Колхайн (СИ)
Безграничье, Безжизненная Пустошь, космическая научно-исследовательская станция.
Информация, принесенная дроном-наблюдателем, показала насколько он еще не знает мира, куда попал. «Зеленая» магия, магия с отсутствием каких-либо внешних признаков чародея, большие гравилеты, которые они создать не могли. Возможно не гравилеты, а аппараты, использующие магическую энергию, а не электро-магнитную. К его огромному сожалению, осталось всего два дрона-наблюдателя старой конструкции, и воспроизвести новые нет возможности в силу разрушенных производственных линий. Поэтому приходиться их беречь, выпуская только в крайнем случае. Люди в секторах налаживают свои производства, но уровень их цивилизации находится только в зачаточном состоянии. И это несмотря на то, что он дает им новую информацию. Но подавляющее большинство нового им непонятно. Поэтому пришлось выбрать путь их медленного самостоятельного развития, периодически выдавая порции знаний, в которых они сумеют разобраться. Да и не все их можно применить здесь, так как некоторые фундаментальные законы физики здесь не действуют, иные работают по-другому.
А тут еще громадная область под названием магия. То, чего там, откуда они рибыли, не было. Приходиться начинать все с нуля, и даже то, что успел узнать, почти не приблизило его к понимаю сути и базовых основ. Магия — это энергия, но с другими законами, чем было известно ему ранее. Точнее, некоторые аксиомы соблюдаются, другие нет, третьи, как в случае физики, работаю по-другому.
Или взять их семь солнц разного цвета — как такое может быть? Ведь планеты крутятся вокруг одной звезды, а здесь такое впечатление, что звезды по очереди посещают этот мир. То, что это разные тела, а не звезда переменной светимости, он установил точно — соответствующие анализаторы сохранились целыми.
Или взять мертвые земли. Мертвыми их можно назвать только с точки зрения живого человека, так как там он долго находиться не может. Но и там протекает некая неживая жизнь. Но протекающие там процессы вообще хоть как-то систематизировать невозможно. Что удалось только узнать, так этот тот факт, что у границ с нормальной территорией жизни эти формы также как и местные люди не любят находиться. А еще в этом месте необходимо постоянно держать включенным щит, иначе целостность оболочки будет нарушена. И так в самом начале в нескольких местах металл постарел в считанные дни.
Но в данный момент его больше всего занимал вопрос: почему его людей сразу приняли за врагов? Еще до их действий. После небольшого анализа, он пришел к выводу, что виновата их внешность: цвет кожи и глаз. Он больше склонялся к последнему, так как встречались представители местных жителей с очень светлой кожей, пусть она и уступала немного по белизне. А вот красных глаз он не наблюдал ни у кого.
«Необходимо как можно скорее взять пленников из числа местных аборигенов», — решил он.
Безграничье, Безжизненная Пустошь, космическая научно-исследовательская станция, сектор Колхайн, город Гарада́б.
Все-таки Жаклина была отчасти права. Мне очень тяжело приходилось с учебой, часто встречался с ней после уроков и просил объяснить ту или иную часть. Но график, который составил для себя, выдерживал. Правда, на другое не хватало времени совершенно. Мивейна пыталась какое-то время учить меня быть главой клана, но меня это уже совершенно не интересовало. А десять дней назад она однажды и, можно сказать, внезапно пришла ко мне ночью. Пришлось напомнить ей, что изначально у нас была простая договоренность в отношении помолвки. По расчету. Хотя до подслушанного разговора я бы с радостью с ней понежился в одной кроватке со всеми вытекающими отсюда последствиями. Кстати, Мивейна до сих пор на меня дуется за тот случай.
Еще за это время я узнал как можно больше информации об апостолах бога. В моем понимании это должны быть большие воины, воображение рисовало вообще кого-то фантастического с крыльями и огненными мечами. А на самом деле это оказались машины или механизмы. Правда никакое оружие или магия не могли причинить им вред. Да что там вред — даже царапину никто не мог сделать. Боюсь, что даже мои когти будут бессильны, а проверять совершенно не хочется. Это лишняя причина, почему по окончании учебы надо бежать из города.
А вот что было просто великолепно, так это согласие Мивейны на сдачу в аренду сети кафе. Я теперь мог питаться в городе бесплатно и даже кормить своих друзей, правда, не более двух.
Кстати, девчонки каким-то непостижимым для меня образом сумели понять, что у нас с Мивейной отношения стали чисто деловые. Стали подкатывать типа: «А не сходить ли нам погулять». Тут уже зверела Карина и из спокойной и уравновешенной девчонки превращалась в опасную хищницу. Когда эта метаморфоза произошла впервые, я даже не поверил своим глазам. На мой вопрос: «Что с ней это было», она, потупив глазки и покраснев, ответила:
— А чего они все.
Да, эта девочка все время находилась рядом, но никаких попыток, наподобие Мивейны или Жаклины в самом начале нашего знакомства, не предпринимала. Зачастую я чувствовал ее эмоции, говорившие мне, что девчонке просто приятно находиться рядом. Да и сама она как-то пару раз обмолвилась. Такая откровенность без подтекстов мне нравилась, поэтому я с удовольствием общался с ней. Впрочем, переступать черту чисто дружеских отношений не собирался.
Сегодня последний день учебы и сейчас сижу на последнем занятии. Математика. Я уже давно понял материал, что рассказывал преподаватель и сейчас читал в планшете очередную задачу для третьего класса по этому же предмету. Карина, как всегда сидела со мной и пыталась понять тему. Я посмотрел на нее, заметив озадаченное и немного недовольное лицо.
Звонок. Только учитель вышел из класса, как раздались крики одноклассников, что наконец-то наступили каникулы. Через пару минут в помещении остались мы с Кариной. Я не спешил, так как надо встретиться с Жаклиной и попросить объяснить кое-что.
— Ты что будешь делать на каникулах? — с какой-то непонятной интонацией тихо спросила она. — Как всегда учиться?
— Не только, — ответил ей, пытаясь разобраться в новой теме третьего класса.
— Может придешь в гости? — потом спохватилась, словно вспомнив что-то. — Да, а что ты сделал, что шакалы не подходят к домику, где ты жил? Давно хотела у тебя узнать.
Она толкнула меня в плечо.
— А? Что? Да пометил территорию и показал, что я главный. А что, если…
Да! Последняя пришедшая мысль поставила все на место в понимании непонятного. Теперь можно со спокойной душой идти домой, а завтра в путешествие. Быстро собравшись, направился в сторону дома. По пути зашел в кафе покушать. Местные работники уже знали мои привычки и то, что я после уроков всегда посещаю их заведение, поэтому не успел я сесть за свой любимый столик, как передо мной появилась обожаемая мной еда: запеченное филе рыбы со специями, простой жареный кусок мяса с овощами, название которых мне не выговорить, и стакан любимейшего компоты из десяти фруктов. Кстати, последний предлагался только своим. Наевшись до сыта, до отвала, направился домой.
Слежку за собой почувствовал в десяти метрах от питейного заведения. Спустя еще столько же шагов почувствовал, как этот человек приблизился сзади. Но, что удивительно, угроза отсутствовала. Имею в виду смертельную угрозу, опасную для жизни. Хотел повернуться и найти того, кто следит так непонятно, как почувствовал чью-то руку в моем кармане. Крепко схватил ее и вывернул.
— Ай! Больно же!
За руку держал девочку, лет десяти, наверное. Хуманку. Одежда у нее видала лучшие времена, причем, очень давно. Хотя надо отдать ей должное — пусть она была старая, местами рваная или латанная, но чистая. Да и мой чувствительный нос не чувствовал от нее неприятного запаха. В отличие от других людей, живших в развалинах на юге города. Перестал выкручивать руку и ослабил хватку, но не выпустил.