Дрянь с историей (СИ)
Впрочем, это не значило, что он готов сдаться и не попытается.
* * *После расставания с адмиралом утро у Евы продолжилось именно так, как планировалось с самого начала, и вскоре она уже окончательно успокоилась и смирилась с новыми обстоятельствами. Дрянин, конечно, собственным поведением оправдывал фамилию, и от мести она отказываться не собиралась, но перестала булькать от негодования и даже начала искать плюсы.
Подпитка от живых существ требовалась Еве нечасто, и проблему эту она решала с помощью случайного мужчины и случайного «приключения», для поиска которого к её услугам были приложения для знакомств и сомнительные ночные клубы. Серафим угадал, она прекрасно знала, как заинтересовать и соблазнить приглянувшегося мужчину, — за несколько лет пришлось обрести и отточить навык до совершенства, благо изначально с внешностью повезло, и особых усилий не требовалось.
Благодаря ночи с Дряниным энергия внутри буквально бурлила и выплёскивалась через край, её должно было хватить надолго, и браслет уже не казался серьёзной проблемой. Даже наоборот, вдруг он поможет? Глушить свою проблему артефактами она раньше не пробовала, потому что где ещё возьмёшь этот артефакт так, чтобы не посвятить в тайну посторонних и не заработать дополнительных неприятностей, вдруг это окажется хороший выход?
Сильнее волновало непонимание его дальнейших планов. Сейчас он надел на неё браслет и тем удовлетворился, а дальше? С него станется попользоваться, а потом забрать с собой и передать соответствующим инстанциям, и это точно не в интересах Евы. Не для того она столько собирала информацию и устраивалась в университет, чтобы сразу вылететь отсюда из-за такой нелепой случайности! И конечно, в первую очередь она спросит об этом его самого, но до того следовало обдумать другой выход из ситуации. Вот только какой?.. Покровителя у неё нет, высокопоставленных друзей — тем более, даже посоветоваться и то не с кем!
Вот если бы Дрянин задержался здесь подольше, чем на несколько дней, это было бы кстати. Ева надеялась решить свою проблему быстро, а там адмирал уже ничего не сможет доказать, придётся ему снять браслет и оставить её в покое. Ей бы немного удачи и свободного времени…
Эти смутные мысли не помешали продолжить возню с документами. Преподавательского опыта Ева не имела, но начальство и коллеги поделились и методическими материалами, и прочими полезностями, так что вхождение в предмет не обещало особых сложностей, тем более на ней была практика, а соответствующий опыт накопился изрядный. Куда больше тревожило кураторство над одной из групп потусторонников-телесников с первого курса: Ева смутно понимала свои обязанности на этом поприще и ждала удобного случая, чтобы спросить совета более опытных коллег. У неё имелся честный диплом телесницы, но совсем не хотелось распространяться о том, что получила она его, сдав экстерном экзамены по результатам домашнего обучения, и потому лишь в теории представляла, как организован учебный процесс в высшей школе.
Перед завтраком за Евой зашла Ольга, негласно взявшая над новенькой шефство. Та не возражала, ей понравилась эта решительная и полная жизни женщина, которая искренне наслаждалась каждым днём и не делала драмы из своего сложного и тяжёлого дара.
Потусторонники, что отражалось уже в их названии, все так или иначе взаимодействовали с Той Стороной и её детищами, но единый дар имел множество разных граней. Телесники вроде Евы, которые взаимодействовали с пришельцами здесь, были самыми распространёнными и, пожалуй, простыми.
Ольга же являлась контактёром, иначе говоря — медиумом: слышала голоса, проникавшие через тонкую грань, могла задавать вопросы и получать на них ответы. Трудность и крест Томилиной состояли в исключительной силе дара, и, тогда как остальным коллегам требовалось приложить усилия для связи с Той Стороной, Ольгу преследовала обратная проблема: для неё голоса не смолкали ни на секунду. Практика позволяла научиться отрешаться, вылавливать из общего гула крупицы информации и использовать их, но никакая практика не позволяла прекратить их слышать. Дар такой силы встречался редко и ещё реже долго существовал вместе со своим носителем, обычно подобные контактёры заканчивали жизнь самоубийством или в психиатрической лечебнице.
С кем именно общались, они и сами толком не знали. Иногда сущности отзывались как души умерших, иногда — представлялись двойниками живущих. Контактёры нередко помогали в расследовании убийств, но добытые ими сведения не могли сами по себе служить основанием для обвинения: потусторонние сущности врали точно так же, как обычные люди. Кроме того, помощь таких специалистов приходилась кстати в местах, где грань особенно истончалась и у соседей возникали «конфликты», притом чаще всего, не из-за скуки потустороннего жильца, а по куда более конкретным и приземлённым причинам.
Через контактёров порой приходили предупреждения о грядущих катастрофах, но, учитывая склонность потусторонних соседей к вранью, принимали эти сигналы с осторожностью. Иногда предупреждения касались конкретных жизненных поворотов для конкретных людей. Некоторым чародеям везло встретить на Той Стороне постоянного информатора — какие мотивы ими двигали, никто толком не знал, но эффективность работы такого контактёра заметно повышалась.
Еве представлялась наиболее правдоподобной и логичной версия, вытекавшая из теории множественности миров: что Та Сторона — это не одна действительность, а их бесконечное множество, некоторые детали которых совпадали с привычной реальностью, а некоторые — нет. Эта теория объясняла противоречивость информации, полученной разными контактёрами. Версия, конечно, имела и свои недостатки, но…
— Ева, ты произвела на него неизгладимое впечатление! — весело сообщила Ольга, когда они шагали в сторону столовой, и коллега успела поделиться подробностями вчерашнего вечера, которых Ева уже не застала.
— На кого? — растерялась Калинина.
— На адмирала. И не смейся, я тебе серьёзно говорю! Чтобы такой мужчина в таком чине по доброй воле согласился подменить заболевшего преподавателя, у него должен быть серьёзный мотив!
— Ты сама предполагала, что он с проверкой, — напомнила Ева, задавив рвущийся из груди истерический смех. Да уж конечно, впечатление было неизгладимым! Притом взаимное. — Не думаю, что я могла на него так повлиять.
— И тем не менее! — проявила Ольга упорство. — Ты знаешь, что вы с ним заменяете счастливую семейную пару? Что, уже не так весело?
Она от души рассмеялась над вытянувшимся лицом Евы, а та несколько секунд озадаченно молчала, пытаясь подобрать достойный ответ. С ужасом открещиваться будет как минимум странно, потому что коллега знала только парадную личность Дрянина, а всё остальное…
— Говорят, снаряд не попадает дважды в одну воронку, — заметила она наконец.
— Вот заодно и проверим, — отмахнулась Ольга. — А пара из вас получится красивая, что ни говори.
— А что случилось с тем, кого адмирал заменяет?
К счастью, этот вопрос отвлёк коллегу от темы зловещих совпадений, и Ева выслушала историю и своего предшественника с супругой, и драматической аварии с почтенным пожилым специалистом, ехавшим сюда в качестве замены, и ещё десяток историй о пресловутой текучке кадров. Вопреки опасениям Калининой, далеко не все из них были связаны с устройством женщинами личной жизни, сказывалось ещё и то, что не все могли находиться рядом с Котлом продолжительное время. У кого-то расшатывалось вроде бы крепкое здоровье, у кого-то — нервы.
Адмирал оставался, и в обстоятельствах Евы это была хорошая новость, она давала нужную фору. А предложенный Ольгой вариант с замужеством был, кажется, первым теоретически возможным выходом из безвыходной ситуации, в которую она угодила, если изначальный план потерпит крах.
Всерьёз его Ева, конечно, не рассматривала, исключительно как забавное совпадение и нечто теоретически возможное, но очень маловероятное. Она в последние годы отрастила себе большой реализм и здраво оценивала собственные умения увлечь мужчин: одно дело соблазнить и провести с ним ночь, другое — вот так. Тем более этого мужчину! Не походил Дрянин на того, кто спит и видит себя благополучным семьянином, а уж с ней в качестве партнёрши — тем более. Да и ей подобный муж не нужен ни даром, ни с доплатой. Одно дело — переспать к взаимному удовольствию, тут она признавала несомненные достоинства Серафима. А вот жить с этим человеком… Мука. Жить с тем, кого не любишь, боишься и кому не веришь — это всегда мука, Еве хватило одного раза, чтобы не желать больше ввязываться в подобное.