Темный контракт (СИ)

Вот так в бою и начинаешь жалеть, что просто не потратил чуть больше времени на подготовку и тогда, возможно, ситуация повернулась бы совсем иначе, но что уж тут переживать о произошедшем, когда надо действовать дальше.
Первый аугментированный гигант всё же сумел сгруппироваться и упал на колени, отчего плитка на полу треснула, а по помещению, казалось, прошло небольшое землетрясение. Сколько же в него железа вшито⁈
При этом боец, оставшийся на ногах, попытался ухватить Щербакова за плечо. Такой амбал своими лапищами просто переломает мужчину.
Доктор на фоне амбала казался сухонькой тростинкой. Слабой и беспомощной… И всё было бы действительно так, если бы врач не являлся магом. И если я правильно оценил энергетический фон, исходящий от него, ранга примерно А. Что довольно немало для обычного-то доктора. Хотя, возможно, имеется какая-то связь уровня силы с его исследованиями?
Я же отметил, что перстня у доктора нет — как и говорил Белов, Щербаков не из аристократии. И он не слуга одного из родов, что тоже удивительно — сильных магов всегда пытались заманить в род в качестве слуг.
Однако доктор всё равно остаётся магом, потому ему требуется проводник энергии — им в данном случае выступал браслет. Самый простой, без украшений и изысков, но одним своим видом он говорил о силе доктора. Только мужчина специально прятал его под рубашкой, чтобы подобная деталь не привлекала внимания.
Треск электричества и запах озона наполнили комнату, создав ощущение прошедшей грозы. А гигант резко отдёрнул руку, что повисла безжизненной плетью. Лишь по центру ладони чернело горелое пятно и слегка неприятно пахло палёным мясом. Амбал от ярости зарычал и попытался обхватить доктора другой рукой, благо он и одной это мог сделать спокойно.
Тем временем Елена соскользнула с кушетки и, словно весенний ветерок, стремительно прошла мимо доктора, так, что нож, до сих пор хранившийся в её перстне, остриём уставился в шею амбала, заставив того на миг растеряться. Он просто не успел, несмотря на все изменения своего организма, среагировать на её движения, настолько быстро всё произошло.
Его товарищ из позиции с полу попытался ударить девушку… Но к этому моменту я всё же смог практически выдернуть себя из шкафа. Сам же предмет мебели благополучно рухнул на спину нервному амбалу, завалив того всякой медицинской мелочёвкой.
— А ну, стоять! Никому не двигаться! — в дверях появились трое охранников больницы с шокерами наперевес, которые уже показательно трещали разрядами, демонстрируя готовность их применить. Мужчины делали грозный вид, но по ним было видно, что они сами, мягко говоря, в шоке от того, что тут творится.
— Вот только вас тут ещё не хватало! Где вы столько шлялись всё это время, когда… подобные ходят по больнице и пугают пациентов? За что вам только платят? — Щербаков совершенно бесцеремонно сдвинул Елену в сторону, и подойдя к тому амбалу, что барахтался под шкафом, окинул его оценивающим взглядом. — Серьёзных травм у этой парочки нет! Так что можете забирать убогих! Выкиньте их… Или сдайте куда-нибудь. В хирургическом отделении всегда мало подопытных для студентов.
— Так точно! — три голоса слились в один рёв.
Не успел я и глазом моргнуть, как парочку амбалов скрутили и потащили на выход. И я не мог понять, пошутил доктор про хирургию или был серьёзен? Сами же охранники явно не хотели спорить с сердитым мужчиной и попытались как можно быстрее покинуть помещение.
Интересно, что за репутация сложилась у Щербакова, что он может настолько запугать людей, работающих в этом заведении? А ведь казался пусть и ворчливым, но нормальным врачом, а тут такое представление, которого точно не ожидаешь увидеть в больнице.
— А вот вам придётся спину обработать, — доктор, даже не спрашивая разрешения, задрал мне подранный костюм и рубаху, бесцеремонно осматривая спину. Всё настолько нагло, что я даже не сразу сообразил, что он делает, а дальше было уже поздно. Да и глупо бы это выглядело, если бы я стал сопротивляться оказываемой помощи. — Какая занятная роспись… — холодный и жёсткий палец прошёлся по линиям татуировки, избегая мест ранений. — Так кто, говорите, посоветовал обратиться ко мне?
 
Тем временем мужчина подошёл к шкафу с медикаментами, чем-то там пошуршал и вернулся ко мне.
— Виктор Белов… Он не столько посоветовал, сколько упомянул, что мы стали соседями, вот я и подумал… — я чуть поморщился, когда ватка с обеззараживающим раствором прошлась по ссадинам.
— Думать вредно, — безапелляционно заявил врач, словно прописывал горькое, но необходимое лекарство. — Значит, сосед, говорите? И кто же вы такой, сосед?
Второй раз за день мне пригодились подготовленные визитки. Вот только в отличие от недавнего военного, доктор лишь мельком взглянул на бумажку и небрежно зашвырнул себе на стол. Не в корзину и на том спасибо!
— Полагаю, мои услуги могли бы быть вам… интересны, — я обвёл взглядом разгромленный кабинет.
— Не могли бы! Всё произошедшее — врачебная тайна, — обрубил на корню мои поползновения доктор, поправив на мне одежду и вернувшись за свой рабочий стол. — Скажите спасибо, что не беру плату за осмотр ваших ран и проваливайте! Да, кстати, милая леди, обрабатывайте ожоги вот этим три раза в день, и через неделю следа не останется, — врач перекинул спрей, с которым трудился над служанкой. А вот к ней он был настроен более благожелательно, что сразу было заметно.
Уровень хамства из уважительного начал плавно перетекать в раздражающий. И я решил это не скрывать: раз собеседник не утруждается вежливостью, будем играть по его правилам.
— Уйду я не раньше, чем пойму, во что по вашей вине мы оказались втянуты. Или вы думаете, эти череполомы, пришедшие сюда, забудут, кто не дал вас похитить? — судя по холодному взгляду доктора, его мало это волновало. Тогда я ударил по другому: — Или вы думаете, что я забуду о том как «во время вашего лечения, погиб Виктор Трощен», — вот тут уже во взгляде собеседника появились угольки ярости, и я решил снизить накал: — Учтите, если вы храните врачебную тайну, то у меня конфиденциальность гарантирована контрактом.
— У вас очень агрессивный маркетинг, — сквозь зубы процедил врач, смотря на меня уже другим взглядом, но оценить его было сложно.
— Мир таков, — позволил я себе улыбнуться, чувствуя за собой молчаливую поддержку Елены.
Щербаков пожевал губами, явно прикидывая: может, и на нас вызвать охрану? Или опасается, что наш разговор услышит кто-то лишний? Но если доктор не виновен, то и бояться сказать лишнего он не должен. Вот только в какой-то момент врач расслабился, откинулся на спинку кресла и, словно бросаясь в омут, заговорил:
— Всё настолько банально, что я себя ощущаю идиотом в этой ситуации! Виктор Трощен и в самом деле находился под моим присмотром на домашнем стационаре… Вот только старику было почти сто тридцать лет! Он перенёс три инсульта и два инфаркта. Половина органов уже давно синтетическая. Деменция в последней стадии… Да что рассказывать? Научный совет признал меня невиновным! И был прав в этом решении… там от человека-то уже мало что осталось, столько всего было заменено в его теле. Даже средоточие маны почти выгорело! Но вот родичи Трощена… Эти уроды словно с цепи сорвались! Грозятся обнародовать информацию и испортить мне репутацию. И ведь на старика им плевать! Он только повод, чтобы взять меня за жабры!
— И зачем же вы им так понадобились? — спокойно уточнил я, присаживаясь на уголок уроненного шкафа. Он подо мной слегка заскрипел, но в целом выдержал мой вес. — Хотят бесплатного лечения? Или надеются через вас наркотики получать? Или, может, что-то из разработок института?
— Ещё тупее, — обречённо вздохнул врач, понимая, по всей видимости, что я от него так просто не отстану. — У этой семейки конфликт с одним родом… фамилию называть не буду. Скажу только, что это тоже мои пациенты. И эти придурки хотят, чтобы я отравил главу конкурентного рода! И-ди-от-ты!
М-да… в самом деле, Трощены умом не блещут, если додумались до столь «гениального» плана. Смерть главы рода, даже захудалого, расследуют со всей тщательностью. На врача выйдут за день или два. А через него и на род — заказчик. Тем более, что Щербаков точно не станет скрывать эту информацию.