Real-RPG Король в законе (СИ)

— Мне тоже, — я застегнул ширинку и заправил выбившуюся рубашку.
— Тогда до встречи и желаю всего самого хорошего, Михаил Барсов, — вежливо проговорила Ирина Валентиновна. — Мне кажется, что следователь вас уже заждался.
Я подошел к двери, повернул ручку и… она открылась! Тот щелчок, который я услышал, мне только показался — мы были доступны всё это время!
А Ирина Валентиновна тем временем уселась на своё место и снова застучала по клавишам клавиатуры. Как будто не она только что лежала на столе, где ещё остался влажный отпечаток попки. Как будто не она только что стонала и извивалась подо мной…
Ну и женщина…
 Глава 9 
Что-то Алёнка задерживается. Я ждал её на скамейке, неподалёку от заводских ворот. Вроде вся её смена вышла, а вот её почему-то не видно.
Неужели снова убирается за всеми? Вот сколько раз её ругал за это, а она продолжает мести веником вековую пыль и убирать совком. Ведь у них и уборщики есть, которые приходят по утрам, и работа её не оплачивается, а она… Вот не может видеть беспорядок и всё тут. Я даже слышал, что уборщики дерутся за место, которое будут убирать — все хотят попасть на смену Алёны. Тогда чаи погонять можно и члены вволю попинать.
Да уж, не может Алёна иначе. Никак сестренку не исправить. Ну да ладно, думаю, что с сегодняшнего дня ей будет полегче. Я слышал, как она кашляет по ночам, старается потише, чтобы нас не разбудить, но першение в горле иногда вырывается наружу.
Оно и понятно. На работе пыльно, дома влажно, вот и выходит хроническое заболевание. И на больничный выходить боится — тогда и денег будет с гулькин нос, заплатить за еду и жилье будет нечем.
Мне порой кажется, что Аленка только ради нас с братом и живет. Так бы давно махнула на себя, опустилась и перешла в разряд людей с потухшим взором. Но нет, каждый раз старается улыбаться, бодриться…
Некоторые из её одноклассниц уже выскочили замуж, родили детей, живут обычной жизнью, а она… Никуда она от нас не уходит, не бросает на произвол судьбы.
Однако, тот сюрприз, который я ей сейчас приготовил, с лихвой наверстает некоторые прожитые в бедности года. Прошла неделя с той поры, как мы со следователем забурились в компанию «ГудВин» и всю эту неделю меня подмывало раскрыть свои карты. Вернее, одну карту, кредитную… Но я держался. Держался так, как при шмоне в нашей камере, когда искали запретный мобильник. Как бы нас новенький опер тогда не стремал, как бы не угрожал карцером и всеми известными муками, но мы выдержали и не открыли тайник. За это нам с воли пришел небольшой подогрев, который чуточку компенсировал потраченные нервы.
О! Вот и она!
Я узнаю фигуру, выходящую из дверей заводской проходной. Напугать бы её, выпрыгнуть из темноты, как в детстве схватить за руку… Но боюсь, что от такой шалости у неё и сердце может остановиться. Да и глупости всё это! Я же не маленький пацан, чтобы так баловаться.
Поднялся с лавочки и хрустнул суставами. Ох, что-то я засиделся, даже спина заиндевела.
— Алёна! — окликнул я сестренку, чтобы не пугалась моей фигуры. — Ну и задержалась ты, однако. Опять за всю звездобратию вкалывала?
— Мишка! — ахнула она в ответ. — Ты чего здесь?
— Вообще-то я тебя встречаю. Всю жопу отсидел, пока тебя ждал. На меня уже ваши контролеры начали подозрительно поглядывать — не хочу ли я чего стырить?
— Ну вот она я, — усмехнулась Алёна. — Пойдем, что ли? На улице и правда холодно.
— Вот, холодно, а ты в одной кофтенке, — пробурчал я наставительно, скинул с себя куртку и накинул сестренке на плечи. — Вот подхватишь воспаление легких, будешь тогда знать, как бегать налегке!
— Да ты что? Ты же вон и так задубел. Ох, какие руки-то ледяные, — Алёна коснулась моих ладоней.
В кармане завибрировал телефон. Что? Опять? Да нет, вроде бы пронесло. Воровство не проведено…
— Со мной всё будет нормально, — отмахнулся в ответ. — У меня сердце горячее, оно не даст крови остыть!
— Да уж, сердце у тебя доброе, — кивнула Алёна. — Пусть ты порой и пытаешься изобразить из себя крутого, но я-то знаю, что на самом деле ты добрый и хороший…
 
Я добрый и хороший? Тут бы я хмыкнул, но не буду развеивать мысли сестренки обо мне. Пусть так думает и дальше, а вскоре этому даже появится подтверждение. Мы шли по темной ночной улице. Отошли всего немного, но скоро появится мой сюрприз, так что пришла пора действовать.
— Так, постой, — я остановился и похлопал себя по карманам.
— Чего-то потерял? — остановилась Алёна.
— Да-а-а… А! Она в куртке! Вот! — я вытащил из кармана куртки широкую ленту.
— Это что такое? Лента от подарка?
— Можно и так сказать, завяжи глаза, — велел я.
— Во как, а если я навернусь в какую-нибудь лужу? Ты стирать будешь? — Алёна шутливо нахмурилась.
— Вот будешь ломаться и никакого сюрприза не получишь, — буркнул я в ответ. — Не порти подарок, сестренка.
— Да что ты хочешь мне показать? Нам до дома ещё пилить и пилить! Может, дома всё покажешь?
— Ты начинаешь меня бесить! — прикрикнул я. — Алёна, надевай ленту, а не то я позвоню и всё отменю к чертям собачьим.
Я видел, что её губы подрагивали. Она явно хотела растянуть их в улыбке, но сдерживалась и растягивала удовольствие. Играла мне на нервах. А может быть так слегка мстила за то, что я играл на её нервах раньше. Мда, сказать по чести, это изрядно подбешивало.
И как она только обходилась в отношении меня без подзатрещин? Я бы давно на её месте мне хорошего леща отвесил!
И всё-таки она взяла ленту. Я закрыл ей глаза и завязал на затылке достаточно тугой узел, чтобы она не подглядывала.
— Ну вот, теперь я не вижу солнышка, — хмыкнула Алёна весело. — А ведь так хотелось…
— Не трынди! А то я могу зазеваться и уронить тебя в какой-нибудь открытый люк, — буркнул я, обводя её по краю лужи.
— Что, правда-а-а?
— Ага, вот какой-нибудь долбо… хм… остолоп забудет закрыть крышку и ты туда наступишь. Так что лучше не отвлекай водителя!
— Всё-всё-всё! Слушаю и повинуюсь, — хихикнула Алёна.
— То-то, — хмыкнул я в ответ.
Мы подошли к выбранному мной дому. Поднялись на второй этаж. Я открыл дверь и прошел вовнутрь. До нашей квартиры было ещё минут десять ходьбы, но я скомандовал:
— Снимай повязку!
Алёна сняла и захлопала глазами, привыкая к свету. Она огляделась по сторонам. Большая прихожая с шкафом-купе и зеркальными дверьми от потолка до пола. Рядом со входом сероватый пуфик, стеллаж для обуви. На стене табличка с крючками для ключей, на которой поверх шла надпись: «Барсовы».
В воздухе пахло мясом и укропом. Ага, значит, мой сюрприз продолжается. Ребята не подвели. Какие ребята? А вот вскоре сами всё увидите.
Я положил перед Алёной новенькие розовые шлепки:
— Вот, разувайся и обувай тапочки. Всё для твоего удобства, сестренка.
Она обвела взглядом прихожую и улыбнулась:
— Это что, вы с Кирюхой сняли квартиру для празднования моего дня рождения?
— Ну, не совсем так, но ты давай, разувайся, это ещё не весь сюрприз. Главное тебя ждет впереди.
Алёна присела на пуфик, стянула начавшие облезать сапоги из кожи дохлого дермантозавра. Да уж, сапоги тоже не мешало бы купить новые. Но, со временем… Всё со временем!
Она надела шлепки и пошевелила пальцами в носках:
— А ничего так, удобненькие. Надо будет такие же домой купить.
— Так, не тяни кота за гордость. Идем, — потянул я её.
Мы сделали несколько шагов по вычищенному ламинату и остановились перед дверью на которой висела табличка: «Алёна Барсова, лучшая сестра в мире!»
— Ой, Мишка, как приятно, — Алёна прижала руки к груди. — И ведь табличка есть, и там тоже, при входе. Я прямо-таки не знаю, что и думать.
— А чего тут думать? Это твоя комната, иди, осматривай и пойдем за стол.
— Чего? Куда? Как? — она продолжала хлопать глазами. — Да ты меня разыгрываешь, Мишка!
Я не выдержал и толкнул дверь. Изнутри тут же раздался дружный рев: