Игроки поневоле (СИ)
— Не мне, ему! — крикнул Бдыщ. — На все сто!
И ничего не произошло. Системная табличка мигала, дрожала и вообще вела себя как-то неуверенно.
— Для монстров, — прохрипел зомбак.
— Ну и что⁈ — тут же взъярился Бдыщ. — Мы монстра победили, его силу забрали, значит, тоже частично монстры! Пусть лечит! Зомбак, да скажи Системе!
Зомбак невнятно хрипнул.
«Обновление! — сообщила надпись после мучительной паузы. — Поздравляем Вас! Теперь аптечка способна лечить зомби! Лечить? Выберите 'да» или «нет».
— Тупица! — выбрал Бдыщ. — Лечи быстрей!
И с ужасом зажмурился. Что он наделал! А если Система не поймет? Или обидится? Система — не гоблин, у нее наверняка гордость имеется, самоуважение, а он ее тупицей…
— Мне не нравится, что я теперь частично монстр, — угрюмо сказал зомбак рядом.
Бдыщ осторожно открыл глаза. Зомбак преобразился. Вместо рванины — аккуратная меховая жилетка на мускулистом торсе, все, что ниже, прикрывают стильные кожаные штаны… и ногти, ногти на ногах с педикюром! И-и-и, действительно вылечила! Лицо — не зомбака лицо, а обычное лицо загорелого мужчины среднего возраста, даже глаза не багровые, а карие! И руки не в синюшных пятнах, а нормальные загорелые руки крепкого мужчины!
— Чего так смотришь? — неловко буркнул зомбак. — Как будто девочка… Ты точно не девочка?
— Я Бдыщ! — напомнил счастливый Бдыщ.
— А я Кнур, — задумчиво сообщил зомбак. — Кнур Зомбацкий. Теперь вспомнил. И еще я шляхтич, пока не вспомнил, кто это такой. Но вспомню.
— Приятно познакомиться, я Бдыщ, — пробормотал растерянно Бдыщ.
— А еще я вспомнил, что до ночи не успеваю вернуться в Большие Буреломы. Мне конец, зря лечился.
— Ну, спрячься здесь! — с готовностью предложил Бдыщ.
— Большие Буреломы — место Сохранения, как у гоблинов Большой остров, — качнул головой зомбак. — Мы там прячемся под выворотнями, и с нами ничего не случается. А здесь выворотней нет.
— Можно нарвать камыша…
— Нет, — снова покачал головой зомбак. — Я понял. Мы монстра случайно победили. Он слабый был и запуганный. Ненастоящий. Настоящий монстр стрельнет в камыш из шотгана, подойдет и еще раз стрельнет. И мне конец.
— Давай переночуешь у меня? — предложил робко Бдыщ. — Приглашаю. Как друга приглашаю.
— На Большой остров, где тучи гоблинов? — печально улыбнулся зомбак. — Вы меня съедите… то есть они меня съедят. Ты нет.
— У меня, — повторил Бдыщ. — Я не на Большом живу. У меня тут… там…
И он указал лапкой в сторону топей.
Зомбак посмотрел на бескрайнее болото, и глаза его начали расширяться от ужаса. Похоже, не так уж много он перенял умений от гоблина, и плавать точно не научился, хоть снова отдавайся на съедение, печально констатировал Бдыщ.
— Это единственная возможность спастись! — настойчиво сказал он. — Ну ты что, боишься? На монстра выйти не побоялся, а тут всего лишь вода да грязь!
— Шляхтичи не боятся!
— Тогда пойдем вязать для тебя плот! — решил Бдыщ и деловито зашлепал в камыш.
— Шляхтичи не работают!
— Да ты что⁈ — неприятно поразился Бдыщ. — Странно, и Верховный гоблин то же говорил! Вы с ним родичи⁈ Нет? А, понятно: как работать, так все — шляхтичи! Короче, так: пошевеливайся, шляхтич! Пока из шотгана пониже спины не получил!
— А-а-а! — заревел внезапно зомбак, Бдыщ даже подпрыгнул от неожиданности, но быстро опомнился.
— А-атличная шутка? — предположил он.
— Нет, просто ору, — хмуро сказал зомбак. — Терпеть не могу болото.
Он поддернул штанины, брезгливо попробовал ногой воду и побрел в камыши. Бдыщ помялся, но все же решил спросить:
— А что, обязательно орать? Ну, когда не нравится? Мне много чего не нравится, но не ору, и не тянет…
— Обязательно. Системное требование. Я зомбак. Не менее десяти воплей в сутки.
Бдыщ сочувственно кивнул и глубоко задумался — а какие, интересно, у него системные требования?
Глава 3
Как они добирались до островка, можно было писать картину маслом, как говаривали монстры. Зомбак лежал на плотике, обхватив руками рюкзак с оружием, одеревеневший от страха. Бдыщ даже забеспокоился, не умер ли он там… ну или что с зомбаками случается, когда у них от страха сердце лопается? Так что он пару раз заплывал вперед и любовался белыми от ужаса глазами друга. Белыми! Не карими, не привычно багровыми — белыми! Натуральный хамелеон! Только частичный! Индикатор уровня страха, во! Оказывается, в чем-то даже ничтожество Бдыщ превосходит других!
Бдыщ настолько развеселился, что даже озвучил свое предположение зомбаку. То, которое об индикаторе страха.
— Я не боюсь, — после долгого молчания ответил зомбак. — Не хочу умирать. Только начал жить. У зомбаков отрицательная плавучесть. У гоблинов положительная.
И Бдыщу стало мучительно стыдно. Действительно, легко быть смелым, когда невозможно утонуть! А для зомбака утонуть в болоте, наверно, вообще самая жуткая участь, он же не дышит. Засосет трясина, и стой в ледяной мгле, пока не кончится некротическая энергия. А она долго не кончается, когда не двигаешься…
Кое-как они все же доплыли. Зомбак осторожно перебрался с плотика на остров, и тот ощутимо просел и качнулся.
— Это что⁈
— Мой остров, — неловко пояснил Бдыщ. — Он не совсем настоящий, не как Большой. Он плавучий. Но зато на него невозможно добраться монстрам, а на Большой есть тропа по мелководью, и иногда они делают карательные экспедиции. Ну, монстры так это называют.
Зомбак осторожно пощупал вокруг себя, погладил жесткую траву и разом успокоился.
— Плотик выдержал, остров выдержит. Монстры не опасны — хорошо. Место Сохранения.
Зомбак улегся на спину, положил под голову рюкзак монстра и уставился пустым взглядом в небо. Но не заснул, не впал в оцепенение, как свойственно зомбакам. Видимо, какие-то качества монстра, поглощенные им… ну или свойства ботинка монстра, неважно — не очень правильно усвоились, булькали внутри и не позволяли расслабиться.
— Тебе было плохо на Большом, — тихо прохрипел зомбак. — Мне было плохо в Больших Буреломах. Наш Архилич… мерзкий эгоист, тиран, самодур и садист. Ваш Верховный наверняка тоже. Ты сбежал, нашел себе остров, построил шалаш. Что-то делал. Я — нет. Ты умный, а я… ничтожество.
— Вовсе нет! — горячо запротестовал Бдыщ. — Ну что такое шалаш? Просто куча камыша! Его построить легко! А где ты в Пограничном лесу найдешь выворотень? Их там нет. А самому делать — это какую силу надо иметь, чтоб вырвать с корнями дерево⁈
— Я даже не пробовал, — возразил зомбак, вдруг повернул голову и уставился на гоблина.
— Ты чего? — испугался Бдыщ.
— Это ты чего? Чего ерзаешь?
— Я… — жутко смутился Бдыщ, — у меня никогда не было друга… а сейчас есть. Это так странно, непривычно… и меня тянет и тянет поближе, а почему, не знаю! А поближе нельзя, остров тонкий, может наклониться, и промокнем! Вот и ерзаю, ни туда и ни сюда! Странное чувство эта дружба, очень странное!
— Ты точно не девочка? — с подозрением спросил зомбак.
— Я Бдыщ, — с неожиданно прорвавшейся горечью ответил Бдыщ. — Был бы девочкой, было б намного проще…
И отвернулся, не желая больше разговаривать.
И тут на краю болота, далеко, но ясно и пронзительно закричала какая-то девочка:
— Помогите! Ну помогите хоть кто-нибудь!
Зомбак вскочил и напряженно прислушался. Остров угрожающе прогнулся, но он этого даже не заметил.
— Девочка. Зовет на помощь. Надо спасти! — прохрипел зомбак.
— Кого — ее спасти? — удивился Бдыщ. — Зачем⁈
— Долг шляхтича! — непреклонно заявил зомбак и шагнул к краю острова.
Перед их глазами вспыхнула табличка: «Предложен подвиг „Спасение девочки“. Подписываетесь? Отклоняете?»
— Стой! — всполошился Бдыщ. — Стой, как тебя… Кнур, стой! Какой ты шляхтич? Вспомни, ты зомбак!
— Я вспомнил! — сказал зомбак с мертвенной улыбкой. — Я шляхтич! Благородная кровь!