Дорога в Канзас

— Великие Часы, — мрачно пробормотала Герт. — Она уже пытается использовать их.
— Держитесь! — крикнула Момби, крепче сжимая мою руку.
Когда мы влетели в бурю, на нас обрушились порывы ветра, жестокие и неумолимые, как кулаки врага. Вдруг они стали столь сильны, что я едва не выпустила руку Момби. С другой стороны Герт тоже сильнее сжала ладонь. Колдуньи принялись читать заклинание.
— Не отпускай руку, Эми! — предупредила меня Герт, пытаясь перекричать рев ветра.
Напоминать и не стоило. Я изо всех сил цеплялась за колдуний, а они все громче и громче повторяли заклинание, стараясь побороть бурю. Мы уже почти достигли дворца. Вдруг я заметила множество фигур, которыми были усыпаны заросшие сорняками сады.
— У нее все еще осталось войско! — крикнул Нокс.
Мы приближались к земле с пугающей скоростью. Растения из сада тянули к нам колючие ветви, а с одной из башен соскользнула длинная черная лоза и яростно хлестнула по воздуху, пытаясь добраться до нас.
— Берегись! — закричала я, но лоза уже дотянулась до руки Момби, оставив большую уродливую рану. Колдунья закричала от боли и отпустила мою руку. Другая моя ладонь уже выскальзывала из пальцев Герт.
— Растения атакуют! — взвизгнула Гламора. — Они защищают дворец!
— Эми! — кричал Нокс.
Лоза обвилась вокруг ноги Герт. Оставшись без поддержки, я полетела вниз, в распахнутые объятия растений-монстров. Гламора завизжала. Но в самый последний момент сильный порыв ветра подхватил меня и мягко закружил, опуская на землю.
«Нокс, — подумала я, пытаясь прийти в чувства. — Он спас меня».
Герт швырнула комок пламени в лозу, все еще не отпускавшую ее ногу, срезая ее прямо в воздухе. Лоза отпрянула, а колдунья кувырком полетела на землю. Я бросилась к ней.
— Я в порядке! — выдохнула она. — Нет времени! Нужно торопиться!
На земле тиканье звучало громче и ритмичней. Оно словно пыталось проникнуть в мозг, я едва пересиливала желание заткнуть уши.
— Солдаты! — крикнул Нокс.
Я призвала клинок и приняла боевую стойку. Рефлексы работали, но звук меня отвлекал. Эти солдаты Дороти отличались от тех, что напали на нас во дворце Железного Дровосека. Полностью механические, они щелкали и жужжали, бросаясь в атаку. Некоторые из них ходили на двух ногах и выглядели почти как люди; у других были колеса или множество ног, как у сороконожек. Одни сжимали оружие в металлических когтях, у других копья и мечи срослись с туловищем.
Нокс мелькал, словно вспышка, он появлялся и исчезал, разрубая их клинком. Воздух разрезал ужасающий рев, и я увидела целую шеренгу маленьких трехглавых Тото, летящих на нас со стороны дворца. Глаза их светились зловещим красным светом, напоминавшим мерцание туфель Дороти. В их пастях поблескивали острые клыки, а хвосты механических псов, бешено хлещущие по сторонам, украшали острые стальные шипы. Я готовилась к бою.
И тут над моей головой пронесся огненный шар и приземлился среди металлических солдат, которые разлетелись в стороны. Ко мне подбежала Гламора.
— Мы задержим их! — крикнула она, отправляя в наступающую армию очередной огненный шар. — Вы с Ноксом должны найти Дороти!
Я увернулась от удара и перешла в наступление, рассекая солдата пополам.
— Как нам попасть во дворец?
— Нокс перебросит. Мы не сможем долго их сдерживать, действуйте быстро!
За спиной Гламоры Момби один за другим швыряла заклинания в подступающих чудищ, но пустоту в рядах заполняли другие солдаты. Нокс нападал на них так быстро, что я видела лишь размытый его силуэт. Лицо Герт было бледно, как мел, но она все равно парила над полем боя, поражая солдат. Я не могла их тут оставить…
— Хватит думать! — зарычала Гламора. — Вперед!
Она была права. Наверное, это последний шанс. Если я не смогу убить Дороти сейчас, все кончено. Колдуньи долго не продержатся.
Я схватила Нокса за руку. Серебряные ботинки на ногах радостно засветились, магия Оз зашевелилась в ответ. «Не сейчас», — приказала я ботинкам и крепко зажмурилась.
Когда я открыла глаза, мы стояли в разрушенном бальном зале дворца. Вся мебель была сломана и искорежена. Окна выбиты, и сквозь них вползали живые черные лозы, а стены покрывала болотисто-зеленая слизь. Ковер хлюпал под ногами, я и знать не хотела, чем он пропитан. Внутри дворца тиканье было таким громким, что от него вибрировали стены. Звук отдавался дрожью в теле, как будто я пришла на концерт и стояла прямо у сцены.
 
Нокс сжал мою ладонь, и мы помчались по дворцовым коридорам на звук Часов. Чем дальше мы заходили, тем больше дворец становился похожим на лабиринт. Перед нами появлялись новые проходы, а стоило обернуться — и длинные коридоры, по которым мы только что бежали, сменялись каменными стенами. Возможно, за время, проведенное в Изумрудном дворце, я не идеально выучила его планировку, но сейчас с уверенностью могла сказать, что такого на плане не было. Мы словно оказались внутри кривого зеркала, полного жутких коридоров и неожиданных поворотов. Иногда в голову закрадывалась мысль, что вот здесь мы уже проходили.
— Дворец водит нас кругами! — наконец возмутился Нокс. — Мы должны придумать другой выход.
— Нет, бежим дальше! — не согласилась я, утягивая чародея в очередной коридор.
Мы оказались в огромном зале. За спиной захлопнулась тяжелая деревянная дверь. Зал был идеально круглым, с одинаковыми дверьми. Тиканье Великих Часов эхом разносилось по залу. Нокс бросился к дверям, дергая их по очереди, но ни одна не поддалась. Все было заперто. Изумрудный дворец завел нас в тупик.
— Ты был прав. Дворец против нас.
Значит, пришло время колдовства.
— Не отпускай мою руку, — приказала я Ноксу.
Он кивнул и крепко сжал ладонь.
Я прикрыла глаза, посылая магические импульсы по всему дворцу. И чем больше я чувствовала магию, тем больше могла видеть и слышать. Шорох крысиных лапок в подвалах дворца. Треск и жужжание заводных солдат, нападающих на колдуний. Во дворце даже нашлось несколько выживших обитателей, которые в животном страхе крались по неверным коридорам и прятались в забытых залах. Зло во дворце ощущалось так сильно, что от этого по коже пробегали мурашки. Я постаралась взять себя в руки и продолжила поиски.
И вот я почувствовала ее. Комок злобы в самом сердце дворца, словно разжиревший паук, сидящий на паутине. Я невольно вздрогнула, но Нокс лишь крепче сдавил руку.
— Где она? — шепнул он мне на ухо.
И теперь я знала, куда идти.
— Здесь.
Вместо того чтобы мучиться, пытаясь открыть одну из дверей, я развернулась и повела Нокса прямо к каменной стене. Но мы не врезались в твердую кладку, а коснулись чего-то жесткого, но податливого. Сначала оно сопротивлялось, и казалось, мы продираемся сквозь стену из мягкого сливочного масла, а потом преграда исчезла. Раздался свист — словно ветер в ушах, когда летишь на большой скорости, — и все вокруг погрузилось во тьму. Стало очень, очень холодно. Нокс сжимал руку так сильно, что пальцы, наверное, побелели, — но я в ответ сжимала его руку с не меньшей силой.
— Эми Гамм, — раздался знакомый голос. — Ты нашла меня. Я знала, что ждать долго не придется.
  
31
 
Красная искорка прорезала тьму и постепенно разрослась, освещая все вокруг. Мы с Ноксом бок о бок стояли в такой огромной пещере, что своды ее терялись во тьме. Прямо перед нами играла красными бликами гладь темной воды, а на дальней его стороне замерла знакомая фигура, склонившаяся над богато украшенными старинными часами. Я ожидала увидеть нечто огромное и зловещее, но Часы выглядели как вполне обычный антиквариат, который легко найти в домах всех дедушек и бабушек. Разве что Великие Часы были сделаны из цельного золота и украшены доброй дюжиной крупных изумрудов. В алом свете лицо Дороти казалось искаженным и омерзительным — как у монстра. Часы дрогнули, и по темной пещере эхом разнеслось громовое «бум».
— Я знала, Эми, что наша встреча — лишь вопрос времени, — сказала Дороти.