Худший из миров. Книга 9 (СИ)
— Да нормально у них все, — даже не стал забивать себе голову “ужасный”, — Поди, получили новые вводные от мудрого слепца и теперь спокойно топчут пустыню в нужном направлении.
— А как же Тигер и Рома? — даже не собиралась униматься малая, — Думаешь, они их с собой взяли?
— Если бы они померли, то воплотились бы тут, рядом с Виктором, — размеренно ответил Олег, — А так как их нет, значит там. Все нормально.
— Но ведь Виктора тут нет, может быть они уже воплотились с ним рядом?
— Нее, — лениво поддержал приятеля Татарин, рассматривая мутный первак сквозь стекло бутылки, — Я слежу за ним одним глазом, рядом с ним никто не воскресал. Малая, ты заканчивай наводить суету.
— И в самом деле, — как-то не особо поверив в слова джина, со “скрипом” поддалась на убеждения Фэйфэй.
— Да не переживай, мелкая, все там нормально, — Татарин зубами откупорил бутыль гномьего первака и, не утруждаясь разлитием напитка в стакан, пригубил из горла, — Дрянь какая, — наморщил физиономию Татарин и протянул бутыль приятелю.
— Бессмысленно, — Олег взял бутылку из рук джина, подобрал со стола покусанную пробку и, заткнув ею горлышко, убрал первак куда-то под стол, — Я бы и рад усугубить, но, боюсь, моя подопечная в самый ответственный момент будет в слюни.
— Эх, — печально согласился Татарин, — До чего мы с тобой докатились, Олежка, ни выпить, ни побуянить, как в старые добрые. Вот сидим тут с тобой как два старпера, кофий попиваем.
— Дак, не сиди, — предложил Олег, — Выцепил бы Лерку, да позвал ее на праздник. Поплясал бы от души. Я бы даже номерок тебе чисто по-дружески в своей гостинице устроил.
— Она на переговорах там, — неопределенно махнул рукой Генка, — Все твои банковские делишки разгребает. Ах да, чуть не забыл, — спохватился джин и снял со спинки стула сумку, — Это тебе, малышка, — джин водрузил сумку на центр стола, не забыв самую малость приоткрыть ее.
Малая тут же подлетела к сумке.
— Ого! Сколько камней! — фея с восторгом и даже каким-то обожанием уставилась на Татарина, — Их же, тут же…
Фея подвисла, прикидывая на глаз сколько в этой сумке может быть камешков.
— Восемьдесят две штуки, — довольно похвастался Татарин, — Все для тебя, моя маленькая прелесть.
— Да ладно, — не поверила Фэйфэй, — И что, я прям могу забрать все камни силы себе?
— Ну не все, — тут же спохватился Генка, — Половину.
— Третью часть, — поправил приятеля Олег.
— Ну или так, — не стал спорить бывший военный инструктор.
Дело подходило к вечеру. Где-то на центральной улице пировали местные в отсутствии Ромы и Кости, а Аврора с Виктором носились по полям, выполняя ежедневные задания местной “знати” по истреблению волколаков. Мелкая проводила тщательную ревизию принесенных камней, то и дело подсовывая их “ужасному” на доскональный осмотр. Олег же с Генкой молча сидели за столом, размышляя каждый о своем. Татарин сидел просто потому, что ему нечем было себя занять, а Олег в ожидании неминуемого вызова в высокоуровневый мир.
— Вот этот глянь, — малая в очередной раз вытащила какой-то камень из сумки.
Олег лениво взял камень, поднес его к носу и сквозь очки прочел информацию:
— Большой аквамарин чистой воды. 91 карат.
Олег положил камень на место, и малая тут же затолкала его в сумку.
— Так, все отлично! Тут на семь камней силы хватит. А семь на троих не делится, — авторитетно заявила фея, причем в ее глазках бусинках отчетливо поблескивали нотки жадности.
— Седьмой оставь себе за работу, — на физиономии джина растянулась довольная ухмылка, — Но, восьмой камень — мой.
— Ладушки, — прищурившись согласилась малая, — А теперь, Олег, будь любезен, загрузи эту сумку в твой пространственный карман.
Олег спорить не стал. Он одной рукой поднял такой приятный сердцу феи груз и с удивлением отметил, что тара в пространственный карман не помещается.
— Вот блин, — недовольно произнес “ужасный” и, делая пасы руками, принялся доставать из воздуха какие-то вещи.
На столе появились: мешок зернового кофе, несколько свитков-призов, дарованных Белым Камнем, и прочий нужный и не очень хлам. Последней на относительно ровную столешницу упала солонка с останками краснолобого шершня. Татарин, что без затей рассматривал дары высокоуровневого мира, тут же сосредоточил свой взгляд на последнем появившемся предмете, словно что-то учуял. “Великий и ужасный”, находясь где-то глубоко в своих мыслях, лишь выматерился про себя и, осознав что ничего другого не осталось, сдал себя с потрохами:
— Да, кстати, совсем забыл твоего краснолобого.
Татарин в ответ только хмыкнул, взял со стола солонку, открутил крышку и вывалил останки любимца на ладонь. Джин некоторое время молча рассматривал разрезанного на две части краснолобого шершня:
— Ты был лучшим в моем улье.
Сентиментальность была не свойственна черствой натуре Татарина, более того, Олег ни разу ни на одних похоронах не слышал подобных слов в чей бы то ни было адрес.
— А чего это происходит? — сосредоточив внимание на тушке насекомыша, произнесла Фея.
По сути, на ладони Генки не происходило ровным счетом ничего: две половинки дохлого и довольно сильно высохшего насекомого валялись без движения, но Фэйфэй почему-то не могла отвести взгляд.
— Что не так? — сварливо поинтересовался Татарин.
— Сам глянь, — растерянно ответила фея, указывая пальчиком на сухощавую ладонь.
Передняя, отрезанная часть насекомого неожиданно шевельнула лапками, после резко крутанулась и, заработав единственным оставшимся смятым крылом, впилась жвалами в ладонь хозяина. От неожиданности Татарин сжал ладонь в кулак, а после, сообразив что наделал, медленно ее разжал. Самое поразительное, что краснолобый был уже цел, две половинки срослись, и теперь на руке Татарина грызла плоть довольно измученная, без одного крыла, краснолобая тварь.
— Офигеть! — не удержался и с восторгом выдал Татарин, рассматривая любимца, — Мля, да как это вообще?
— Ты недавно говорил, что Черный камень даровал какое-то новое свойство тварям твоего улья, — малая зависла рядом и с великим интересом рассматривала шершня, — Может это и есть то свойство?
— Может, — озадаченно согласился джин, — хотя...
Малая хотела было еще что-то сказать, вот только не успела — ее сбил с мысли другой шершень. Насекомое едва-едва разминулось с Феей и приземлилось ровнехонько на своего собрата.
Честно говоря, дорогой читатель, братской помощью тут и не пахло. Две твари сцепились в один клубок и старались уконтропупить друг друга. В ход шел весь арсенал имеющихся средств: жало, жвала, лапки. И самое занимательное, что несмотря на слабость и отсутствие одного крыла, краснолобый умудрился отгрызть собрату голову. Татарин даже не вмешивался в эту довольно странную разборку, молча наблюдая за поединком на своей ладони.
— Офигеть! — восторженно выдал Олег, — Я думал серый уроет краснолобого.
— Не в этот раз, — Генка довольно осматривал своего фаворита, — Это моя школа.
— А остальных из твоего роя он не перебьет? — поинтересовалась Фэйфэй.
— Нет, — со всей уверенностью заявил джин, — Скорее всего они сцепились потому, что мой рой полон. Я такое уже видел, когда пытался наполнить их гнездо новыми обитателями — мои шершни перегрызли пришлых. В гнезде нет вакантных мест, а вернувшийся краснолобый показался остальным слабым. Как же они наивны.
— Ну да, — с иронией согласился Олег, — Этот краснолобый такой же псих как и ты.
— Малая, сможешь его подлатать?
— Не знаю, — фея подлетела ближе и внимательно глянула на однокрылого, — Я, конечно, могу попробовать, но только мне кажется, что ему сейчас твоя энергия нужна больше, чем мои заклинания.
— Вот я дурак! — Генка едва не хлопнул себя ладонью по лбу той самой ладонью, на которой сейчас сидел краснолобый, — Точно, он же жрать просит.
Джин легким мысленным усилием заставил свою ладонь светиться синим, и бедный насекомыш ослабил хватку жвал, впитывая такую родную энергию своего хозяина.