Попалась, ведьма!

– Это правда? – не вытерпев, спросила я. – Вы – сын Шейна?
– К моему величайшему сожалению – да, – буркнул Ингмар.
– Но как такое возможно? – Я недоверчиво покачала головой. – Вы же выглядите намного старше его!
Шейн, не удержавшись, хихикнул, словно я сказала нечто забавное. А вот Ингмар нахмурился, одарив меня тяжелым взглядом.
– Простите, – на всякий случай повинилась я, сообразив, что тот, наверное, обиделся. – Я не хочу сказать, что вы старик какой-то…
И обескураженно замолчала, когда Шейн рассмеялся в полный голос. Откинулся на спинку кресла, получая явное удовольствие от моих неуклюжих оправданий.
Ох, и впрямь. Прозвучало это просто ужасно.
– То есть, – сдавленно попыталась я исправить ситуацию, – я вообще не знаю, какой у вас возраст. Но…
– Достаточно, Кристабелла, – железным тоном оборвал меня Ингмар, видимо, испугавшись, что я ляпну еще что-нибудь обидное. Криво ухмыльнулся и добавил: – Жизнь у меня тяжелая. А всяческие нехорошие личности постоянно делают ее еще тяжелее. Мне уже давным-давно молоко за вредность службы давать надо.
– Я ведь уже попросил прощения. – Шейн продолжал старательно удерживать невинное выражение на лице. – Кстати, забыл поздравить тебя с рождением дочки. Как назвали?
– Шарлоттой, – неохотно ответил Ингмар.
– В честь твоей матери? – Улыбка Шейна стала шире. – Очень мило.
– Между прочим, пока я тут разбираюсь с твоими проделками, Эрика, скорее всего, уже на работу рванула, – сухо пожаловался Ингмар. – Наверняка воспользуется моим отсутствием, чтобы с каким-нибудь амулетом разобраться.
– Так это же прекрасно! – радостно воскликнул Шейн. – С самого начала было понятно, что твоя жена не из тех девушек, которые после свадьбы забывают о карьере и полностью замыкаются на ведении домашнего хозяйства.
Ингмар в ответ скорчил такую скептическую физиономию, что стало понятно без слов: он-то как раз далеко не в восторге от этой особенности своей супруги.
– Да полно тебе. – Шейн укоризненно пригрозил Ингмару пальцем. – Эрику ты дома не запрешь, это очевидно. Так что прекращай тиранствовать.
– Еще немного – и я подумаю, что ты вступил с ней в сговор, – проговорил Ингмар. – Устроил всю эту неразбериху, лишь бы вытащить меня из Дареса и тем самым помочь ей вернуться к изготовлению амулетов.
Шейн быстро опустил голову, пряча загадочную усмешку в тени. И меня кольнула мысль, что, возможно, Ингмар и прав в своих предположениях.
Тот, видимо, подумал о том же. Выразительно дернул кадыком, будто в очередной раз проглотил ругательство.
– Ладно, займемся более насущными проблемами, – после паузы сказал он негромко. – Итак, Шейн. Теперь-то ты объяснишь мне, что происходит? Я попросил тебя помочь мне в одном простом задании. По возможности попытаться отыскать беглых помощниц Терезы Гремгольд. Ту же Эмилию, к примеру. Кому как не тебе почувствовать ведьму, использующую темный дар.
– И я выполнил твое задание, – оборвал его Шейн. – Смотри!
После чего небрежно взмахнул рукой.
Воздух посередине гостиной странно замерцал, сгущаясь на глазах. А затем вдруг разродился подобием портала, из которого безжизненным кулем вывалилась какая-то женщина.
От неожиданности я едва не раздавила бокал, осознав, что смотрю на Эмилию. Она лежала прямо передо мной, широко раскинув руки и уставившись мертвым остекленевшим взглядом в потолок.
– О небо! – пропищала я тонко и испуганно. – Ты что… убил ее?
Ингмар уже был на ногах. Он стремительной тенью преодолел те несколько шагов, которые отделяли его от тела. Присел на корточки и с нескрываемой тревогой приложил два пальца к шее Эмилии в попытке нащупать пульс.
– Да жива она, жива, – снисходительно уведомил нас Шейн. – Просто в глубоком анабиозе. Мне пришлось воспользоваться замораживающей магией. Нейтрализующее заклинание – и она придет в себя. Правда, еще с неделю ходить не сможет.
После этих слов я с нескрываемым облегчением выдохнула. Не могу сказать, что мне нравилась Эмилия. Все-таки она пыталась меня убить. Да и мелких гадостей делала предостаточно. Но все-таки я была рада, что она осталась в живых. Пусть лучше ответит за свои преступления перед законом после суда.
 
– Я думала, ты отвез ее в Дарес еще неделю назад, – вырвалось у меня.
Шейн выразительно посмотрел на меня, и, опомнившись, я прикусила язык.
Кажется, я сболтнула лишнее.
– Стало быть, она здесь в таком состоянии уже неделю? – спросил Ингмар. Выпрямился и посмотрел на Шейна.
– Ага, – подтвердил тот. – Я и говорю: ходить после снятия чар она еще долго не сумеет.
– Почему ты не доставил ее ко мне сразу же?
Я на всякий случай отодвинулась вместе с креслом подальше. Ингмар говорил спокойно, но я видела, как на его виске бешено бьется синяя жилка. Сдается, он на грани настоящего взрыва.
– Потому что в этом случае ты бы немедленно явился в Вильмор лично в поисках гримуара Ивы Петерсон, – честно ответил Шейн. – Конечно, нашел бы его. В твоих способностях я не сомневаюсь. И тогда Криста потеряла бы последнюю надежду стать ведьмой.
Ингмар на несколько секунд зажмурился, явно пытаясь утихомирить разбушевавшиеся нервы.
– А почему в таком случае ты ждал столько времени, чтобы отдать мне гримуар? – воспользовавшись образовавшейся паузой, влезла я с вопросом. И добавила с упреком: – Я из-за этого провалила экзамен и не попала в Грегскую ведьминскую школу!
– Вообще-то, именно поэтому я и не торопился помогать тебе с обретением силы, – любезно разъяснил Шейн. – Нечего тебе делать в этой глупой школе. Все равно там ничему полезному не научат.
– Ну почему же? – не согласилась я, вспомнив о погибшей в огне лавке. – Меня могли бы научить хотя бы правильно использовать силу.
– Сама научишься, – отмахнулся от моего возражения Шейн. – В случае чего – я помогу.
Я изумленно хмыкнула от такого заявления. Ну надо же! Неужели Шейн решил стать моим учителем? С чего вдруг такая честь?
Ингмар тоже заинтересовался словами блондина. Я заметила, как его бровь дернулась вверх, но он ничего не сказал, продолжая внимательно слушать.
– К тому же внезапное пробуждение твоего магического дара наверняка вызвало бы много пересудов, – добавил Шейн. – Любая ведьма – это прежде всего женщина. А женщины любят посплетничать. Я с большим уважением отношусь к госпоже Рии Леммор и прочим членам приемной комиссии. Однако абсолютно уверен, что, если бы ты прошла испытания, – уже к вечеру об этом судачил бы не только Вильмор, но и весь Грег.
– И что в этом плохого? – Я пожала плечами.
– Что плохого? – переспросил Шейн, удивленный, что надо объяснять настолько очевидные вещи. – Девочка моя. В мире не так много способов пробуждения спящего потенциала. Той же госпоже Рии Леммор они прекрасно известны. Уже на следующий день в магический дозор отправилось бы донесение, что ты заключила сделку с демоном.
– Но так…
Я запнулась, не в силах правильно сформулировать следующую фразу, а скорее не уверенная, что стоит вообще об этом говорить.
Потому что Ингмар Вейн, руководитель магического надзора, стоял рядом. И он уже в курсе, что именно Шейн помог мне пробудить силу ведьмы. Какой тогда смысл беспокоиться о том, что произошло бы в любом случае?
– Смысл в том, Криста, что Ингмар – далеко не весь надзор, – по своему обыкновению ответил на мои мысли Шейн. – Я уверен, что он молчать о твоем внезапном превращении в ведьму будет. А вот его подчиненные – вряд ли.
– С чего вдруг мне об этом молчать? – удивленно спросил Ингмар. – Шейн, вообще-то, ты только что признался, что Кристабелла Петерсон совершила недопустимый ритуал темной магии и призвала демона. Заметь, за язык тебя при этом никто не тянул.
– Ай, не сказал бы я – сказала бы Криста, – легкомысленно фыркнул Шейн. Поманил бутылку – и та послушно взмыла со столика, отправившись к опустевшим бокалам. После короткой паузы добавил с усмешкой, покачивая вновь полным бокалом: – Ты бы все равно бедную девочку в покое не оставил. Мучил и мучил бы ее, добиваясь чистосердечного признания.