Запрещенная (ЛП)

Альфа хочет позаботиться о нас. 
Альфа защищает нас. 
Откуда взялся этот голос? Это что-то чужое, что-то древнее во мне, что кажется совершенно правильным.
— Ты тоже это чувствуешь, — шепчет он, подтверждая свои подозрения, покачивая бедрами напротив меня. Я ахаю, хватая его за плечи, когда его руки опускаются на мои бедра.
— Держу пари, я мог бы заставить тебя кончить вот так, — бормочет он, наблюдая, как мое тело дрожит у него на коленях.
Я хнычу, прижимаясь к нему, пытаясь сформировать связную мысль, пытаясь напомнить себе, что это опасно.
Этого не должно было происходить.
— Вот что, принцесса, — ворчит он, сохраняя самообладание, пока сильнее прижимает меня к своему члену. — Я не оставлю тебя, нравится тебе это или нет. Так что лучше просто сдаться сейчас.
Я качаю головой, дрожа от удовольствия от того, что моя киска трется о его эрекцию.
— Ты полностью разгадал меня, — он шипит, когда мои глаза закатываются на затылок.
— Так или иначе, Амелия, я делаю тебя своей.
Он прижимает меня к себе, пока я раскачиваюсь у него на коленях, крича от оргазма, пока он ласкает мое тело.
— Хорошая девочка, — выдыхает он. — Такая хорошая девочка для меня.
Я хнычу. Я хочу быть его хорошей девочкой.
Я хочу быть для него всем.
— Ты уже такая, — бормочет он, и я понимаю, что сказала это вслух. Одна рука сжимает мою задницу, массируя мои половые органы, пока я сотрясаюсь на нем.
Я кричу, промокая джинсы насквозь, моя киска содрогается от пустоты.
Он едва прикоснулся ко мне, и это лучший оргазм в моей жизни.
На полу его кухни.
Он поднимает меня на руки, прежде чем я успеваю запротестовать, и несет в свою спальню. Меня укладывают обратно на матрас, мои пальцы впиваются в простыни.
В его глазах появляется дикий блеск, когда он смотрит на меня.
Он оценивает свою добычу.
Это лицо убийцы. Это лицо смертоносного зверя, более сильного и опасного, чем любой мужчина, которого я знала.
И мне это чертовски нравится.
— У тебя есть два варианта, — медленно произносит он, стоя над моим тяжело дышащим телом. — Сейчас я отвезу тебя домой, и мы продолжим это позже.
У меня перехватывает дыхание. — Или? — Я выдыхаю, уже зная ответ.
Уже боюсь этого. Уже хочу этого.
— Я пожираю тебя.
Он одаривает меня злобной ухмылкой, и мне конец.
— Мне нравится второй вариант. — Говорю я.
Его ухмылка превращается в коварную усмешку.
ГЛАВА 15 
АМЕЛИЯ 
Я думала, что раньше знала страсть.
О, как я была неправа.
Я сбрасываю джинсы, прежде чем успеваю передумать, непристойно раздвигаю ноги, мокрое пятно на моих трусиках отчетливо видно.
Его глаза фиксируются на нем, зрачки такие большие, что радужки почти черные. Он опускается на колени в ногах кровати и хватает меня за лодыжки, притягивая к краю.
Затем он смотрит.
— Черт, — шипит он, облизывая губы. — Ты пахнешь невероятно.
Но когда он говорит, меня охватывает волна стыда, когда я понимаю, что не принимала душ со вчерашнего дня.
Когда я пытаюсь высказать свои опасения, он останавливает меня. — Поверь мне, принцесса, — бормочет он. — Ты идеальна.
Его горячее дыхание касается моих трусиков, и я борюсь со своей неуверенностью.
Я не идеальна. 
Я тебе надоем. 
Я не Омега. 
Затем он срывает с меня трусики, ткань разваливается в его руке, и я перестаю думать.
Я обнажена перед ним, прохладный воздух касается моего самого сокровенного места.
Он рычит, глубоким, древним рокотом, и его рот опускается на меня.
Он тщательно облизывает толстым движением языка всю мою щель. Затем он кладет голову на внутреннюю поверхность моего бедра и просто вдыхает.
— Черт возьми, — ворчит он. — Ты вкуснее, чем я думал, принцесса. — Его голос хриплый, как будто он пытается сохранить контроль.
Затем он снова лижет, и мое зрение затуманивается.
Его язык легко находит мой клитор, посасывая в глубоком, совершенном ритме, в то время как мои руки взлетают к его волосам. Он рычит в мою киску, посылая восхитительный холодок по моему телу, вибрации уже подводят меня к краю. Я дергаю его за голову сильнее, чем необходимо, и он отвечает смешком, когда я чувствую, как его палец двигается возле моего входа.
 
Даже один палец толще, чем я себе представляла. Как будто он уже знает мое тело; он находит самое чувствительное место внутри меня и работает с ним в идеальном темпе своим пальцем.
Гладит. Лижет. Гладит. Лижет. 
Я бессвязно бормочу, наполовину плача, наполовину умоляя его продолжить.
Он вставляет второй палец, и мое тело вытягивается, чтобы приспособиться к нему.
— Ты такая тугая, — шипит он, жарко дыша мне в бедро. — Я разорву тебя на части своим узлом, Амелия.
Его запретные слова отправляют меня в забвение.
Я кричу и сжимаюсь вокруг его пальцев, толкаясь в его лицо, когда меня неудержимо сотрясают судороги. Он все это время работает со мной, постанывая, когда моя влага покрывает его лицо.
Его узел. Я хочу его узел. 
Я ощущаю кратковременное покалывание на внутренней стороне бедра, но это только еще больше выводит меня из себя.
Только после того, как я спускаюсь с кайфа, мокрая от пота и измученная, на его кровати, я понимаю, что произошло.
Он укусил меня.
ГЛАВА 16 
ДЖЕЙКОБ 
Она, блядь, рай на моем языке.
Я и раньше трахал Бета-версий. Это было давно, прежде чем я понял, что это бесполезно. Но это было ничто по сравнению с этим.
Она жидкий сахар.
Ее вкус такой пьянящий, такой совершенный, что я не смог удержаться и вонзил в нее зубы, когда она достигла кульминации.
Я порвал кожу.
Вкус ее крови затопил мой язык, и я понял свою ошибку.
Я имитировал брачный укус, только на ее бедре.
И я захотел сделать это снова.
И еще раз.
Паника на короткую секунду перекрывает все остальное. Если она поймет, что это значит…
Но это только заставляет ее кончать сильнее, и она пропитывает мое лицо своей влагой.
Ее глаза остекленели, губы приоткрылись, когда я приподнимаюсь, чтобы поцеловать ее, мои пальцы все еще играют с ее влагалищем.
— Ты в порядке? — шепчу я ей в губы, в ужасе от того, что она может понять, что я намеревался сделать.
Но она все еще спускается с высоты, тихие всхлипы вырываются у нее, когда она встречается со мной взглядом.
— Еще, — выдыхает она, и я улыбаюсь.
Злая штука.
— Сядь, принцесса, — рычу я. — Дай мне осмотреть тебя до конца.
Она послушно поднимает руки, и я снимаю с нее рубашку, бросая ее на пол, пока смотрю на ее грудь.
Они совершенство. Крупные, кремовые, идеального размера, чтобы поместиться в моих руках.
Как будто она была создана специально для меня. 
Она расстегивает лифчик, обнажая передо мной грудь, и всякий контроль, который у меня был, исчезает.
Я толкаю ее обратно на кровать, мой рот атакует ее грудь, втягивая в рот один упругий розовый сосок. Она вскрикивает, ее руки находят мои волосы, дергая так сильно, что это граничит с болью.
Возьми ее. Предъяви на нее права. 
Я рычу, когда инстинкты овладевают мной. Я хочу привязать ее к себе. Заставить ее быть моей навсегда.
Она не Омега. 
Я отгоняю эту мысль, отрывая рот от ее груди, быстро снимая рубашку и брюки. Она смотрит на меня широко раскрытыми от удивления глазами.
Она сведет меня в могилу. 
Я ухмыляюсь. — Тебе нравится то, что ты видишь, милая?
— Черт возьми, да, — выдыхает она, и я хихикаю. Я снимаю боксеры и располагаюсь над ней, и она ерзает, избегая встречаться со мной взглядом.