Дрянь с историей (СИ)

Только уже засыпая, она вспомнила о ночном происшествии со студентами и успела раздражённо предположить, что ректор предпочёл замести ситуацию под ковёр и никого не вызвал. Пообещав себе разобраться с этим завтра утром и не спускать всё на тормозах, если малолетних негодяев отпустили, уснула с чувством выполненного долга, довольная новым шампунем и в предвкушении неспешного утра, потому что занятия начинались со второй пары.
* * *
Несмотря на то, что шума старались не поднимать и всячески избегнуть широкой огласки, уже утром следующего после неудачного «посвящения» дня новость о нём разошлась по университету лесным пожаром. Версии разнились.
Из одних Нащокин узнал, что они с Олегом, оказывается, девушки. Из других — что покойники. Из третьих — что их срочно увезли в город, потому что местные целители оказались бессильны. Из четвёртых — что пострадали как раз потусторонники, нарвавшиеся на плетельщика-выпускника…
То есть не именно они двое, конечно, а загадочные герои гуляющих по ГГОУ слухов — вляпавшиеся в неприятности студенты. В этом потоке фантазии истина захлебнулась и сгинула, что Антона совсем не расстроило. Лишнего внимания не хотелось, и его вполне устраивала роль одного из трёх десятков возможных участников событий, а не единственного установленного.
Олег, который странностей во вчерашнем поведении однокурсника не запомнил — к этому моменту он был уже без сознания, — проникся к нему искренним уважением. А ещё проявил благоразумие и болтать лишний раз не стал.
Ещё сильнее запутать жаждущих деталей сплетников сумели полицейские, которые благоразумно взялись допрашивать всех сплошняком. Из преподавателей, правда, ограничились Дряниным и Медведковым. Антон, грешным делом, подумал, что у последнего получится как-то замять ситуацию, но стены университета полицейские покинули вместе с изрядно присмиревшими нарушителями, видимо наконец осознавшими, что шутка у них вышла не смешной.
Со всеми этими допросами учебный день прошёл кое-как, отчего преподаватели ворчали и ругались, но ничего поделать не могли. А студентам только в радость — вместо сорванной пары можно не спеша пообедать и обсудить первое за учебный год приключение.
И переодеться можно, если умудрился обляпаться, уронив на колено кусок курицы. Что самое обидное, совершенно случайно. Стыд и позор.
В общежитии было людно, но довольно тихо и немного сонно. Где-то тренькала гитара, в коридоре о чём-то спорили, в общей гостиной затеяли настольную игру. Кто-то не пошёл на пару, у кого-то окно в расписании, при этом нет особых поводов ни для веселья, ни для паники, потому что только начало учебного года — обычная жизнь.
С идущим навстречу, в сторону выхода, преподавателем Антон поздоровался машинально, и только через несколько шагов осознал странность этой встречи. Что бы делать преподу во время пары в студенческом общежитии? А на него ещё и внимания особенного не обращали!
Не то чтобы это само по себе было важно, но… Кое-кто из студентов пропал непосредственно из общежития, не сам же он это сделал! И среди поставленных ему задач был поиск ответа на вопрос, как подобное могло получиться.
Прикидывая, к кому бы осторожно обратиться за разъяснениями так, чтобы не вызвать подозрений, Нащокин обнаружил в комнате одного из старших соседей и посчитал, что это судьба, и она ему благоволит.
— Слушай, Дим, а что у нас по этажу преподы шастают? Да ещё из потустов? — спросил он у студента, который валялся на кровати с книгой явно развлекательного содержания — судя по тому, как он ухмылялся и порой подхихикивал.
— А? — очнулся тот и с трудом оторвал взгляд от текста. — Чего? Какие преподы?
— Из потустов вроде. Не помню, как зовут. В очках, с бородкой такой. — Антон жестом показал, какой именно. Имя он прекрасно помнил, но откуда бы знать подобное первокурснику?
— А-а, это Стоцкий, — небрежно отмахнулся Дмитрий. — Он постоянно какие-то совместные межфакультетские проекты тянет со старшими курсами, сейчас вот с нашими что-то мутят.
 
— Да ладно! Потуст⁈
— Этот один из самых нормальных с факультета, — заверил сосед. — Вменяемый. Он смежные предметы некоторые читает, нормальный мужик, не вредный.
— И часто преподы тут шастают? — спросил Антон подозрительно, сменив испорченные штаны.
— Думаешь заняться чем-то запрещённым? — рассмеялся Дмитрий.
— Пока нет, — улыбнулся Нащокин. — Но мало ли!
— Бывает…
Сосед принялся делиться воспоминаниями, а Антон, который поначалу жалел, что не может начать записывать, это было бы слишком странно, вскоре с тоской подумал, что вычислить кого-то по этому признаку будет сложно. Слишком многие потенциальные подозреваемые, вплоть до декана потусторонников, порой заходили в общежитие и никого тут не удивляли своими визитами. Но несколько фамилий тех, кто считал ниже своего достоинства тереться среди студентов в свободное от занятий время, запомнил: на них бы точно обратили внимание. Так что если не поймать виновного, то слегка проредить список подозреваемых всё же получилось.
Разговор затянулся, и для исполнения следующего пункта плана стоило поспешить, чтобы успеть до следующей пары зайти в бухгалтерию с заявлением на материальную помощь, пока их ещё принимали. Он точно знал, что самое позднее через пару дней проверка заподозрит нецелевое расходование средств и временно прикроет лавочку: чем меньше потенциальных жертв, тем проще за ними приглядывать.
Другой кандидат в получатели поддержки от университета и заодно будущие жертвы маньяка как раз в этот момент стучался в двери святая святых — бухгалтерии.
Алишер всю дорогу старательно подбирал слова. Это он с симпатичными девушками быстро находил общий язык. Например, с хорошенькой Светой с прикладного, несмотря на угрозы от потусторонника на платформе, уже успел пару раз якобы случайно пересечься и поболтать: очень ему понравилась эта милая девушка, да и она явно была не против.
А вот найти подход к хмурым тётушкам — отдельное дело. Не флиртовать же с ними! Вдруг не оценят? А вдруг оценят!
Так и не сумев ничего придумать, Алишер решил импровизировать и, постучавшись, как нормальный робеющий студент, неуверенно заглянул в святая святых.
— Здравствуйте, достопочтенная ханум! — обратился он, обшарив взглядом пустой кабинет, к единственной присутствующей работнице бухгалтерии — старухе, самой сварливой из всех, что за невезение! — Здравствуйте, — кивнул сидящему через стол от неё с чашкой чая пожилому импозантному мужчине. — Тут, говорят, можно заявление написать на материальную помощь от университета…
— Кто это тебе говорит? — недовольно огрызнулась женщина. — Ходят тут… Проваливай, нет никакой помощи!
— Ираида Александровна, не будьте строги к юноше, — снисходительно улыбнулся её сотрапезник. — Видимо, ему действительно нужна помощь. Проходите, сударь, скажите, в чём ваша проблема?
Поглядывая то на женщину, то на декана потусторонников, которого, конечно, знал в лицо, Алишер принялся вдохновенно рассказывать о собственном бедственном положении. Сирота, родом из глухого села, из родни последним оставался дед, но и тот умер восемь лет назад. Вырос в детском доме в небольшом городе, повезло поступить на оборотный факультет. Хотел и готов был подрабатывать, но пока ничего не нашёл, в город-то не пускают! В следующем семестре обязательно станет получать стипендию, а сейчас…
Старуха оказалась не такой уж вредной и историей прониклась. Не до такой степени, чтобы пустить слезу, но видно было, что она смягчилась, а потом и вовсе махнула рукой.
— Садись, пиши, что с тобой делать. На лист, на образец… Пиши, обормотник. Да смотри честно пиши, всё проверяется!
  
Глава шестая. Браслет и первая помощь
 
Первая учебная неделя прошла, не считая происшествия на посвящении, спокойно и буднично. Студенты учились и бездельничали, преподаватели — преподавали, занимались научной работой и тоже иногда бездельничали. Первый выход в город в выходные дни тоже обошёлся без неприятностей, даже несмотря на то, что толпа студентов вырвалась на свободу. Сказывалось, что учёба началась только что и ещё не успела никого утомить. Главной, но зато сразу — серьёзной темой для разговоров всего ГГОУ оказалась история с неудачным посвящением, в результате которой отчислили пару потусторонников, которых увела полиция. Подробности удалось сберечь от огласки, что лишь подстегнуло волну слухов, и на этом фоне мелкая новость о романе пары преподавателей-потусторонников мало кого заинтересовала, включая их собственных коллег.