Избранница Белого Волка (СИ)

— Легко тебе говорить, сестрёнка, — слёзы куда-то деваются и из Марты опять сочатся ядовитые слова. — Даже ты, никчемушница и то получила себе оборотня. А я? Чем я хуже вас? Это я должна была выйти замуж за князя, как старшая сестра.
— Марта, о чём ты говоришь, — увещевает её Майя. — Велена не выбирала себе мужа, это сделал за неё император. И я не выхожу замуж за Ингвара. Что за глупые обвинения? Покайся, сестра.
— Каяться? Да ни за что на свете! Если бы я могла, то собственными руками придушила бы эту удачливую самозванку.
— Вы всё записали? — обращается Коттон к писарю. И получив кивок в ответ, спрашивает императора:
— Ваше императорское величество, будем продолжать или достаточно?
— Хватит, а то мы этот словесный поток до утра не остановим.
— Марта Велес присаживайтесь на скамью. Приговор вам будет вынесен в конце судебного процесса.
Я шепчу молитву, чтобы наказание не было слишком жестоким.
Но Марту не остановить, она не собирается сдаваться.
— Как благородно вы защищаете сестру, ваше императорское величество, — издевательски выкрикивает Марта и шутовски кланяется Гио. — А где же вы были все эти восемнадцать лет? Где была ваша забота о члене императорской фамилии?
  
Глава 42. Суд. Процесс над Власом
 
Мне стоит поблагодарить Марту за её вопрос. Он давно терзал и меня, но напрямую спросить брата я не решилась. Приёмный отец хорошо вколотил в меня науку повиновения, хотя я иногда и решалась на протест. Но всегда жестоко расплачивалась за свои бунты.
Император внешне кажется спокойным. Вижу, как потемнели его глаза и побелели костяшки пальцев, сжавшие подлокотники кресла. Внутри Гио бушует ураган, и я молюсь, чтобы Марта не попала под горячую руку. Я не желаю ей зла.
В который раз за день я задаю себе один и тот же вопрос: «Зачем он затеял публичный суд?». Причинами, побудившими его на это, брат не поделился, но сейчас, мне кажется, уже пожалел об этом.
— Вообще-то, это внутри семейная проблема, — словно раздумывая произносит Гио, — но раз так получилось, что вы стали причастны к моей семье, я расскажу. Тем более, всё это имеет непосредственное отношение к проводимому процессу.
На скамье, схватившись за голову, застонал Келси Велес. Все взоры обратились к нему. Теперь, что он причастен к этой проблеме, поняли все.
— Так получилось, что, когда скончался наш с Веленой отец, меня не было в замке. Да и кто мог подумать, что здоровый и полный сил, планов человек скоропостижно уйдёт к праотцам.
— А может… — начал развивать свою мысль Ингвар.
Меня это «а, может» тоже взволновало. Сердце застучало, как сумасшедшее. Рагнар прижал меня к себе, и тревога отпустила.
— Не может, — сказал, как отрезал Гио, — версия убийства отрабатывалась под моим личным руководством, но не подтвердилась. Отец упал с лестницы и разбился.
Странная смерть. Не то чтобы я не доверяла брату, но уж очень подозрительно выглядит смерть отца. Я плачу, словно он ушёл из жизни сегодня.
А мама рвёт на части свой вышитый платочек. В глазах сверкает ненависть, слёзы она уже давно выплакала. Она тоже не верит в несчастный случай.
— Он оставил мне несколько писем с личными просьбами и советами. Ни в одном из них не было и упоминания о женщине, его последней любви и рождённом ребёнке. До Осеннего бала в прошлом году я и не знал о вашем существовании.
— Кто же тебе сказал о нас? — всхлипывая спрашиваю я.
— В папке, которую секретарь принёс на подпись, оказалось старое письмо отца. Он написал его задолго до своей смерти. Как оно туда попало, пока не удалось выяснить. Возможно, приклеилось к старым документам, которые принесли как подтверждение правовой базы для нового закона.
Мне что-то с трудом верилось, что брат «ничего не смог узнать о смерти отца», «не удалось выяснить как письмо попало к нему», а главное, каким образом оно пропало. Не верю! Насколько я успела узнать Гио, он вцепится в эту историю и раскрутит всё до конца. Он никогда не сдаётся. Скорее всего, он что-то не договаривает, намеренно скрывает, что ему известно.
 
В упор смотрю на приёмного отца, он опять повеселел. Значит, не зря брат не раскрывает эту информацию.
Волнуясь, хочу задать ещё один вопрос, но меня опережает маг-дознаватель:
— Ваше императорское величество, позвольте продолжить?
Гио кивает, смотрит на меня и ободряюще улыбается. Коттон зачитывает следующее обвинение.
— Влас Роттан вы обвиняетесь в попытке изнасилования, неоднократном нападении на члена императорской фамилии и нанесении вреда здоровью государю дружественной нам державы. Обвиняемый, вам есть что сказать в свою защиту?
— Вы ничего не докажете, — как загнанная в угол крыса, стал отбиваться Влас. — Где свидетели? Я её и пальцем не тронул. Она сама виляла задом передо мной и соблазняла. Если бы не князь, то она бы изнасиловала меня.
Я просто впадаю в оцепенение от столь наглой лжи.
В толпе раздаётся дружный смех, свист и улюлюкание. Демонстративно громко хмыкает Рагнар. Хрупкая девушка изнасиловала воина, стыдно даже сказать такое мужчине. Но Влас готов на всё, лишь бы выторговать свою жалкую жизнь.
— Чего смешного, я сказал? — взвился он. — Велена опоила меня любовным зельем. Она же травница. Всё умеет. Так, наверно и её мать опоила императора.
Влас не брезгует любой клеветой, лишь бы переложить ответственность на другого.
Как же мерзко его слушать. Ещё и маму сюда приплёл, как будто может что-то знать об их отношениях с императором. Надеется вызвать неприязнь к нам с мамой у императора.
Моё лицо заливает краска стыда. Богиня-матерь, и этого человека я любила. Надеялась на мужскую защиту, когда прибежала поплакать на его плече. Таких жестоких разочарований у меня ещё не было.
Правильно тогда сказал Рагнар, что нутро у Власа гнилое.
— Я правильно понял ваше заявление? Что девушка пришла к вам и опоила вас любовным зельем? — Переспрашивает маг-дознаватель, загоняя его в ловушку.
Если бы Влас хорошо знал законы империи, то не кивал бы с такой силой, что того и глади голова оторвётся. Для него это был бы лучший исход. Если Марту мне жалко, избалованность и зависть привели её на скамью подсудимых, то Влас вызывает чувство омерзения.
— Запишите всё дословно, — отдаёт распоряжение Коттон. — Все свидетели этого дела опрошены и их показания занесены в допросные листы. Вызывать мы их не будем. Все, включая ваших приёмных родителей, подтвердили, что вы не давали прохода девушке, мечтая жениться на дочери Властелина Западного Пограничья.
— Наглая ложь, всё подтасовано в угоду императору, — пытается вызвать негодование в толпе Влас.
В толпе зароптали. Именно этих людей и опрашивали маги-дознаватели. Они свидетельствовали против Власа. И сейчас он обвиняет их во лжи, показывая тем самым свою подлую сущность.
— Да, что его слушать? Всё ясно! Выносите приговор! Бедная Велена! Какая же падаль наш начальник, — звучат выкрики из толпы.
Вот в чём состоял замысел императора. Он хочет показать подданным Западного Пограничья, что наказание Властелина и его семьи справедливо. Для Гио справедливость не пустой звук.
— О покушении на жизнь князя Рагнара у вас есть что сказать? — продолжает процесс невозмутимый Коттон.
Невольно я восхищаюсь выдержкой этого человека.
— Жаль, что не добил. Собаке собачья смерть, — выплёвывает слова Влас. — Приехал и сорвал мои планы. Понадобилась ему Велена. Мог бы вон на Марте жениться.
Это звучит настолько комично, что все не сдержавшись хохочут.
Не спроста Влас стал таким смелым. Его кто-то подучил так себя вести. Я не расслабляюсь и внимательно слежу за Власом. А вот стражники, которые охраняют его, тоже смеются, не обращая внимания на семью Келси.
И вдруг Влас толкает ближайшего охранника на другого. Они падают в толпу. А он срывается и бежит к привязанным и осёдланным лошадям.
  
Глава 43. Суд. Процесс над Келси Велесом
 
Я и не обратила внимания на осёдланную лошадь, которая зачем-то стоит рядом с местом суда. Побег явно подготовлен, но вот кем? Кто осмелился пойти против воли императора?