Real-RPG Король в законе (СИ)

— Я уже тебе как-то сказал, что базарят бабки на базаре, — проговорил я негромко, подходя ближе. — Чего тебе?
— Да вот, поболтать хочу, посочувствовать. Знаю, что тебя через пару дней выкинут, так что прими мои соболезнования, — дурашливо скривился Колька.
— И мои тоже прими, — прогудел Боярышников.
Они жаждут увидеть во мне сломанного человека, хотят увидеть того, кого уничтожили и растоптали. Ну что же, мне не сложно сыграть подобную роль. Я помню из своей прошлой жизни, как стебались и выводили из себя Хмурого, чья жена активно хлопотала за него. Тогда двое из камеры взялись выговаривать, что жену свою Хмурый может забыть, что сосет она у следователя, лишь бы мужа подольше не выпускали. Хмурый тогда лишь разводил руками и улыбался в ответ, мол, женщине на то и дан рот, чтобы сосать, а уж у мужа или у кого другого, так на то бабий ум есть.
В общем, тогда двое ничего не смогли добиться от Хмурого. Он отвечал шуточками-прибауточками, не краснел и не дергался. Выдержал. Уже потом, через пару месяцев Хмурый поймал обоих стебарей на косяке и предъявил им по полной. Да-а-а, так предъявил, что пришлось обоим менять камеру, чтобы не примеривать сарафаны. Только с большим трудом, привлечением авторитетов и большим гревом удалось остудить Хмурого. Помнил он те слова о своей зазнобе, помнил…
А она его дождалась…
И вот сейчас мне нужно было тоже сказать, что я на самом деле вовсе не переживаю, но по факту показать, что мне пипец как тошно. Этим самым я введу в заблуждение Вихрева, а заодно сделаю то, что планировал. То есть, мне так и так нужно было приблизиться к нему.
— Принимаю, чего уж там, — хмыкнул я горько. — Вроде бы и нет ничего тут такого, а вот хреново как-то… Зря мы с тобой закусились, Колян…
— А я тебя предупреждал, чтобы ты ко мне не совался. Ты сам же захотел войну, — покачал головой Вихрев.
— Да я это… Может извиниться как-нибудь смог? — я старательно скорчил выжидающую моську.
С довольной рожи Вихрева можно было рисовать портрет Наполеона, одержавшего победу под Аустерлицем. Сейчас он только что не пританцовывал на месте от радости.
— Ну, ты мог бы удалить небольшое видео, — улыбнулся он. — После этого я подумаю…
— Да конечно удалю! Тупанул я тогда, что херобору эту показал…
Я вытащил телефон и демонстративно удалил запись с телефона. Осенний марафон трех голожопиков канул в небытие. Я показал, что и мусорная корзина смартфона чиста.
Вихрев ухмыльнулся:
— Ну вот, другое дело. И ты можешь быть нормальным пациком, когда захочешь. И чего выступал? Сам же знаешь, что против меня ни одна сволочь не устоит! Да, всё-таки немного жаль, что ты будешь исключен.
— Ну, что же сделать… — вздохнул я. — Придется искать новый техникум. Может быть даже придется идти на поклон к Романовне, чтобы та не вносила меня в «черный список».
Глаза Вихрева блеснули. Он явно не подумал про заведующую. Что же, теперь и к ней наведается. Чтобы наверняка сделать пакость. Кроме этого блеска он ничем больше не выдал своей радости, даже нацепил на лицо маску огорчения. Я едва не расхохотался — мы сейчас напоминали двух лицедеев, которые старались друг друга перещеголять в искусстве лицемерия.
— Если хочешь, то я могу попытаться воспользоваться своим влиянием. Всё-таки она ко мне относится хорошо, так что может быть и помилует. Но это будет только послезавтра. Завтра контрольная и ей будет не до нас, а вот уже потом, когда проверка уедет…
— Было бы хорошо, я был бы тебе очень благодарен! — с жаром откликнулся я и схватил его за руку.
Да, одной рукой я так и не выпустил телефон, чтобы видеть на его экране нужные сообщения. А эти самые сообщения посыпались как из ведра.
 — Навык Воровство активирован.
 — Доступны следующие предметы: часы, тетради, учебники, ручки, носки, кроссовки, трусы, джинсы, футболка, пуловер, куртка, цепочка, крестик.
За доли секунды я выбрал то, что мне было необходимо, а потом отпустил руку Вихрева. Тот даже не успел её отдернуть.
 — Воровство проведено успешно.
 
 — Выбранный предмет украден.
— Вот только не надо телячьих нежностей, — проворчал Вихрев. — Подумаешь, большое дело…
— Ну как же не большое? — хмыкнул я в ответ. — Всё-таки ты меня выручишь. А я такое никогда не забываю.
— И я никогда не забываю тех, кто меня обидел. А также тех, кто обидел моих друзей, — сказал Вихрев.
Ого, да никак он мне сейчас за Никольского будет предъявлять? Вон и Боярышников ближе подтянулся. Марина тронула меня за руку, а я помотал головой, мол, не волнуйся, всё будет нормально.
— Да, мы всегда друг за друга стоим, — поддакнул Боярышников. — И если обижаешь одного, то обижаешь всех.
Я нахмурился:
— Я вроде бы извинился? Ещё раз? Извини, Коль, погорячился, был неправ. Мне не нужны лишние проблемы, поэтому давай постараемся замять наше недоразумение.
— Да я бы замял, но вот Никольский, — вздохнул притворно Вихрев. — Он же, понимаешь, сейчас в больнице. Ему на лекарства деньги нужны… Как ты там говорил? Пятьсот тысяч? Вот этого ему будет достаточно как за моральный ущерб, так и за физический. И тогда он не станет писать заявление в полицию…
Ох, какое же мелкое разводилово! Рэкетир из Вихрева прямо скажу — хреновый. Если он думает, что вот я сейчас брошусь на колени и буду умолять его о прощении назначенного долга, то он ошибается. Нет, я поскреб затылок для вида, посопел в две дырочки, но падать на колени не стал. Тут и грязно, и не поверит мне никто.
— Это большая сумма, — проговорил я.
— Да ну, какая большая? Для тебя же это копейки, — улыбнулся Вихрев. — Ты вон, квартиру недавно купил, как я слышал…
И это он слышал. Впрочем, чему я удивляюсь? Узнать про квартиру вряд ли было проблемой для таких людей, как подручные Вихрева-старшего. Но если они узнали про приобретение квартиры, то могут ещё и нарыть — откуда я взял деньги. Пока что это шло как благотворительная помощь от компании «ГудВин». По крайней мере, так было зафиксировано в документах.
— Так все деньги туда и ушли, — понурился я. — У меня почти ни копья не осталось.
— Ну, захочешь счастья для своего близкого друга и свободного неба над головой — найдешь, — хмыкнул Вихрев и посмотрел на Боярышникова. — Да не ссы ты, Мишаня, мы же не звери какие. Мы тебе и срок можем дать. Недели хватит? Это ещё от широты нашей души…
Неделю? Хм, в прошлом мне понадобилось бы четыре-пять лет, чтобы собрать такую сумму. А тут неделя… Но, я не планировал ждать так долго, всё должно свершиться послезавтра, так что…
— Да, я согласен, — кивнул я в ответ на ждущий взгляд Вихрева. — Думаю, что за неделю удастся продать квартиру. Конечно, придется переехать в жилье попроще, вроде того, в котором жили раньше, но… Эх, не жили богато, нечего и начинать!
— Вот, мне нравится твой настрой! — проговорил Вихрев, а после подмигнул Марине. — А ты чего мнешься? Тебе есть что сказать по поводу завтрашнего дня? Наш договор в силе?
Пока он отвлекся, я запустил руки в свою сумку. На необходимые приготовления было потрачено не больше пяти секунд. За это время умная Марина сделала то, о чем мы договаривались. Она взмахнула руками, а после немного картинно, но весьма убедительно рухнула в обморок. Буквально на несколько секунд. Однако, мне этих секунд хватило, чтобы проделать нужную операцию.
— Слышь, чего это она? — спросил удивленно Вихрев, склонившийся над лежащей Маринкой. — Припадочная, что ли?
— А может не может поверить своему счастью? — буркнул я, кидаясь к ней.
Экий же я неловкий. Стоило мне броситься, как тут же запнулся за протянутую ногу Сазоновой и рухнул сверху на Вихрева. Мы прокатились с ним по траве. Из его сумки вылетели учебники, тетради, ручки. Он зашипел, как капля воды на раскаленной сковородке:
— Блядь! Да что с вами такое сегодня? Одна в обморок хлопается, другой на ровном месте спотыкается! Вы под чем, придурки? — не удержался Колька.