Попалась, ведьма!

Вообще-то, в чем-то он прав. Кто бы мог подумать, что печально известный гримуар все это время был практически у меня на глазах!
– Ага! – вдруг довольно воскликнул отец. И вытащил на свет плотный сверток из простой холщовой ткани, прочно перевязанный бечевой. – Вот.
После чего протянул его Шейну.
Блондин уже был рядом, одним размытым движением преодолев разделяющее их расстояние. Чуть помедлив, он взял книгу. Зажмурился, словно прислушиваясь к чему-то.
– Да, – наконец медленно протянул он. – Это действительно гримуар Ивы Петерсон.
– Только помните, вы обещали… – начал было отец.
Но Шейн не дослушал его. Щелкнул пальцами – и отца окутала знакомая зеленоватая дымка чар.
– Идите к себе, – с нажимом сказал Шейн. – И ложитесь спать. Вы очень устали сегодня.
Отец, не говоря ни слова, кивнул. Послушно повернулся и отправился прочь.
При виде его остекленевшего пустого взгляда, направленного в никуда, мне стало не по себе.
Да уж. Поневоле позавидуешь тому, какая власть дана некоторым людям, владеющим магией.
Спустя пару секунд мы с Шейном остались одни в гостиной.
Блондин посмотрел на меня. Широко улыбнулся – и я привычно вздрогнула, заметив алые искры, вновь заплясавшие на дне его зрачков.
– Ну что, Кристабелла Петерсон, готова стать ведьмой? – промурлыкал он.
  
Глава третья
 
– Значит, мой отец специально не дал матери поставить на мне метку? – спросила я у Шейна, не отводя взгляда от книги.
Она лежала на диване между нами. Шейн освободил ее от материи, и я видела плотный кожаный чуть потрепанный переплет.
Хм-м… Тут изображен какой-то знак, нарисованный серебряной краской. Увы, к настоящему моменту она почти полностью осыпалась, поэтому очертания символа угадывались с трудом. Это круг? Нет, вроде бы два или три овала, соединенных еще какой-то фигурой.
– Что? – рассеянно переспросил Шейн, разглядывая добычу. – С чего ты это решила?
– Ты сам сказал, – напомнила я. – Мол, собственными глазами видел это в его памяти.
– Да я соврал, – легкомысленно признался Шейн. – Хотел, чтобы твой отец вспомнил, как все было на самом деле. Без этого я бы не прочитал его мысли.
– Соврал? – обескураженно протянула я.
– А что тебя удивляет? – Шейн пожал плечами. – Ради достижения цели на многое пойдешь.
– Но если ты умеешь читать мысли, то почему сразу не забрал книгу? – не унималась я. – К чему был весь этот допрос?
– Потому что книга – это собственность рода Петерсонов, – ответил Шейн. – Да, намного быстрее и проще было бы отнять ее у твоего отца силой. Даже пытать при этом его было необязательно. Я знал, где тайник, с самого начала разговора. Слишком упорно твой отец старался не думать о нем. Но… Как бы тебе объяснить… Такой поступок разозлил бы фамильяра. Он все-таки считается хранителем твоего рода. Создания эти бывают весьма вредны и злопамятны. А я бы не хотел портить с ним отношения из-за такой мелочи. Это во‐первых.
И Шейн замолчал. Потянулся к книге. Осторожно дотронулся до ее обложки.
Я затаила дыхание. Отец сказал, что к гримуару может прикоснуться лишь ведьма. Любого другого человека книга убьет.
Но ничего не произошло. Шейн погладил кожаный переплет, обежал кончиками пальцев полустертый символ на нем и опять посмотрел на меня.
– А во‐вторых? – въедливо напомнила я. – Если начал – то закончи.
– Скажем так, вторая причина скорее суеверного характера, – сказал Шейн. – Есть мнение, что гримуар, отнятый силой, не принесет счастья и удачи новому владельцу. Я не верю в приметы, однако если есть возможность избежать неприятностей – то почему бы и нет.
– Понятно, – протянула я с легкой ноткой разочарования. – А я думала, что ты скажешь, будто тебе вообще не нравится мучить людей.
– Не беспокойся, твоего отца на твоих глазах я бы точно не стал пытать, – со странным смешком отозвался Шейн.
Я открыла было рот, желая задать новый вопрос, но тут же его закрыла. И без того очевидно, что ответ мне не понравится.
– Ты права, иногда сладкое неведение лучше горькой правды, – согласился Шейн. С непонятным предвкушением потер ладони и весело спросил: – Ну что, готова познакомиться с фамильяром?
 
– А разве я сумею его увидеть? – скептически поинтересовалась я. – На это способны только ведьмы.
Шейн приподнял указательный палец, и я послушно замолчала.
Пауза все длилась и длилась. Несколько минут ничего не происходило. Шейн поглаживал обложку гримуара, раз за разом очерчивая загадочный знак на ней.
«Что мы ждем?»
Вопрос не успел сорваться с моих губ. Правое плечо вдруг налилось знакомой болью – как во время подготовки к ритуалу. Я с приглушенным вздохом потерла его, и Шейн немедленно расплылся в довольной улыбке.
– А теперь попытайся представить фамильяра, – проговорил он негромко.
– Как это? – переспросила я. – Я вообще смутно представляю, что это такое. Ай!..
И болезненно вскрикнула, снова схватившись за плечо.
Было такое чувство, будто какой-то невидимый зверь с яростью укусил меня. На всякий случай я задрала рукав платья, думая увидеть выступившие капельки крови. Но нет. Кожа оставалась абсолютно чистой.
– Не «что такое», а «кто такой», – невозмутимо поправил меня Шейн. – Не обижай своего будущего фамильяра. Сейчас только от него зависит пробуждение твоего дара.
– Постараюсь, – хмуро отозвалась я. – Но все-таки, как мне его представить? Я фамильяров даже у знакомых ведьм не видела.
– Потому что есть они далеко не у всех, – сообщил Шейн. – Лишь у самых древних родов, сумевших пронести свою колдовскую силу через века. Да и то не всегда. Криста, фамильяр – самый преданный защитник ведьмы. Можно сказать, что это часть ее. Если ты подружишься с фамильяром – то получишь доступ ко всем знаниям своих предков. Недаром они так часто становятся хранителями рода. Тебе повезло. У рода Петерсонов отличный фамильяр с огромным запасом знаний и умений. Дело за малым: суметь его увидеть.
Я с трудом удержалась от смешка, столь неуместного после прочувственной речи Шейна.
О да. Пустяк да и только. Подумаешь, увидеть нематериальное создание, полностью сотканное из колдовства. Да любой это сможет без особых проблем!
– А фамильяр не может просто взять и показаться? – неуверенно поинтересовалась я.
– Может, конечно, – кивнул Шейн. – Даже больше скажу. Чем он моложе, чем меньше сил накопил – тем тяжелее ему скрываться от окружающих людей. Но твой фамильяр – очень древнее создание. К тому же Ива некоторое время питала его темными чарами. Однако он очень обижен на твою мать, поскольку та наотрез отказалась не только от гримуара, но и от него. Поэтому просить его показаться добровольно – бессмысленно. А маскироваться он умеет самым лучшим образом. Научился, чтобы не пугать людей.
Последняя фраза Шейна меня насторожила. На что он намекает, интересно? Я думала, все фамильяры имеют вид каких-нибудь забавных питомцев. Кошек, например. Ну или птичек. Вроде бы ничего пугающего в них нет.
А может быть, отказаться от этой авантюры? Сдается, что блондин рассказывает далеко не всю правду.
– Ну же, – бархатным голосом подбодрил меня Шейн, заметив мои сомнения. – Не робей, Криста. Призовешь фамильяра – и он покажет тебе способ обретения родовой силы. В противном случае ведьмой тебе не стать. Готова всю жизнь мыть полы и посуду в заведении госпожи Роберты?
Вот ведь… нехороший человек! И это в моих мыслях успел прочитать.
– И как это сделать? – спросила я, окончательно сдавшись.
– Закрой глаза. – Голос Шейна стал еще более глубоким и чарующим. Он лился вокруг меня подобно теплому меду, обволакивая разум. – Расслабься. И позволь фамильяру достучаться до твоего сознания.
Щеки предательски потеплели. Вроде бы Шейн не сказал никакой пошлости. Но мне вдруг стало неловко от его близости.
На губах блондина появилась снисходительная усмешка, и я неожиданно разозлилась.