Запрещенная (ЛП)
Нет. Нет. Нет.
В моей голове зреет кошмар, и паника заглушает все остальное. Я борюсь с собой, чтобы не заснуть и снова не соскользнуть под действием успокоительных.
— Люси, — невнятно произношу я, и глаза доктора на мгновение сужаются. Затем ее добрая улыбка возвращается.
— Я проинформировала ее, и она уже на пути туда, пока мы разговариваем, — говорит она, но ее тон неубедителен.
— Я хочу ее увидеть, — бормочу я, но она игнорирует меня.
— Возвращайтесь ко сну, мисс Уокер, — просто говорит она. — Мы разбудим вас, когда приедем.
Она нажимает на капельницу, прикрепленную ко мне, и я погружаюсь под нее.
* * *
Больницы Омег сильно отличаются от Бета-больниц.
Воздух пахнет хлоркой, такой сильно, что обжигает мне ноздри. Крики и стоны эхом разносятся по коридорам, наряду со звуками бьющихся тел о кровати.
Здание современное, с очевидным ультрасовременным оборудованием, но атмосфера напоминает фильм ужасов.
Покалывание в нижней части моего тела превратилось в полномасштабную боль, и я неловко ерзаю на кровати, когда сажусь.
В комнате находится Бета-медбрат, держащий в руках что-то похожее на маленький электронный пистолет. На его лице скучающее выражение, и он обращается с хитроумным устройством небрежно, как будто делаа то, что собирался сделать, тысячу раз.
Вероятно, так и есть.
— Хорошо, мисс Уокер, — вздыхает он. — Пришли результаты анализа крови. Поздравляю, вы Омега. Доктор прописал вам чип.
Нет. Нет. Нет.
— Этого не может быть, — выдыхаю я. — Я Бета.
— У меня есть ваша информация прямо здесь. — Он переворачивает устройство, показывая маленький экран с моей фотографией. — Вы опоздали с презентацией. По закону мы должны немедленно вас чипировать.
Он видит мое обеспокоенное лицо и раздраженно усмехается.
— Если ты не согласишься, мне придется тебя удержать. Это произойдет в любом случае, Амелия.
Я вздрагиваю, и мой взгляд опускается на кровать, сосредотачиваясь на дешевой ткани кровати. — Что будет потом? — Я бормочу, уже зная ответ.
Боюсь этого.
— Чип определяет, с каким Альфой вы подходите друг другу. Их кровь уже в системе. Мы сообщаем им об этом как можно скорее.
Я качаю головой, закусывая губу, чтобы не закричать.
— И нет смысла пытаться убежать. У них есть люди, которые придут за тобой.
Коллекционеры.
Я издаю горький смешок, и медбрат хмурится.
— Я прекрасно осведомлена, — выплевываю я, и он невесело поднимает брови.
— Ладно, отлично. Наклони голову вперед и отведи волосы с шеи.
Борясь со слезами гнева, я поправляю волосы, пока он прижимает сопло хитроумного устройства к моему затылку.
— Раз, два, три.
Это укол, достаточно болезненный, что я вскрикиваю, и он прижимает повязку к ране. Ощущение холода пробегает по моему позвоночнику до самой макушки.
— Он будет болеть несколько часов, — объясняет он. — И не пытайтесь удалить его. Он выделит смертельный токсин.
— Что? — Я ахаю.
— Если ты попытаешься вынуть его, это может убить тебя, — медленно произносит он. — Это парализует твои органы.
Мой рот открывается от ужаса. — Итак, я в основном скот, — выплевываю я. — Помеченный для моего владельца.
Медбрат выдыхает. — Не я устанавливаю правила, мисс Уокер, — говорит он.
— Нет, ты просто слепо следуешь за ними. — Я шиплю между спазмами, которые нарастают в моем животе.
Я вспыхиваю и хочу закричать, но давление между ног заставляет меня согнуться пополам и хватать ртом воздух.
— Доктор скоро подойдет к вам, — говорит он, прежде чем выйти из комнаты и закрыть за собой дверь.
Мои судороги усиливаются.
Покалывание превратилось в жжение, боль, которая едва утоляется, когда я надавливаю на свою сердцевину. Мой клитор смущающе пульсирует, а на лбу выступает пот.
Лицо Джейкоба мелькает в моем сознании, и внезапно я…
В отчаянии.
У меня влажно между ног, но это не от крови.
Это что-то прозрачное и слегка липкое.
Входит доктор Трэверс, и ее глаза останавливаются на моей сгорбленной фигуре. — Мисс Уокер. Похоже, у вас Течка начинается быстрее, чем мы думали. Я введу больше подавляющих средств, но это только снимет напряжение. Первая Течка обычно самая сильная.
Она подходит ко мне, когда я хнычу, мое тело раскачивается взад-вперед. Ее пальцы слегка касаются моего затылка, и я подпрыгиваю. — Они тебя уже чипировали? — Она спрашивает.
— Это сделал медбрат, — выдавливаю я из себя.
— Идиот, — шипит она себе под нос. Но разве они не должны чипировать Омегу в момент своего появления?
— Пожалуйста, помоги мне, — выдыхаю я, давление внутри усиливается. — Это больно.
— Предполагалось, что это будет проще, — вздыхает она. — Теперь это все усложняет.
— Что? — Я плачу. — Помогите мне, пожалуйста. Сделайте так, чтобы это прекратилось.
Ее губы прижимаются к моему уху, она откидывает мои волосы назад, и я дрожу.
Что-то не так.
— Не волнуйся, Омега, — шепчет она, и к моему животу подкатывает тошнота. — Мы позаботимся о тебе.
Мы?
Меня охватывает сильная судорога, настолько сильная, что я мечусь на кровати. Она укладывает меня обратно, и я чувствую острую боль в руках, когда она что-то вводит в меня.
— А теперь спи. У нас впереди долгий перелет.
Я изо всех сил стараюсь держать глаза открытыми. Я сопротивляюсь этому так долго, как могу, глядя на ее ухмыляющееся лицо, пытаясь заговорить.
Но наркотики снова побеждают, и я плыву во тьме.
ГЛАВА 25
ДЖЕЙКОБ
— Ты поступил правильно, — уверяет меня Лукас, похлопывая по плечу. — Я знаю, это тяжело, но это избавит вас обоих от боли в долгосрочной перспективе.
Я стряхиваю с себя его руку.
Прошла неделя с тех пор, как я расстался с Амелией.
Я держался подальше от ее дома с той ночи, когда покончил с этим. Я отключил трекер в ее телефоне несколько недель назад, поэтому не знаю, прислушалась ли она к моему предупреждению и уехала из города.
Спасители находятся на другом гребаном уровне, и если она попадет под их перекрестный огонь…
Но она ненавидит меня — я позаботился об этом.
И, надеюсь, она покинула этот район, подпитываемая этой ненавистью.
Я швырнул ей в лицо все, что только мог.
Потом она сказала мне, что любит меня, и я чуть не сдался.
Но она не сдвинулась с места, пока я не сказал ей абсолютную ложь.
И это, блядь, сработало.
Это сработало, и мне потребовались все мои силы, чтобы не развернуть машину и не молить о прощении.
— Твоя Омега все еще на свободе, — напоминает мне Калум, и я недоверчиво смотрю на него.
— Это интересно, потому что я помню что, всего несколько месяцев назад вы все были убеждены, что у меня ее нет. — Я огрызаюсь.
Мы сидим за столом на конспиративной квартире, все выпиваем. Мы следим за Арией и Хлоей, планируя наши следующие действия против Спасителей.
Местные правоохранительные органы вынюхивали что-то, и потребовалось много взяток и угроз, чтобы заставить их отступить. Оказывается, у Спасателей уже есть некоторые из них в карманах.
Это гребаное шоу.
Я стараюсь не злиться, наблюдая, как Калум и Лукас общаются со своими партнерами, но зависть, должно быть, читается на моем лице, потому что никто не заткнется насчет Амелии.
— Это все равно никогда бы не сработало, — фыркает Калум, и его глаза снова смотрят на меня сверху вниз. — Даже биологически Бета просто не может вынести…
— Калум. — Ария прерывает меня прежде, чем я успеваю что-либо сказать. — Остановись.
Она стоит в дверях столовой с раздраженным лицом. У Калума хватает наглости выглядеть пристыженным, и мы с Лукасом ухмыляемся, когда она уходит.
На мгновение мое отвратительное настроение улучшается, когда я смотрю, как эта крошечная Омега ставит Калума на колени.