Град на краю (СИ)

— Постойте, — сказал Марсель. Он наклонил голову, посмотрел на Артура и попросил, — Спасибо, Артур. Дальше я сам.
Тот хотел было возразить, но под взглядом майора стушевался и, что-то буркнув на прощание, вышел.
— Вот так-то, — цыкнул Гильза, — с кем только не приходиться работать. А что делать? Без помощи сибайской охраны у нас сил против Ордынских патрулей не хватит.
Василь хмыкнул и сел. Снова намёк, что может Гильза не так уж ратует за Сибайскую охрану, как демонстрировал Артуру. Майор открыл папку и подвинул лист бумаги.
— Телефонограмма. Ознакомитесь?
Василь взял документ и, бегло прочитав, положил на стол.
— Это распоряжение для вас. Не для меня. Даже если генерала Молчанова сняли, Квадрат всё ещё независимый департамент. Мы не подчиняемся ни МВД, ни армии, — ответил он, и не удержался от шпильки, — не знаю только, кто вы тут, МВД или армия.
Гильза скривил губы, откинувшись на стуле.
— Ну это пока независимый, — сказал он спокойно, — тут твоя правда, законник. Но, учитывая, что у меня сотня людей, твои разговоры о независимости — это так… Разговоры.
Василь не двигался, изучая майора. Тот явно что-то хотел, но молчал.
— Мы можем вопрос решить по-другому, без ругани, — вкрадчиво сказал майор.
— Это как же? — фыркнул Василь.
Майор встал и подошёл к карте на стене. Законник осмотрел на неё, там были все прилегающие деревни, маршруты охраны и флажки, обозначающие, где видели патрули Орды. Василь мало что слышал о положении в Сибае, но, если верить карте, места, где были столкновения с патрулями степняков, исчислялись десятками.
— Теракты в Сибае, — ответил Гильза, — что-то слышал?
— Да, — ответил Василь, — но думаю, это туфта. Кто-то из местных чудит перед выборами.
— Нет, не туфта, — вздохнул Марсель, — Василь, я не хочу с вами спорить, наоборот, мне очень нужна ваша помощь. Как не страшно это констатировать, но в Сибае действуют ячейки народников. Обычным саботажем то, что творится в городе, не объяснить. Что ни день, что-то валится по инженерной части. Пару раз даже пути минировали, которыми мы выезжаем на патрулирование. Василь, я предлагаю вам сотрудничество. Если у вас есть задача тут, я смогу помочь в обмен на помощь с народниками.
— Не могу поверить, — рассмеялся законник. — Вы, великий Марсель Грязнов, и боитесь каких-то мелких террористов?
— Был бы дураком, если бы не боялся, — ответил тот. — Мы не имеем права потерять ещё Сибай. Я вижу, что всё к этому идёт.
Василь изучал лицо Марселя. Сейчас оно выражало искренность. В душе Законника шевельнулся червячок сомнений. Может, тут действительно всё не так, как он видел? Может, дело не в коррупции, не в диверсиях ордынцев, а в действиях народников?
— У вас есть какая-то подробная информация? — поинтересовался Василь, больше из вежливости, чем из любопытства.
— Другой разговор! — расплылся в улыбке Марсель. Он полез в сейф и достал несколько папок.
«Какая-то странная беседа», — подумал Василь. Он припоминал множество фактов из биографии майора, но там не было даже намёка, чтобы тот хоть раз чего-то боялся. Майор не боялся шесть лет назад, когда его взвод был разгромлен под Пермью каким-то безымянным племенем нагайцев. Потеряв половину людей, он прорвался сквозь оцепление и ушёл. Гильза не боялся четыре года назад, когда остаток его роты был зажат в администрации Кумертау и толпа, не тратя время на разговоры, подожгла здание. Он как-то сумел вытащить из пожаров полсотни чиновников, посадить их на поезд и свалить из-под самого носа разъярённых революционеров. Он не боялся год назад в Туймазах, когда штурмовые группы казанских боевиков отрезали город. Тогда он два месяца бодрящими расстрелами помогал обороне, но никто так и не увидел его испуганным. Ещё более странным было то, что его направили сюда. На западе шла война, там работы для карателя вагон, но почему-то он рыл тут. «Что-то я ещё не знаю», — подумал Василь.
В кабинет ворвался часовой. Его рот был перекошен, он тяжело дышал, уперев руки в колени.
— Шахтёры! — крикнул солдат, — они опять идут на Стойбище!
 
Гильза выругался, вставая из-за стола.
— Дуй в казармы, общий сбор! — приказал Гильза часовому, а сам поднял трубку телефона.
— Грек, поднимай своих, сейчас драка будет. Шахтёры, — сказал он. Майор достал из стола короткую резиновую дубинку и натянул на голову шлем.
— Сейчас посмотришь, как тут местные развлекаются, — подмигнул Грязнов Василю.
На улице их встретила толпа уфимских бойцов. Они, как и Гильза, одели броню, шлемы, взяли в руки щиты и дубинки. Ворота Фактории были открыты, и вслед за толпой солдат Василь вышел на площадь перед Внешним городом. Мороз тут же пробрался под куртку. «Не нужно было идти на ночь», — подумал Василь. Василь слышал про чудовищные по жестокости драки, которые регулярно вспыхивали между жителями внутреннего Сибая и приезжими.
Василь смотрел, как уфимские бойцы без команд строятся в плотную цепь и в который раз за вечер подумал, что они совсем не походят ни на снежную кавалерию, ни на обычную армейскую часть. Не бывает такого, чтобы в отряде были только старики. Всегда как минимум треть будет молодёжь, которая учится воевать. Вот только тут не было молодых, всем бойцам было под тридцать, все в шрамах. Предстоящая драка им была в радость, вокруг Василя слышался смех и жизнерадостная ругань.
Стены Фактории, Внешнего города и две защитные стены стойбища образовывали площадь правильной формы. Василь проследил окинул площадь взглядом вдоль — на вершине стены алым цветом горел закат, погрузив одну сторону площади в тень. Плохо, там могла собраться тысяча людей, и они бы не увидели. За спиной у цепи бойцов скапливались северяне, прикрывая путь к чумам — они строились плотной, молчаливой толпой, словно тоже ждали драку. Те, кто был старше, прятались в чумах. За цепью охранников и военных росла толпа более молодых и крепких.
Со стороны шахт, через ворота в противоположной от Стойбища, вливались масса горняков. Василь почувствовал настойчивый взгляд. Он осмотрелся — со стороны внутреннего города на него смотрела странная девушка, с густо подведёнными глазами. Допросить бы — её поведение совсем не нравилось Василю. Он непроизвольно засунул руку под куртку, проверил пистолет. Люди все прибывали на площадь, с каждой стороны уже было человек по триста.
Через ворота Внешнего города на площадь входили охранники Сибая. Гильза в толпе офицеров отдавал приказы — кроме цепи военных, прикрывающей северян из Стойбища, на стене Фактории выстроилась линия солдат, они держали толпу шахтёров под прицелом помповых ружей и пистолетов. У них наверняка резиновые пули, но глядя на молчаливую, решительную толпу, Василь подумал, что их это может и не остановить.
— Разойтись, разойтись! — надрывался в мегафон сибайский охранник. Люди Сибая сформировали стену, чтобы у шахтёров было место уйти внутрь города, к ночлежкам, не ввязываясь в драку.
«Может, пронесёт?» — подумал Василь. Рудокопы синхронно скинули ватники, оставшись в рубашках и штанах. С их стороны не было и звука, они лишь зло и ровно смотрели в сторону северян. На каждого силовика приходилось по пять работяг. Слышались хриплые команды, когда охранники сдвинули ряды перед стеной шахтёров, выставив вперёд щиты. Толпа Расимовских начала кричать и орать оскорбления в сторону северян, те что-то орали в ответ на нескольких языках. Он увидел краем глаза, как толпа шахтёров бросилась вперёд, воздух сразу наполнился крикам боли. Стена охранников выдержала первый удар, над головами горняков тоже замелькали деревянные дубинки и обрезки труб — те были готовы к бою. Оцепление военных прорвали в секунды, но уфимские умело сбились в небольшие группки, отступая к Фактории.
— Отходим! — кричал Гильза, ловко круша наседающих шахтёров. Василь бросился к воротам Фактории — обернувшись, он увидел, что нападающие смяли оцепление, и, не тратя время на военных, бросились на северян. Солдаты организованно отступали к воротам Фактории — из сцепившейся толпы к ним бежали охранники и военные, многие с разбитыми лицами.