Дрянь с историей (СИ)

Под тяжёлым взглядом адмирала первый ряд слегка съёжился, и он не сомневался, что в следующий раз его займут другие люди.
Тем лучше.
После короткой промывки мозгов лекция прошла спокойно и продуктивно. Горе-соблазнительницы притихли и не поднимали глаз, и, хотя Серафим не верил, что они легко уймутся, на сегодня резкая и неожиданная отповедь их нейтрализовала. А дальше он надеялся воспользоваться для прикрытия Евой. Сегодня она не заговаривала о своей репутации и из его комнаты выскочила без стеснения, значит, можно уже особо не прятаться и открыто продемонстрировать, что у них роман. Тем более формально их отношения можно назвать именно так, пусть с натяжкой и оговорками.
Конечно, бывают люди, которых подобное не останавливает, но он надеялся, что настолько упёртых среди студенток не окажется, разглядят мерзкий характер и успокоятся. Обычно это работало.
Лекцией Серафим не то чтобы увлёкся, но делился информацией со студентами даже с некоторым удовольствием: в таком, одностороннем, порядке общение не тяготило. Он раньше нашёл время прочитать материалы и высоко оценил способности своей предшественницы: курс был составлен толково и Дрянин сам узнал немало нового. Видимо, если задержится тут дольше, узнает и больше.
Первая пара была посвящена началу классификации существ Той Стороны — по способности и неспособности самостоятельно проникать через границу, по наличию и отсутствию материального тела, по воздействию на окружающий мир, по продолжительности существования, по влиянию на людей… Это огромное множество критериев, с одной стороны, не несло практической пользы, но с другой — действительно систематизировало знания о тварях и задавало список их основных характеристик, через призму которых рассматривать выходцев с Той Стороны было познавательно.
И забавно, потому что в некоторых примерах из лекций первых столкновений с тварями Дрянин узнал истории, в которых лично принимал участие. Имён там, к счастью, не приводилось.
Следующие две пары были практическими, с каждой из групп по очереди, но пока эта практика была совершенно «ни о чём», первое знакомство с полигоном, с инструментарием, техникой безопасности и будущими условиями работы.
Учебный полигон делился на зоны. На одном его конце находилось приземистое вытянутое здание, вмещавшее в себя раздевалки, душевые и два учебных класса — занимались тут не только чистой практикой, и расчёты проводили, и готовили схемы для призыва или изгнания. К зданию вплотную примыкал небольшой крытый ангар — чтобы не зависеть в занятиях от капризов погоды, которая не всегда позволяла заниматься на свежем воздухе. Дальше — несколько площадок, разделённых невысокими ограждениями. Выглядели те несерьёзно, но, однако, служили хорошей ловушкой для потусторонних пришельцев, если те вдруг сумеют вырваться.
С призывом существ с Той Стороны дела обстояли сложно, споры о том, как правильно к нему относиться, не утихали до сих пор. В какой-то момент истории этот вопрос пустили на самотёк, потом — полностью запретили, но вскоре одумались и начали давать послабления. Сначала — учёным, исследующим Ту Сторону и изыскивающим способы борьбы с пришельцами, потому что твари нередко прорывались спонтанно, и тогда не до исследований, удержать бы и уничтожить. Потом очередь дошла до некоторых других категорий.
Сейчас призыв очень тщательно контролировался, но чем-то выдающимся не считался. Отношение к этим чарам было примерно как к наличию личного огнестрельного оружия: необходимы свидетельство об оконченном обучении, лицензия и наличие оборудованного в соответствии с требованиями помещения. Этим занимались учёные в исследовательских целях, преподаватели и студенты — в учебных. Прикладники, за которыми в народе давно и прочно закрепилось прозвище «вивисекторы», — в целях разобрать пойманную сущность на компоненты. С последними пытались бороться защитники природы, но те приносили слишком много пользы, поэтому борцов игнорировали и не давали им воли.
Еве нынешняя система казалась оптимальной. Да, случалось всякое — нарушались инструкции, происходили злоупотребления или вовсе поступками двигал злой умысел, но она считала глупым на основе этого вообще забросить дисциплину. Энтузиасты-исследователи найдутся даже при полном запрете, достаточно вспомнить её собственного отца, а так хотя бы те, кто охотился за преступниками от начертательного чародейства, в полной мере представляли, с чем могут столкнуться. Так что к своим обязанностям преподавателя Калинина собиралась отнестись ответственно.
 
Хотя первые пары предстояли скучные, даже со старшими курсами: им ещё не успели начитать новое. Можно было, конечно, устроить тренировку по пройденному материалу, и Ева склонялась к этому варианту, но — завтра, потому что сегодня весь день предстояло нянчиться с новичками. Ладно, не весь; три пары, а дальше стояла загадочная «методическая работа», так что время до вечера, наконец получив такую возможность, она планировала провести в библиотеке.
Но сначала, конечно, пообедать, жаль, до большой перемены ещё куча времени. Привести себя в порядок утром она успела, недосып тоже не сильно сказывался — одна бессонная ночь после нескольких нормальных не страшна, тем более за эту ночь она устала только физически, а вот морально — исключительно отдыхала. А вот то, что времени на завтрак не хватило, расстраивало всерьёз.
Всю первую пару она обещала себе, что больше не позволит себе так расслабляться, и сокрушалась, что до столовой слишком долго бежать — за перемену от полигона не успеть. А потом неожиданно явился благородный герой и спас её от мучений.
— Это что, мне? — Изумлённая, она приняла из рук Дрянина бумажный пакет, одуряюще вкусно пахнущий свежей сдобой, и бумажный стаканчик с кофе. — Откуда это чудо⁈
— Из столовой, — улыбнулся он уголками губ, наблюдая за тем, как женщина торопливо потрошит пакет, спеша за оставшуюся до начала занятия пару минут проглотить хотя бы что-то, а то от голода уже подводило живот. — Я подумал, что ты наверняка не успела позавтракать.
— А ты? — нашла в себе силы спросить она, прожевав первый кусок изумительно вкусного румяного пирожка с капустой.
— Я по дороге пару съел, — отозвался он, — это тебе. Не суетись, студенты переживут, если занятие начнётся на пять минут позже. Давай подержу.
Сеф забрал пакет, Ева кивком поблагодарила и хлебнула слегка остывшего кофе. Тот оказался не настолько хорош, как пирожки, но зато достаточно крепкий и сладкий — самое то. Такая забота со стороны Дрянина ошарашила, но оттого была ещё более приятной.
Через несколько секунд Ева всё-таки не выдержала и выразительно взмахнула пирожком, жестами предлагая поделиться. Без всякой задней мысли, но выражение лица мужчины стало сложным и непонятным, он коротко хмыкнул, поймал её ладонь и укусил румяный поджаристый бок.
Ева далеко не сразу справилась с растерянностью и смущением. Было в этом жесте что-то невероятно интимное.
Неожиданно. Сначала он оставил её спать у себя, теперь вот это… С кем-то другим на эти пирожки и внимания бы не стоило обращать, но Серафим явно не относился к числу людей, в характере которых оказывать окружающим мелкие знаки участия без повода. Но сейчас об этом было некогда думать, уже ударил колокол на пустой звоннице, возвещая начало следующего занятия, и пришлось волевым усилием удерживать себя от надкусывания следующего пирожка.
Собравшиеся в стороне студенты шумно переговаривались и с любопытством косились на преподавателей. Ева стояла к ним спиной и не видела, а Серафим не преминул воспользоваться возможностью и запустить в свободное плавание сплетню о романе преподавателей. Вдруг и правда поможет избавиться от излишнего студенческого интереса? В столовую за пирожками он заходил, не задумываясь о подобном, но по дороге решил, что ему попался прекрасный способ убить двух зайцев одним ударом: накормить пропустившую завтрак Калинину и разъяснить студентам некоторые обстоятельства.
* * *