Попалась, ведьма!

Шейн по-прежнему стоял передо мной. Живой и невредимый. А вот яблока на его голове больше не было. А еще на белоснежной стене за его спиной виднелась аккуратная дырка, обугленная по краям.
– Бьешь ты хотя бы метко, – мягко произнес Шейн. Обернулся и с досадой цокнул языком, обнаружив устроенное мною безобразие, после чего добавил: – А вот с регулировкой силы все равно проблемы. Надо было отбросить яблоко, а не испепелить его.
– Прости, – горестно выдохнула я.
– Бывает, – весело фыркнул Шейн. – Все равно собирался делать ремонт.
Он щелкнул пальцами, и в его ладони снова возникло такое же сочное и спелое яблоко, как и предыдущее.
– Усложним задачу, – сказал он и приложил яблоко к груди. – Теперь будь очень осторожной, Криста. Иначе дырка появится уже не в стене, а в моем сердце.
– Ты издеваешься! – простонала я. – Шейн, мне страшно!
– А уж мне-то как страшно. – Блондин лукаво подмигнул мне. – Особенно если учесть то печальное обстоятельство, что успехами ты меня пока не радуешь.
– Тогда я тем более не хочу и не могу это делать. – Я приняла самый что ни на есть умоляющий вид. – Шейн, я боюсь за тебя.
– Это очень мило. – Шейн слабо улыбнулся. – Но тебе все равно придется это сделать. Ты же знаешь, я в любом случае тебя заставлю. Поэтому не будем терять времени зря. Бей, Криста.
Я посмотрела на проклятое яблоко. Перевела взгляд на дырку в стене. Затем уставилась в прозрачные спокойные глаза блондина.
– Я верю в тебя. – Я скорее прочитала это по его губам, чем услышала. – Давай, Криста. Удиви меня. А главное – удиви Мрака и себя заодно.
Я глубоко вздохнула. Зачем-то задержала дыхание, как будто перед прыжком в холодную воду. Медленно подняла руку и наставила указательный палец на яблоко.
На дне зрачков Шейна плескались озорные искорки, словно его очень забавляла вся эта ситуация. А вот мне было не до веселья.
Я как-то очень зримо представила последствия своего удара. Вот молния срывается с моих пальцев, врезается в яблоко – и Шейна откидывает далеко в сторону. На его белоснежной шелковой рубашке расплывается ярко-красное пятно, которое быстро увеличивается в размерах. На губах больше нет улыбки, вместо нее – оскал боли и выступившая кровь, пузырящаяся при каждой попытке вдохнуть. И его голубые глаза медленно стекленеют.
– Криста, слезами меня не растрогать.
Насмешливый голос Шейна привел меня в чувство, и я обнаружила, что по-прежнему гляжу на него в упор.
– Хотя стоит отдать должное: воображение у тебя бурное, – добавил он. – Воспользуйся им по назначению. Представь заклинание таким, чтобы оно не убило меня.
Метка на плече налилась жаром. На кончике моего указательного пальца заплясал крохотный огонек, который медленно, но верно разгорался, увеличиваясь в размерах.
Нет, чары все равно слишком сильные. И неимоверным усилием воли я заставила себя немного притушить это пламя.
– Умничка. – Шейн кивнул. – Вот так и надо.
В следующий миг заклинание сорвалось с моего пальца. И едва это случилось, я осознала, что оно все равно слишком мощное. Но сделать ничего не успевала.
Бамс!
Чары врезались в яблоко – и оно с брызгами разлетелось на мелкие ошметки. Но что самое страшное – Шейн пошатнулся, схватился за грудь.
– Что с тобой? – Я была уже рядом. Подхватила под локоть, надеясь в случае чего удержать. – Тебе больно?
– Ну, синяк точно будет, – с вымученной усмешкой отозвался Шейн, потирая место удара.
– Как тебе помочь? – Я заломила руки, страдая от чувства вины.
– Криста, все в порядке. – Шейн, морщась, сделал несколько шагов и буквально рухнул на диван.
Я присела рядом, сгорая от раскаяния. Уставилась на него взглядом побитого щенка.
Шейн рванул рубашку, и я испуганно ахнула.
Посередине его груди расплывался огромный сине-фиолетовый кровоподтек. Ого, а приложила я его и впрямь знатно.
– Жить будешь, – констатировал Мрак, материализуясь рядом. – Но я удивлен, что ты не воспользовался никакими защитными чарами. Удар ты успел бы отразить в любом случае.
– То есть – успел бы? – не поняла я. – Ты же сказал, что даже демону подобное не под силу.
 
– Я солгал, – спокойно признался фамильяр. – Решил, что это будет для тебя отличной мотивацией. Страх дисциплинирует. И, в общем-то, так и получилось.
– Я думала, что фамильяры не могут лгать своим хозяйкам, – пробурчала я.
– Хозяйкам – нет, – ответил Мрак. И замолчал, справедливо решив, что сказал достаточно.
Я тут же обиженно насупилась. Ну вот и еще одно подтверждение тому, что Мрак не воспринимает меня всерьез как достойную продолжательницу ведьминского рода.
– Я не воспользовался защитной магией по той же причине, – тем временем проговорил Шейн, разглядывая свой синяк. – Хотел, чтобы испытание прошло честно.
– И сильно рисковал при этом, – скептически протянул Мрак.
– В отличие от тебя я в Кристу верю, – сказал Шейн и украдкой подмигнул мне. Затем добавил уже серьезнее: – Ну что, продолжим урок?
– По-моему, это не лучшая идея. – Я покачала головой. – Тебе нужен целитель, Шейн.
– Вот как раз и потренируешься в создании регенерирующих чар, – невесть чему обрадовался тот. – Отличная идея, Криста! Приступай.
– Ты точно надо мной издеваешься. – Я вздохнула и встала. Сказала, глядя на него сверху вниз: – Я помню твои слова о темной направленности моего дара. Мол, вместо зелий делай яды и добьешься успеха. Боюсь, я тебя не вылечу, а скорее добью, ускорив процесс разрушения тканей.
– Память у тебя хорошая, умница, – похвалил меня Шейн. – Как говорится, доверяй – но проверяй. Посмотрим, сумеешь ли ты преобразовать один тип энергии в другой. Кинетические удары у тебя отлично получаются. Термические тоже неплохо. Самое время заняться другими областями магического искусства.
– Мне не нравится эта идея, – призналась я.
– Тебе не нравилась и предыдущая, – парировал Шейн. – Но она сработала. Пусть немного хуже, чем должна была в идеале, но лучше, чем предполагал Мрак.
– Но я…
– О небо, опять битый час выслушивать, как ты ее уговариваешь нормально учиться, а она упирается, как упрямая коза, – резко перебил меня Мрак, недовольно сверкнув глазами. – Шейн, я просто поражаюсь твоему терпению! Даже поступи она в Грегскую ведьминскую школу – была бы уже на грани отчисления. Никакой преподаватель в здравом уме и твердой памяти не стал бы тратить столько сил и времени на уговоры одной девицы. А потом еще смеет удивляться, почему я не в восторге от этой так называемой хозяйки! Да ее бабушка в мире теней наверняка от стыда сгорает, что это ходячее недоразумение имеет наглость принадлежать к роду Петерсонов.
– Мрак! – осадил его Шейн. – Довольно!
– А разве я неправ? – не унимался тот. – Сам, поди, уже жалеешь о том, что связался с нею. Не ведьма, а стыдобище!
Удивительно, но каким-то чудом я не расплакалась и после этого. Стояла, сжав кулаки, и чувствовала, как горло перехватило от незаслуженной сильной обиды, а в глазах щиплет, но изо всех сил сдерживалась.
Наверное, потому что осознавала: Мрак прав. Я слишком боязлива и осторожна для ведьмы. Постоянно во всем сомневаюсь. Но это из-за того, что я еще не привыкла к столь внезапно обретенной силе. И мне постоянно кажется, что она вот-вот исчезнет без следа, и я буду вынуждена вернуться в Вильмор к отцу.
– Мрак!
Видимо, последнее высказывание моего фамильяра переполнило чашу терпения Шейна. Он медленно встал – и одновременно с этим в комнате потемнело. Это было странно и даже пугающе. Я знала, что на улице царит яркий солнечный день, но в углах гостиной затрепетали тени. Зашевелились, будто живые, поползли к нам, и волна тьмы начала заливать пол.
Мрак осознал, что перегнул палку. Словно расплющился, припав к обивке кресла. Как во время допроса Ингмара. Как будто смотришь на огромное чернильное пятно, в глубине которого посверкивают зеленые огоньки.
– Я ведь могу создать для Кристы и иного фамильяра, – процедил Шейн, сделав шаг к креслу. – Более послушного и лояльного к ее небольшим недостаткам. Да, у него не будет тех знаний, что есть у тебя. Но ты и не торопишься делиться ими.