло время отдохнуть, — мягко произнесла принцесса. — Завтра мы начнем трудиться.
Когда Озма ушла, я ближе наклонилась к Ноксу.
— Мы должны придумать, как мне вернуться в Канзас и остановить Короля номов, — тихо сказала я, но чародей покачал головой.
— Не здесь, — шепнул он. — Небезопасно обсуждать такие вещи, когда колдуньи поблизости. К тому же тебе нужно отдохнуть, — сказал он уже нормальным голосом. — Все мы устали.
Нокс взял меня за руку, а я опустила голову ему на плечо. Момби в другом конце шатра многозначительно кашлянула. Я отшатнулась, Нокс отбросил мою руку, словно она была раскаленным углем.
— Они следят за нами, — сказал он так тихо, что слова едва не потонули в окружающем шуме.
Я вздохнула. В Стране Оз ничего не бывает просто.
— Спокойной ночи! — громко сказала я, поднимаясь и отходя от чародея.
Больше всего на свете мне хотелось, чтобы он мог пойти следом и позволил мне уснуть… в своих объятиях. Но я выбросила из головы эти мысли. Нельзя допустить, чтобы колдуньи заподозрили, будто я хочу вернуться в Канзас или что наши с Ноксом чувства взаимны. Это противоречит правилам Круга. Я почти уверена, что на большом расстоянии Герт не может читать мои мысли, но не стоит трубить о своих чувствах на каждом углу. Нокс прав: больше всего мне сейчас нужен сон.
Когда я раздвинула занавески и шагнула в одну из маленьких комнаток, оказалось, что там есть мягкий толстый матрас со множеством одеял и подушек. Волшебные ботинки мягко мерцали на ногах, но я не знала, как их снять, да и боялась. Пришлось спать прямо в них. В обуви я или нет — не важно. Я не легла, я упала на кровать лицом вниз и заснула еще до того, как коснулась щекой подушки.
   
36
 
Сквозь тонкие шелковые стены шатра пробивались лучи утреннего солнца. Я потянулась и застонала, когда каждая мышца отозвалась болью. Ноги затекли и ужасно ныли. Несмотря на долгий и глубокий сон, я все еще чувствовала себя разбитой. Волшебные ботинки мерцали, привлекая мое внимание. Как кошка трется о руку, требуя, чтобы ее погладили.
Голова Нокса показалась в занавесках.
— Эми, — нежно позвал он, — колдуньи хотят тебя видеть.
Чародей вошел и присел на кровать рядом со мной. Он успел привести себя в порядок, и до меня донесся насыщенный сандаловый аромат его кожи. И тут я поняла, что мои волосы грязные, а зубы я последний раз чистила бог весть когда. Однако Нокс смотрел на меня так… словно я была красавицей. Щеки залил румянец.
— Привет, — улыбнулась я.
— Привет. Готова? Я отведу тебя к ним.
Я уставилась на него с глуповатым обожанием, как щенок. Трудно будет скрыть от Герт, как сильно мне хочется быть с этим парнем.
— Я… не мог бы ты… не хочется рисковать и использовать магию…
Смутившись, я указала на свои спутанные волосы и неумытое лицо. Он понял и коснулся рукой моей щеки — волосы распутались, гладкой волной ложась на плечи. Складочки на мятой одежде разгладились, пятна крови исчезли. Во рту я почувствовала вкус мяты.
— Ох, спасибо, — поблагодарила я.
И мы отправились к колдуньям. Они ждали на полянке неподалеку.
— Мы должны поговорить о туфлях, — без предисловий заявила Герт. — Ты в опасности, пока носишь их.
— Мы все в опасности, — добавила Гламора.
— Их магия принадлежит Стране Оз, — заметила Момби.
Герт кивнула, и на лице ее отразилось беспокойство.
— Они тебе больше не нужны. Туфельки слишком могущественны, ты не сможешь сама их снять, но нам четверым хватит сил, чтобы помочь тебе.
Мне не нравилось выражение их лиц. Я доверяю колдуньям — более или менее, — но это не значит, что у них нет от меня тайн. Орден всегда сообщал мне лишь часть информации. А еще я знала, что Герт может легко прочесть мысли, поэтому старалась думать о чем-нибудь другом. О цветочках. Котиках. Моккачино. Хочу моккачино…
— Лурлин сказала, что эти ботинки будут служить мне, если я поверю в их силу. Не думаю, что без них я вообще смогу колдовать.
— Эми, мы не можем доверять ничему, так или иначе связанному с Королем номов. Риск слишком велик. — Гламора была непреклонна.
— А может, Эми права? — спросил Нокс. Знаю, он даже не представлял, чего хотят колдуньи, иначе предупредил бы меня об этом еще в палатке.
— Но ты ведь не станешь спорить с решением Круга, правда? — спросила Гламора.
На секунду все замолчали. В воздухе повисло напряжение. Так хотелось настоять на своем, но сомневаюсь, что даже с помощью ботинок мне удастся противостоять силе Четверых. Может, получится придумать другой способ вернуться домой? Мне это не нравится, но если колдуньи заставляют меня, сопротивляться я не смогу.
— Будет больно? — смирившись, спросила я. — Ну, когда вы начнете их снимать.
— Возможно, — кивнула Момби.
Гламора бросила на нее неодобрительный взгляд.
— Что? — спросила ее старая колдунья. — Эми ведь должна знать, на что соглашается! — Неожиданно она посмотрела на меня с сочувствием. — Мы знаем, ты уже помучилась. Прости, что прошу еще и о таком. Мы бы не стали этого делать… но туфли причинят тебе гораздо больше боли в будущем, чем мы сейчас.
— Готова? — спросила Герт.
Я кивнула. Во взгляде Нокса отражалась тревога, но все же он присоединился к Кругу.
Они закрыли глаза и принялись тихо читать заклинание. Сначала ничего не менялось. Потом по моим ногам разлилось тепло. Свечение ботинок стало ярче, пока наконец они не засияли ярким белым светом. Жар в ногах нарастал, становясь все более и более мучительным, и я крепко зажмурилась, борясь со слезами. Я почувствовала, как поднялась в воздух и повисла невысоко над землей.