Искусство взрывать 2
И маршрут нам действительно был нужен. Вокруг находилось огромное множество полигонов, тестовых образцов, открытых и закрытых складов на десятки квадратных километров. Я начал понимать, что в этом раю для ценителей техники можно зависнуть на дни и даже недели. Но тут как раз показался наш ангар, и Бормотун прямо на ходу замахал рукой вышедшему нам навстречу царскому распорядителю.
– Какие у нас лимиты? – выпалил ветеран.
– О чем он? – тихо спросил я у Анны, осознавая, что еще один аспект жизни аристократов прошел мимо меня. И здесь уже никакой вины тьмы, я просто раньше так старательно отстранялся от своей жизни Пожарского, что сознательно игнорировал законы и правила для высших сословий империи.
– У каждой семьи в зависимости от ее заслуг перед царем есть лимиты на крупную технику, – девушка уже поняла, что я в подобных вопросах полный ноль, и спокойно объясняла, что к чему. – Грубо говоря, если ты опора трона, то перед тобой открыты все двери. Если члены рода не блещут успехами или, более того, запятнали свое имя подозрениями в нелояльности, их лимиты, наоборот, урежут до какого-нибудь скромного десятка танков и жалкой пары тяжелых робо-доспехов.
На мой взгляд названные Анной объемы техники были довольно внушительными. С другой стороны, это много лично для меня, а если брать род в рамках всей страны – сколько навоюешь или назащищаешь себя, когда тебя связали по рукам и ногам?
– Сколько? – повторил свой вопрос Бормотун, пока распорядитель степенно листал страницы у себя в планшете.
– Два тяжелых робо-доспеха, – начал он, а я увидел, как Анна хихикнула. Ну да, она правильно предсказала мой статус в империи. – Десять легких. Тринадцать тяжелых танков, тридцать средних или легких. Машины поддержки разных типов – до пяти десятков, ракетные системы малого радиуса – две, дальнего радиуса – под запретом. Авиация: самолеты – под запретом, дирижабль – два, но без права размещения оружия. Стрелковое оружие – без ограничений, но нельзя завозить и использовать в черте города.
Короткое перечисление моих возможностей заодно словно приоткрыло завесу над скрытой от меня до этого частью жизни империи. Робо-доспехи, как у Мыша, танки, ракеты, самолеты – небольшие армии в частных руках. Вот еще одна гиря на весах, на которых балансирует мир.
– Маловато, княжич, но прорвемся, – Бормотун довольно потер руками. – У нас в отряде есть трое обученных на операторов робо-доспехов, каждый возьмет по ученику, так что на шестерку разрушителей можешь рассчитывать.
– Разрушителей? Так называют робо-доспехи? – уточнил я.
– Ага, – важно закивал Бормотун. – Надо будет посмотреть, какие у них тут модели есть, потом возьмем под них специальный транспорт. Шесть ячеек – это как раз одна машина. Еще надо будет хотя бы десяток ремкоплектов, – он загибал пальцы.
– Танки, БМП, какие-нибудь огнеметы? – я вспомнил, что использовал московский гарнизон в сражении с гидрой.
– Не надо, – Бормотун покачал головой. – Нас слишком мало для дополнительной техники. Сделаем робо-доспехи ядром отряда, остальные с личным оружием как отряды прикрытия. Так будет надежнее. А то с одними коробочками нас просто пожгут, и никакие сканеры не помогут. Да и мы же с царским полком идем, у них подобных машинок и так хватит.
Я кивнул, соглашаясь с доводами ветерана. Анна и Муравей тоже не возражали, и мы направились смотреть, что именно будем брать. Первой распорядитель нам показал платформу для перевозки. Она походила на обычный автовоз, только с огромным движком, вынесенным за кабину и шестью отстреливаемыми капсулами по бокам. В обычном режиме робо-доспехи аккуратно и без спешки вылезают из них своим ходом. Если же кто-то неожиданно нападет, сработают заряды, которые выкинут разрушителей прямо в центр боя.
– Берем, – кивнул я.
– Двести миллионов, – отметил у себя распорядитель, и я чуть не поперхнулся. На семейном счету было чуть больше ста миллиардов царских рублей, и это казалось мне космической суммой, которой хватит на всю жизнь еще и всем моим потомкам…
Что-то мне подсказывает, что сегодня я избавлюсь от этих иллюзий.
– Берем, – повторил я.
– Тогда посмотрим робо-доспехи, – распорядитель пригласил нас на платформу, которая поднялась на уровень третьего этажа, а потом скользнула вдаль ангара.
Мы пролетели через несколько залов с машинами и, наконец, оказались перед огромной территорией, где стояло около трех десятков робо-доспехов самых разных видов.
– Вот этот ряд – тяжелые, – Бормотун принялся вводить меня в курс дела. – У них встроенный силовой генератор, который может выдержать удары большинства игигов. Есть стрелковое оружие и ракеты. В соседнем ряду, который подлиннее, легкие робо-доспехи. Они без генераторов, так что уязвимы для игигов. Но они легче в прямом смысле этого слова. В них можно бегать, а в некоторых моделях и летать. Идеально для разведки, когда не нужно бояться каждой пули.
Я задумался:
– А у Мыша на вид был тяжелый доспех, но он летал.
– Мышь – игиг и техник, ясное дело, он может собрать для себя машинку, которой обычные и в подметки не годятся.
– Так почему бы не сделать сразу много таких? – задумался я. – Ведь клепают же техники мечи и пистолеты.
– Сложные артефакты в большинстве случаев привязываются к создателю и без него не работают, – вместо Бормотуна мне ответила Анна. – Пистолет, клинок – это сделать не сложно. Собрать улучшенную ракету – тут уже как повезет. Робо-доспех, где сотни и тысячи взаимозависимых деталей – уже без шансов.
– Сашка, гляди, – Муравей все это время всматривался в доспехи под нами. – Вон та группа легких очень похожа на те, что использовали полосатые в Москве, когда… Ну, ты понял.
Я действительно узнал робо-доспехи, которые выскочили на меня из недостроенного метро. Интересно, что о них скажет Бормотун? Я посмотрел на него.
– Турецкие, – пояснил тот. – Большинство доспехов собирает корпорация «Т-М», но в каждой стране она старается использовать местные ресурсы. Так вот в турецких хорошая сталь, они еще усиливают движок, что добавляет им скорости. Но вот надежности и им, и еще французам вечно не хватает.
Распорядитель, выслушав замечания ветерана, включил специальный проектор под потолком и отметил красным светом доспехи, которые нам не подойдут.
– Есть наши, имперские, – Бормотун тем временем указал на группу из серой некрашеной стали. – Это серия «Волчок». Двигатель слабый, но зато для них подобрали какой-то интересный сплав и компоновку – они легче своих конкурентов почти на тонну. Если нужно бегать по бездорожью или грязи, лучше «Волчков» ничего не найти.
– Предлагаешь их взять?
– Две штуки, – кивнул Бормотун. – Будем использовать для разведки. Еще возьмем четыре японских «Исекая». У них вся электроника сделана с запасом по мощности и за спиной есть дополнительные направляющие для ракет. Очень удобно для модификации.
– Хорошо, – кивнул я. – А тяжелые какие возьмем?
– Тут сложнее. Раньше не доводилось с ними работать, так что только слухи, – Бормотун почесал лоб. – Вот это русские «Медведи», – он выделил группу в желто-коричневой расцветке, прямо под осеннюю погоду. – Считаются неубиваемыми. Я видел, как такой отряд посекло ракетами, они лишились части брони, всех вынесенных на корпус датчиков, но все равно смогли двигаться и добраться до врага. А еще есть американские «Мустанги», – он показал на новую группу доспехов, которые выделялись горбом на грудном отделе.
– В чем их особенность?
– Очень мощный движок. Может держать защитное поле раза в два дольше, чем «Медведь», но если его все-таки выбьют, то любые повреждения могут вывести его из строя.
– Отец использует «Медведей», – заметила Анна. – Если возьмете их, то в случае чего сможете воспользоваться его мастерами.
– А что по ценам? – повернулся я к распорядителю, думая о том, насколько еще просядет мой бюджет.
– «Волчки» – по пятьсот миллионов, «Исекаи» – по пятьсот пятьдесят. Тяжелые доспехи идут от двух миллиардов за турок, от которых вы отказались. «Медведи» – три миллиарда, «Мустанги» по четыре.