Дорога в Канзас
— Так что тогда случится? — спросила я.
Никто не ответил. Герт посмотрела на Гламору, та потупилась, разглядывая пол. Момби уставилась на Нокса, а он — на дверь, словно на ней было нарисовано что-то интересное. Плохой знак. Наконец чародей вздохнул и посмотрел на меня:
— Если Дороти сможет высвободить всю силу Великих Часов, вполне вероятно, что она уничтожит все: Страну Оз, Иные Земли…
— Подожди-ка! Канзас? Как Дороти может сделать это при помощи гигантского секундомера?
— Оз и твой мир сплетены воедино, — пояснила Герт. — И ты знаешь это, Эми.
Мне вспомнился рассказ Волшебника о том, что Канзас и Оз — это две стороны одного и того же места. О нашей странной связи с Дороти.
— Страна Оз лежит поверх Иных Земель, это другое измерение, — продолжила Момби. — Два мира не соприкасаются, но их благополучие зависит друг от друга. Никто и никогда не пытался высвободить энергию Великих Часов. Если Дороти сделает это, она откроет силу, которую невозможно контролировать.
Я никогда особенно не скучала по Канзасу. Но смириться с тем, что никогда туда не вернешься, — одно, а узнать, что твой родной штат сотрут с лица земли, — другое. Я подумала о маме, которая и не подозревает, что как раз сейчас Дороти собирается низвергнуть небо на их головы, как когда-то упал домик на голову Злой Колдунье Востока. Как же Дастин, Мэдисон и их малыш? Я закрыла лицо руками, словно так можно было сбежать от реальности.
— Я могу ее остановить?
Герт посмотрела на Момби, та пожала плечами:
— Вы с ней можете пользоваться одной и той же силой. У вас обеих есть волшебные туфли. Вы связаны. Я почти уверена, что именно ты и можешь остановить ее.
— Ты или Король номов, — добавила Гламора. — Но сомневаюсь, что на его помощь мы можем рассчитывать.
— Возможно, он тоже не хочет, чтобы Дороти уничтожала Страну Оз, — запротестовала Герт.
— Но мы не знаем, чего он хочет, — заметил Нокс. — И если Король номов так и остался в Иных Землях, нам неизвестно, что он знает о планах Дороти. Может, он считает, что Дороти стала слишком слаба и не сделает ничего плохого? — Он покачал головой. — Мне это все равно не нравится. Ты продолжаешь утверждать, что туфельки Дороти спасут тебя, но как знать наверняка? Вдруг это ловушка? По-моему, идти за Дороти опасно. Нужно придумать иной путь.
— Нет иного пути, — отрезала Гламора.
— Но Эми рискует жизнью!
— Мы все рискуем жизнью, — сухо заметила Момби.
— Я не позволю вам просто использовать ее! — Нокс был зол. — Лишили меня нормальной жизни? Прекрасно, забирайте! Мне уже нечего терять. Но Эми может однажды вернуться в Канзас. У нее там семья. Люди, которые ее любят. Мы не имеем права заставлять ее рисковать ради мира, в котором ей нет места.
Это было больно. Значит, так Нокс думает обо мне? После всего, что мы пережили?
— Я могу решить сама за себя? — Теперь злилась я. — Моя жизнь тоже была бы чертовски лучше, если б в ней не появилась Дороти.
— У тебя есть к кому возвращаться. Семья. У тебя есть жизнь, Эми. И недостаточно сил, чтобы в одиночку справиться с магией Страны Оз.
— Но ты не имеешь права решать за меня! Уничтожить Дороти — моя цель. То, ради чего я училась воевать. То, чему ты всегда меня учил!
— Знаю. Поверь, я знаю.
— Присоединяясь к Кругу, мы должны забыть о своих чувствах, — сказала Гламора.
Нокс сжал кулаки, словно хотел ее ударить, но лишь помотал головой. Я едва не рассмеялась. Правила Круга не позволят Ноксу быть со мной, но запретить мне пожертвовать своей жизнью ради него они не могут.
— Я пойду, — решила я наконец.
— Меня от вас тошнит, — выпалил Нокс, обращаясь к Гламоре. — От всех вас! Слишком многого просите. Пользуетесь людьми, а потом их бросаете. Может, я с вами и связан, но не обязан уважать ваши решения. — Он развернулся и выскочил из комнаты.
— Что ж, — через пару секунд неловкую тишину нарушила Момби. — Если утром мы отправляемся в Изумрудный город спасать мир, сейчас нам, пожалуй, стоит отдохнуть.
29
Одеял во дворце было немного, а обезьяны уже расхватали большую их часть. Озма мирно спала, положив голову на спину Лулу, и я на минутку остановилась, любуясь ими. Обезьяна тихонько похрапывала, широко открыв рот, сейчас она совсем не была похожа на яростную адмиральшу, которая недавно участвовала в бою. А Озма… Действительно ли в ней осталась прежняя принцесса? Иногда она приходит в себя, но ни разу это не длилось больше пары секунд. Не верится, что когда-нибудь она может стать собой.
Я так давно пытаюсь убить Дороти, что даже не задумываюсь: а что будет, когда мы наконец избавимся от нее? Если Озма так и останется наивной дурочкой, кто встанет у власти? Король номов хочет, чтобы это была я. Но я устала быть пешкой в чужой игре. Нокс прав. Мне здесь не место. Если туфельки Дороти унесли ее обратно в Канзас, то, возможно, они справятся и второй раз? Решено: уничтожу Дороти и отправлюсь домой. Плевать на какого-то там Короля номов! Пусть Страна Оз сама решает свои проблемы.
Герт, Гламора и Момби разбрелись кто куда — может, отправились искать отдельные комнаты. Но спать не хотелось, несмотря на страшную усталость. Я вышла на улицу.
Наверное, некогда они были прекрасны и ухожены, но прошло много лет, они опустели и заросли сорняками. Большая часть битвы проходила не здесь, поэтому к запустению не добавились вытоптанные лужайки и лужи крови повсюду.
В ночном саду распустились цветы: огромные бутоны, слегка напоминающие георгины, покачивались, вздыхая и посылая в воздух маленькие облачка пыльцы. Мимо меня пролетела стайка больших бабочек, хлопая мягкими бархатистыми крыльями и напевая тихую, почти неслышную колыбельную. В небесах висела огромная желтая луна, так низко, что казалось, если залезть чуть выше, можно коснуться ее рукой. Как и у канзасской луны, у этой было лицо. Но в Стране Оз луна напоминала мне Герт, она так же нежно улыбалась.
Не знаю, как долго я стояла. В какой-то момент я увидела, что рядом замер Нокс.
— Тебе стоит поспать, — сказал он. — Завтра будет…
Не стоило договаривать, и так все было понятно. Но думать сейчас получалось о чем угодно, только не о сне. Вдруг Нокс схватил меня за руку. Я вздрогнула от тепла его пальцев, от этого прикосновения.
— Смотри, — выдохнул он. — Ночной тириум.
— Что это?
Он приложил палец к губам и поманил меня, крадясь на цыпочках к высокому растению размером с подсолнух.
— Веди себя очень тихо, — шепнул Нокс мне на ухо, от его голоса по телу пробежали мурашки. — Если спугнешь, он не будет цвести.
Нокс опустился на корточки, выжидающе глядя на растение, и мне ничего не оставалось, как присесть рядом. Чародей следил за ним очень внимательно, словно кот, сторожащий мышиную нору. Я нервно поерзала. Нокс положил ладонь мне на колено, прося не шуметь, и не убрал ее. Все мои чувства были на пределе. Его сандаловый запах. Жар тела. Равномерно вздымающаяся грудная клетка. Нокс улыбался, но смотрел не на меня.
Единственный бледный усик распускался на вершине стебля, медленно и элегантно, словно балерина, кружащая по сцене. Потом появился еще один и еще. Они распускались, нежно покачиваясь на легком ночном ветерке. Каждый усик выпускал свои побеги, и казалось, что у нас на глазах ткалась тонкая шелковая паутина. Побеги медленно переплетались и наконец собрались в огромный белый цветок, сияющий в лунном свете и покачивающийся на длинном стебле, словно живой. Я поняла вдруг, что наблюдаю затаив дыхание, и медленно выдохнула. Цветок тириума был невероятно прекрасен — очередное напоминание о том, что Страна Оз всегда будет чужим миром, живущим по непонятным мне правилам.
Цветок тириума повернулся ко мне, а потом беззвучно взорвался и распался на миллион крошечных белых искорок. Они были похожи на светлячков, которые кружили вокруг нас, постепенно опускаясь все ниже. Зацепившись за листья и ветки растений, спрятавшись в траве, они продолжали светить, но постепенно мягкий белый свет потух. Этот цветок был так великолепен и так хрупок. Как все хорошее в этом безумном мире. Как надежда. Как чувство, возникшее между мной и Ноксом, которое нам запрещали. На глаза навернулись слезы, и Нокс наклонился, чтобы вытереть их.