"Фантастика 2024-130". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— Что?
— Ты кошек любишь? — повторил Грубер. — Когда ты уходила в этот гадюшник за своими тряпками, то у Зины на руках сидела кошка. Такой раздутый от ощущения собственной значимости комок пуха.
— Да, я видела кошку, но какая разница, какое у меня отношение к этим животным? — Анна нахмурилась. Кошка, которую она видела была такой мягкой и пушистой, что ей хотелось запустить руки в ее шелковистую шерстку. Но она, если быть откровенной, побаивалась Зину, поэтому не осмелилась протянуть руку.
— Потому что это наша кошка, прибилась к нам со Снегирем во время рейда.
— Я люблю кошек, — вздохнула Анна. — Наверное, про меня вы тоже так говорите, мол, она прибилась к нам во время рейда?
— Не пори чушь, — хмыкнул Грубер. — Ты много раз переспросила, можно ли тебе с нами, а кошка просто поставила нас перед фактом, примерно так же как Зина, хотя и не настолько жестко, — последнюю фразу Грубер пробормотал себе под нос, и Анна ее практически не расслышала.
В баре было людно. Грубер пробился к стойке и кивнул Михалычу. Тот же посмотрел на Анну и облегченно выдохнул. Когда мимо бара проехала машина охраны в сторону стены, он заволновался, потому что идиотом не был и мог связать слухи об исчезновении людей с выездами этих ублюдков. У Анны же не было шансов им противостоять. Но, похоже, что Груберу все-таки удалось найти ее первой.
— Твоя кошка на кухне уснула, нажралась до отвала, да так и уснула прямо на столе, — сообщил он Груберу, протирая очередной стакан.
— Ты ее что, на столе кормил? — Грубер недоверчиво посмотрел на кваза, который лишь неопределенно пожал плечами. — Извращенец, — резюмировал Грубер.
— Какой есть. Кстати, вы жрать хотите? — Михалыч поставил стакан на полку и посмотрел на своего работника, которого почему-то побаивался.
— Ты есть хочешь? — Грубер обернулся к Анне, но та лишь покачала головой. Этот день был настолько перенасыщен событиями, что есть она точно не хотела. Более того, она испытывала тошноту, как только начинала думать о еде. — Я тоже не хочу. Выяснилось, кто в Снегиря стрелял? — Михалыч покачал головой.
— Да ты не переживай, кто-нибудь из клиентов все равно не удержится и проболтается, завтра, поди, новости появятся. Иди лучше отдохни.
Грубер кивнул, но ничего не ответил, а направился к лестнице, ведущей наверх. Анна едва за ним успевала. Они поднялись на второй этаж и возле комнаты Зины Грубер остановился.
— Тебе, наверное, лучше здесь ночевать остаться, — он толкнул дверь, затем постучался. Сначала ничего не происходило, а затем дверь приоткрылась и в коридор выглянула растрепанная Зина, прикрывающаяся одеялом.
— Грубер? Ты чего стучишься? — Зина зевнула, прикрыв рот тыльной стороны ладони, при этом одеяло едва не соскользнуло, приоткрыв очень красивую грудь. Шедший по коридору подвыпивший постоялец так засмотрелся, что не увидел на дороге препятствия в виде сумки Анны, запнулся об нее и растянулся чуть дальше по коридору. Грубер повернулся к нему и смерил тяжелым взглядом.
— Осторожнее, не видишь куда прешь что ли? — и повернувшись к Зине, отодвинул ее от двери и заглянул в комнату. Оценив раскинувшегося на кровати Снегиря, на котором из одежды были лишь бинты, которые он сам намотал ему на грудь, Грубер еще раз внимательно посмотрел на Зину. — Понравилось?
— Да, и что? — Зина наклонила голову. Анна недоуменно смотрела на их молчаливый диалог, понимая, что Зина не одна, и что ей некуда податься.
— Надеюсь, что ты его не сломаешь, — наконец сказал Грубер.
— Ты в этом сомневаешься? — Зина приподняла бровь. — Даже не надейся. Я всегда храню то, что мне дорого, тебя же сберегла.
— Ну-ну, а касаемо Снегиря, дай бог, — Грубер отвернулся от закутанной в одеяло девушки и кивнул Анне. — Пойдем. — Анна не стала себя упрашивать и быстро пошла вслед за Грубером. На пороге комнаты Грубер замешкался. — Снегирь сейчас отдыхает от ран и познает дзен в комнате Зины, так что у нас не остается выбора, только спать в одной комнате. Обещаю не приставать. Спать будешь на кровати Снегиря.
 
— Я так поняла, что он ранен? — Анна невольно нахмурилась и напряженно кивнула, шагнув в комнату.
— В него стреляли. К счастью здесь нам не грозит погибнуть от трех маленьких дырок в шкуре, так что не переживай, все со Снегирем хорошо, и даже более того.
Когда он уже лежали в своих кроватях, Анна не спала; она лежала, поглядывая на Грубера, лежащего на спине и прикрывшего глаза рукой. Повозившись и поняв, что не уснет, Анна решительно встала и подошла к кровати Грубера. На ней была надета полупрозрачная рубашка, которая практически ничего не скрывала, и в этом виде она и предстала перед открывшем глаза мужчиной.
— Ты соображаешь, что ты делаешь? — Грубер приподнялся на локтях, не сводя тяжелого взгляда с девушки. — Я могу расценить подобную выходку, как провокацию.
— Понимаю, и я не обещала, что не буду приставать к тебе, — ответила Анна решительно, после чего подошла к постели Грубера вплотную, торопясь, чтобы эта ее решительность не сбежала раньше времени, оставив вместо себя перепуганное хлюпающее носом существо. — Пойми, после того, что произошло сегодня… Мне это нужно.
— Меня совсем недавно несколько раз пытались убить, потом похоронили заживо, потом опять пытались убить… Прошлые сутки были очень насыщенными. Если ты сейчас не уйдешь, то через минуту меня уже никто и ничто не остановит, даже, если ты попытаешься дать задний ход, и, Анна, я не смогу быть нежным, потому что мне нужно сейчас… ну, ты понимаешь.
— Понимаю, — она наклонила голову набок. — И разве я прошу у тебя, чтобы ты был нежен?
Грубер моргнул, а затем схватил ее за руку и повалил на себя, чтобы сразу же перевернуться, поднимая ее руки и заводя их за головой.
— Только не говори потом, что я тебя не предупреждал.
  
Глава 16
 
Утро выдалось на редкость спокойным. Никто ни в кого не стрелял, никто не пытался вломиться в комнату с воплями, не было слышно пальбы, да и урчание набежавшей орды не радовало слух, когда Грубер проснулся и некоторое время пялился в темноту, не понимая толком, что же его разбудило. Рядом с ним завозилась Анна, но не проснулась, просто повернулась и прижалась к боку Грубера спиной и ягодицами. Он прислушался к своим ощущениям, и пришел к выводу, что его вырвал из сна переполненный мочевой пузырь, который настоятельно рекомендовал поднять задницу и идти облегчиться, дабы не произошло конфуза. Обычный повод для утреннего пробуждения, такой же обычный, как утренний стояк и ничего более.
Встав с постели так, чтобы не разбудить Анну, Грубер прежде всего посетил сортир, где, после того как справил все естественные потребности, долго стоял перед раковиной, разглядывая себя в зеркале. Что-то с ним произошло в том кластере, где его закопал живьем Онегин, что-то странное, отчего затылок почти непрерывно постреливается острой, но вполне терпимой болью, оставляя за собой ощущение ползанья мурашек, как раз в том месте, где у не слишком еще изменившихся внешне особей находится…
Грубер почувствовал, что его охватывает паника. Вскинув руки, он принялся судорожно ощупывать затылок, ища хоть один признак того, что у него там может образовываться споровый мешок, как произошло бы уже давно, если бы не белая жемчужина так удачно упавшая ему в руки. Ничего подозрительного не нащупав, Грубер сел на толчок и закрыл лицо руками.
— Что, вашу мать, со мной происходит? Почему я постоянно где-то на периферии сознания ощущаю присутствие элиты, хотя на самом деле никого подобного поблизости нет, и не было. Это что какой-то побочный эффект нашего с Зиной сосуществования? Или мой элитниковый дар дает сбой? Такое вообще возможно? Надо поскорей здесь все завершать и возвращаться домой к Чинку, пускай разбирается, что со мной не так.
Спустив воду в унитазе, Грубер вышел из санузла, и подошел к кровати, на которой разметалась Анна, перекатившаяся во сне на его сторону и сейчас спавшая на животе, уткнувшись в его подушку. Постояв немного, задумчиво глядя на девушку, Грубер решил больше не ложиться, а заняться, наконец, делом. Одевшись, он глотнул живчика, подумав, оставил фляжку на прикроватной тумбочке, положил рядом ключ от комнаты, подхватил автомат и рюкзак и вышел, заперев за собой дверь ключом, который нашел висящем на гвозде на стене рядом с дверью. Похоже, что Снегирь свой ключ забыл еще в тот момент, когда они впервые из комнатушки выбрались. А может он и не знал, что им не один, а два ключа выдали, когда эту комнату выделили для новых работников.