Запах Вереска (СИ)
Тело все еще нещадно болело от ран и с каждой минутой слабело от невозможности восстановиться. Поломанные и окровавленные крылья обвисли, причиняя новые страдания, стоило только сделать неосторожное движение. Кандалы на руках толстыми цепями опутывают ноги и соединяются с отвратительным тугим ошейником, до крови стершим шею. Они не из зачарованного серебра, а намного хуже. Их яд уже в крови и тонкими щупальцами ползет по венам. Все трудней держать сознание и не скулить от судорог, то и дело охватывающих мышцы. Проклятый металл убивает его медленно и, словно живой, вгрызается в плоть. Покрытый замысловатой вязью рун, которые блестят каждый раз, когда его кровь касается их. Тонкие на вид для силы вампира, но на самом деле эти путы ему не разорвать никогда, и не имеет значения, что созданы они для хранителя Искры, которой, по сути, в нем больше нет. Он все равно носит на себе ее отпечаток, этого уже достаточно.
Ивон заперт в подвалах собственного замка. Насмешка судьбы – убежище, долгие века охраняющее подобных ему, стало его тюрьмой. Вампир устало опускается на холодный пол и закрывает глаза. Он ногтями скребет каменный пол не в силах унять злость и тревогу. Он не может перекинуться, не может услышать Кайрена и не чувствует сестру. Вокруг только холодная тишина, режущая его ножом. Впасть в панику не давала уверенность в том, что если бы Кай не был сейчас жив, то он бы сошел с ума. Он верит в сестру, которая выводит их маленькую стаю из вампиров, оборотней и людей. Он верит.
Глухие шаги, раздающиеся за дверью, вполне ожидаемы. Он бы удивился, если бы вслед скрипнувшим замкам к нему не зашел бледный, как мел, отец. Осунувшийся, необычно нервный и с потухшим взглядом. Видимо, эта ночь будет для него сплошным сюрпризом. Иначе, как назвать то, что он видит, как дает трещины идеальная маска вечного холода и невозмутимости. А стоит Анрису бросить взгляд на сына, как советник дергается так, словно ему с размаху влепили пощечину.
- Зачем ты пришел? – голос хрипит, и Ивон недовольно морщится.
- Ты понимаешь, ЧТО натворил? – Анрису за секунду удается взять себя в руки, – ты и твоя неразумная сестра.
- Ты спустился сюда только для того, чтобы рассказать мне о том, что я и так знаю? – разбитые губы кривятся в усмешке.
А вот теперь отец зол. Он шипит, словно змея, которой наступили на хвост, и черты его лица искажаются.
- Измена правителю, убийство собственных солдат, неповиновение ордену, выгораживание врага, поджег Тарахина! Мне продолжить и дальше?! Чем ты думал, за что ты погубил свою и нашу жизнь?! И я еще молчу о Диане, которая, я уверен, во всем тебе помогала!
- Если ты ждешь, что я впечатлюсь и буду вымаливать прощение, то ты глубоко ошибаешься, – гневно сверкая алыми глазами, процедил Ивон и дернулся в своих оковах, – говори, зачем пришел, и уходи!
- Ты мой сын, Бездна побери! – рявкнул, вконец взбешенный, вампир, – я хочу спасти тебя, глупец!
Он не врал, Ивон чувствовал. Но он так же знал, как бы отец не вертелся, он ничего не сможет сделать. Его преступления тяжки, и вампиры никогда не простят его за содеянное. Все это и так известно отцу. Значит, есть другой способ, который ему явно не понравится.
- Как? – глотая очередной стон от боли, еле слышно прошептал Ивон и прикрыл глаза.
- Ты отдашь Валентину Искру, и в обмен на это он дарует тебе жизнь.
- Не получится, – невесело хмыкнул белокурый воин, – я не могу отдать то, что больше не принадлежит мне.
- Что? – Анрис судорожно сжал кулаки, – только не говори, что...
Дальше говорить он не стал. Все и так было уже понятно. Сопоставить факты и сделать выводы он мог мгновенно.
- Вот почему выжил Валгири, – нервно расхаживая перед дверью, произнес отец, – ты отдал дар нашей семьи этому выродку, которого должен был убить в тот самый день, когда встретил?! Ничего, все еще можно исправить! Ты сделаешь это сейчас и отдашь Искру Валентину. Из ордена тебя изгонят, Вампирский Двор не примет, а мне придется отречься от тебя, но, по крайней мере, ты будешь жить. А Диану...
- А Диану ты не будешь искать, – ледяным тоном перебил его Ивон, – ты забудешь о ней и обо всех остальных. И можешь передать своему хозяину, что он может идти в задницу к глубокоуважаемому магистру. Они друг друга стоят! Кай будет жить! Хочешь ты этого или нет.
- Ты умрешь! Они сожгут тебя на рассвете! Только ты можешь убить этого волка и забрать Искру назад! Почему упрямишься?!
- А ты бы убил маму?! – не выдержал Ивон, – ты бы смог так хладнокровно перерезать ей горло?!
Вопрос, на который и отец, и сын знали ответ. Анрис предпочел бы вырезать собственное сердце, чем сделать больно той, которую принял, как свою пару. Советник долго смотрел в полные решимости глаза сына и понимал, что его не переубедить. Ивон уже принял свою пару и теперь защищал до последнего. О причине, почему ушла Диана, он тоже догадывался. Просто она тоже предпочла того, с кем ее связали Небесные. Устало прислонившись спиной к стене, мужчина потер ладонью глаза.
- Он сойдет с ума, – глухо произнес он.
- Он выдержит, – не глядя на отца, уверенно ответил Ивон, – он сильный.
- А мы?
Белокурый мечник вздрогнул от неожиданности, когда на его голову опустилась теплая ладонь и постаралась вытянуть из него хотя бы часть боли. Но магия отца рассеялась в ту же секунду, стоило ей потянуться к его собственной. Только руны вспыхнули алым и обожгли кожу сильней. Но, несмотря на это, Ивон сцепил зубы и, накрыв рукой пальцы отца, сжал сильней. Запоминая тепло и молча извиняясь.
- Поцелуй ее за меня, – тихо попросил Ивон и отпустил его.
Пальцы нежно прошлись по волосам и, еще раз погладив, исчезли, забрав с собой все тепло.
- Прощай, – еле сглотнув ком в горле, ответил Анрис.
Дверь за спиной скрипнула, и отец ушел, оставив позади так и не поднявшего голову сына. В коридоре его уже ждал конвой...
Кайрена выбросило из тьмы настолько быстро, что к горлу резко подступила тошнота. Голова до сих пор раскалывалась, глаза слезились, и тело будто набили тоннами камней. Старые раны снова открылись, зудя со страшной силой, а новые не переставая кровоточили. Стоило только дернуть рукой, как послышался звон цепей, и кожу обожгло. Оборотень зашипел и с непониманием уставился на собственные человеческие руки, закованные в серебристые цепи, на которых то и дело вспыхивали многочисленные руны. Но это было не все. Он был заперт в клетке из зачарованного серебра, насквозь пропитанной вампирской магией. От нее за версту несло смертью. Кайрен попытался перекинуться, но не смог. Руны вспыхнули с новой силой и заставили сцепить зубы, чтобы не заорать.
Рядом не было никого. Он не слышал их и не мог почувствовать. Словно весь мир за несколько мгновений лишился всех запахов и звуков. Это бесило и заставляло запертого внутри зверя метаться в бешенстве. Вопросы звенящим роем вертелись в голове, и от этого она еще больше болела. Тело устало, и, не в силах сопротивляться, Кайрен опустился на металлический пол. Где Ивон? Успела ли Диана?
Он настолько ушел в себя, что не заметил стоящего в тени небольшой комнаты сверкнувшего глазами Валентина. А тот смотрел на него и не мог поверить, что этот ослабевший, израненный, взъерошенный мужчина в изодранной тунике и закованный в цепи, приколотые к полу клетки, и есть тот самый черный альфа, которого он так долго пытался уничтожить.
- Так вот ты какой, Черный Кайрен из рода Валгири, – выскользнул из тени вампир.
Кай мгновенно распахнул глаза и, оскалившись, впился взглядом во врага. Валентин презрительно скривился и обошел клетку.
- Если честно, то я ожидал чего-то более... Более.
- Извини, что не оправдал ожиданий. Не успел привести себя в порядок, занят был, – с таким же презрением оглядел его с ног до головы оборотень и поморщился, – чего ради приперся?
- Хотел понять, что такого в тебе нашел самый лучший мечник в Драгмирии, что предал своих собратьев.