Игроки поневоле (СИ)
Бдыщ только скривился и никак не прокомментировал, и ведьма скромно промолчала. Хитра, ох и хитра. Намается он с подругой, навязалась на их головы…
Втроем они дотащили рюкзаки до берега, Бдыщ сплавал до камышей и притолкал к берегу камышовый плотик. Ведьма при виде плотика задрожала и стала отступать от воды мелкими шажками. Зомбак без всякого почтения взял ее за шиворот щепотью и поставил на плотик. Придирчиво оценил балансировку и расположил рюкзаки так, чтоб они вместе с ведьмой представляли правильный треугольник.
— Привыкнешь! — пообещал он ведьме. — Пару раз нырнешь и привыкнешь.
И первым уверенно пошел в болото. Бдыщ только головой изумленно покачал. Зомбак чем дальше, тем больше удивлял его. В болоте плавает, хотя плавучесть по-прежнему отрицательная, нападает из засад, ямы роет! И девочек-монстров отпускает! А уровень, уровень какой прокачал буквально за пару обновлений локации! Воистину в Игре народилась тварь, не предусмотренная Системой! Ох, как бы не завели слишком далеко эти заподлянки! Элемент непредсказуемости в программе — штука опасная! Так они ведь, как и все в Игре, имеют свойство прокачиваться и развиваться! Ну и во что разовьется зомбак? Страшно представить.
Зато Бдыщ — иное дело. Был никем и остался никем, никакой угрозы миропорядку Игры. Так, мелкий болотный поганец, где-то на уровне мошкары.
Утро на их, теперь уже их троих, островке началось с надрывного кашля. Ведьма выползла из шалашика Бдыща жалким комочком тряпья и раскашлялась так, словно пыталась вывернуться наизнанку. Пила, курила, болела, припомнил объяснения ведьмы Бдыщ. М-да похоже на правду. Так кашлять! Это сколько она скурила за свою жизнь, сколько килограмм всякой дряни осело у нее в легких⁈
Зомбак, торчавший в прострации на краю островка, тут же забеспокоился и развернул голову. Бдыщ, до кашля сладко спавший на другом краю островка, поднялся и неохотно предложил:
— Посмотрим, что ли, что у нас там в рюкзаках? У монстров часто встречаются аптечки.
Зомбак — а рюкзаки по праву победителя вообще-то были не «наши», а конкретно его — с готовностью подскочил. Бдыщ только поморщился. Эх, Кнур, наивная мертвая душа! Ну видно же, отлично видно, что малявка хитрит! Ничем она не болеет! Да от ее вида любая зараза сбежит с визгом! И кашляет специально, чтоб разжалобились! Всю ночь, значит, не кашляла, а как рюкзаки проверять, так сразу прорвало!
Хитрости карликовой ведьмы были просты и видны как на ладони, но, что противно, от этого не переставали быть эффективными! И Бдыщ, четко осознавая игру мелкой поганки, уже в мыслях согласился, что одну из аптечек, буде отыщутся, надо бы истратить на ведьму…
Зомбак безрезультатно шарил в нутре рюкзака.
— Авторизованный, — сипло прогундосила ведьма, и на мгновение в ворохе тряпок мелькнул ее сизый крючковатый нос. — Но если перевернуть, все выпадет. Становится потерянным. И тогда можно подобрать.
— А говорила, ничего не знаешь! — подковырнул Бдыщ.
— Видела, — напрочь простуженным голоском объяснила ведьма и надрывно раскашлялась, виновато глядя на друзей. По звукам кашля было отчетливо понятно, что ведьма помрет вот-вот.
— Ладно! — сказал Бдыщ, кляня себя за мягкосердечность. — Кнур, переворачивай!
Зомбак послушно вытряхнул мешок… подхватил что-то с травы и прижал к груди со счастливым видом.
— Сабля! — восторженно сообщил зомбак. — Сабля, Бдыщ! Теперь я с саблей! Как я счастлив!
— Зомбаков с саблями не бывает! — благоразумно заметил Бдыщ. — У зомбаков в опциях — рвать противника зубами и когтями.
— Ничего ты не понимаешь! — возмутился зомбак. — Зомбак с саблей — то же самое, что зомбак без сабли… только с саблей! Знаешь, как противно грызть⁈ Ты ему горло грызешь, а он дергается, орет, по роже кулаками молотит и кровью брызгается — фу! А так чик по шее — и готово!
И зомбак с любовью прижал саблю к могучей груди.
— Тебе защита от шотгана нужна, а не эта железячка! — буркнул Бдыщ. — Что с саблей, что без — монстры спокойненько расстреляют тебя на дистанции, добежать не успеешь.
Аптечка нашлась по закону подлости в самом низу кучки. Бдыщ уже протянул к ней лапку, но вовремя опомнился. Переглянулся с зомбаком, они одинаково вздохнули и отстранились.
— Аптечка твоя, — сказал Бдыщ с огромным сожалением. — Пользуйся (если совсем совести нет).
Совести у ведьмы не оказалось, и аптечка мигом разрядилась. После чего ведьма принялась кашлять, перхать, чихать, гундосить и смотреть на них слезящимися глазками. Пришлось скормить ей все три найденные аптечки. И ведьма, естественно, сразу выздоровела! Ну не поганка ли, а⁈
А потом им попался контейнер для сбора ингредиентов. И у Бдыща загорелись глаза. В контейнер можно собирать всякое! И потом продавать Системе! Наконец-то и жалкое ничтожество станет полезным членом группы!
Но ведьма живенько подтянула контейнер к себе.
— Буду сдавать лекарственные травы! — сообщила она прокуренным голоском.
— Ты же говорила, что не разбираешься в них! — взвыл от огорчения Бдыщ. — Сама говорила, я помню! Кнур, подтверди!
— Сдавать, — повторила ведьма. — Не искать, не собирать. Сдавать.
Бдыщ недоуменно хлопнул глазами.
— У ведьм по умолчанию стоит опция «ученик лекаря», — сказала ведьма, и в ее голоске сквозь хрип проскользнуло искреннее сочувствие. — Я могу сдавать травы. А ты нет. Ты же гоблин.
Бдыщ сник. Мелькнула на мгновение птица счастья синими крыльями и исчезла. А такие надежды были на этот контейнер! И как он мог забыть, что гоблин, кем себя возомнил в приступе тщеславия? Самому себе стыдно признаться кем!
— Вместе? — робко предложила ведьма. — Собираешь, я сдаю. И лечу тебя. Я очень хочу быть полезной, очень-очень! Но ничего не умею…
— Да я тоже! — растерялся Бдыщ. — Я и лекарственных трав не знаю…
— А дурманиха? — недоуменно спросила ведьма. — Вы же едите ее корни?
— Откуда знаешь? — подозрительно спросил Бдыщ. — Ты же говорила, что не владеешь информацией!
— На Большом острове видела, как вы ее едите, — хмуро ответила ведьма, и Бдыщ не решился спросить, чего она сама там делала.
— А она — лекарственная⁈
Ведьма коротко кивнула. Бдыщ начал лихорадочно соображать. Значит, он таскает корни дурманихи, коих на болоте видимо-невидимо, ведьма сдает набранное Системе, прокачивает его своим умением лечить… наверняка тоже карликовым, как и она сама, но зато каждый день! И тогда получается что? Получается… что все отлично, можно больше не ходить на смертельно опасную охоту, — для него точно смертельно опасную! — а просто мирно сидеть на болоте и блаженствовать⁈
— А что, так можно было⁈ — поразился Бдыщ.
— Нет, — вздохнула ведьма. — Но попробовать-то стоит. Главное — ты знаешь, где эти проклятые корни прячутся?
И ведьма с надеждой уставилась на него крохотными глазками.
— Да везде! — отмахнулся Бдыщ. — Просто до них нырять надо, а никто, кроме нас, этого не умеет.
— А как вы ныряете? — поинтересовалась ведьма и тут же якобы смутилась своей нетактичности. — Мне просто любопытно, не подумай, что лезу не в свои дела, у вас же положительная плавучесть… тогда как?
Бдыщ смутился.
— Ну, положительная, да, но она у нас переменная величина, там за счет газов внутри, а это можно регулировать… А корни я сейчас притащу, это быстро, они тут везде!
Он окончательно смутился и прыгнул в болото подальше от понимающей ухмылки ведьмы.
Когда он возвратился с пучком корней, зомбака на островке не оказалось.
— Уплыл на охоту! — пояснила ведьма и с беспокойством посмотрела в сторону берега. — Храбрый стал с саблей.
— Вот-вот, — пробормотал Бдыщ, тоже немало обеспокоенный. — Осмелел. Как бы не дали ему из шотгана промеж глаз…
И протянул ведьме корешки. Ему было страшно интересно, что из этого получится. Неужели действительно конец его мучениям?
Ведьма проворно схватила добычу, перебрала… выдернула самый сочный корешок, сунула куда-то себе под нос, скорее всего все же в рот, и с наслаждением принялась жевать. Жевать, не сдавать!