"Фантастика 2024-130". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Это был торговый зал, но дверь и прилавок были отгорожены перегородкой, за которой стоял компьютер и стоял узкий шкаф, заставленный папками с документацией. Видимо места для кабинета менеджера не хватило, и ему выделили этот закуток. Но то, что для менеджера было, скорее всего, плохо, для Грубера было очень даже хорошо. У него оставалось еще четверо противников, и расслабляться пока было рано.
Сразу из закутка можно было попасть прямо за прилавок с кассой и некоторыми особо ценными товарами, выставленными на полках за спиной у продавца. Сейчас на месте продавца, облокотясь на прилавок стоял парень и увлеченно смотрел на то, что происходит непосредственно в торговом зале. Прислушавшись, Грубер отчетливо расслышал приглушенный стон и неразборчивую речь. Стиснув зубы, он закрыл глаза и досчитал до десяти. Живой, это пока самое главное. Сейчас же его интересовал урод, стоящий возле прилавка. Он не представлял, как сможет убрать его бесшумно.
Присев, Грубер выглянул из-за перегородки. Чтобы он не сделал, это увидят оставшиеся трое, и тогда первым пострадает Снегирь.
— Натфиль, — из глубины зала раздался голос Онегина. — Притащи еще веревок.
— Где я тебе их возьму? — Натфиль, это был как раз тот, что стоял за прилавком, выпрямился и проорал в ответ. Грубер зло ощерился, да дисциплина у Онегина — просто блеск. Все дружно слушаются командира, прямо гордость за душу берет.
— Я в подсобке видел моток, — ответил ему другой голос. Видимо Онегин не счел нужным повторят распоряжение.
— Сам иди, мудак, — последнее слово парень не проорал, а прошептал, из чего Грубер пришел к выводу, что это было не имя того, кто послал его на склад. Грубер приготовился. Он сжал в руке нож, и напрягся, чтобы не упустить момента.
Натфиль прошел мимо него, не заострив внимания на том, а что это еще за плотная тень за перегородкой образовалась? Ему было все равно, а за такое пренебрежение к элементарным правилам безопасности Стикс обычно заставляет платить жизнью. Открыв дверь ногой, Натфиль вошел в подсобку, и практически сразу наткнулся на тело одного из своих подельников.
— Что за на… — он не успел договорить. Грубер проскользнул в подсобку сразу за ним, захлопнул дверь и повторил маневр, который применил не так уж и давно. Подскочив к противнику сзади, он одной рукой зажал ему рот, и провел ножом по шее, перерезая сразу и обе сонные артерии и возвратные нервы, чтобы тот не издал ни звука во время агонии. Пока Груберу везло, расслабившиеся рейдеры не ожидали нападения, словно и не на Стиксе находились, а в увеселительную поездку подались. Это было странновато. Будто никто и ничему не учил, просто вооружил и пнул из дома. Но подобная безалаберность очень сильно сокращает продолжительность жизни — и этот закон Стикса еще никто не сумел переиграть.
Больше так ему везти просто не могло, и это Грубер тоже прекрасно понимал. Вытащив пистолет, он повертел его в руке. Придется рискнуть и пошуметь, иначе он отсюда живым точно не выйдет, да и Снегиря за собой потянет, ясно же. Что этот недоумок Онегин мстит именно ему за унижение, причиненное накануне. Перед тем, как снова выйти в зал, Грубер догадался обыскать валяющиеся на полу тела. У того, кого он убил вторым, после Карася, обнаружился еще один пистолет, на этот раз с глушителем.
— Обалдеть, мне сегодня после «воскрешения» определенно везет, — Грубер проверил обойму, передернул затвор и снял оружие с предохранителя. Держа пистолет в руке, он направился к двери.
— Натфиль! Тебя что, козлина, за смертью послали? — дверь резко распахнулась и перед Грубером оказался мужик постарше тех троих, которых он уже упокоил, с перекошенным от гнева лицом. Увидев прямо с порога трупы, мужик перевел взгляд на Грубера, который улыбаясь произнес.
— Сюрприз, — и два раза выстрелил. Мужик захрипел и принялся заваливаться на пол, но Грубер уже не стал ждать пока тот отойдет, и чуть отклонившись в сторону, чтобы тело не завалилось прямо на него. А в зале уже почувствовали, что происходит что-то нездоровое, потому что, когда Грубер вышел из-за перегородки, на него смотрели и Онегин, и еще один из его команды, пока оставшийся в живых. Смотрели, ощетинившись ножами, в том, который держал Онегин, Грубер узнал свой пугио. Снегирь висел на вздернутых вверх руках посреди зала, обнаженный по пояс. Грудь и спина его были в мелких порезах и ожогах, словно от зажженных сигарет. Ранения не смертельные, но очень неприятные и заставляющие жертву страдать от боли. Онегин перехватил взгляд Грубера, направленный на друга, и метнулся к нему, понимая, что живым ему не выбраться, но хотя бы забрать с собой приятеля этого козла, сумевшего каким-то образом выбраться из гроба.
 
— Не так быстро, тварина, — Грубер поднял руку и в тишине магазина раздались два хлопка. Онегин упал, не добежав до висящего Снегиря каких-то пары шагов.
Оставшийся в живых быстро поднял руки, он оценил расстояние, отделяющее его от Грубера, и понял, что сам он выхватить огнестрел не успеет.
— Слышь, парень, я к его забавам отношение не имею. Давай разойдемся миром?
— Давай, — просто ответил Грубер и выстрелил. — Поверь, я против тебя ничего не имею, но вы приготовили для меня не самую хорошую смерть, а что хотели сделать с моим другом, я лучше и узнавать не буду, поберегу психику.
Подойдя к упавшему человеку, Грубер выстрелил еще раз. После этого он поставил пистолет на предохранитель, и подошел к Снегирю.
— Вот ответь мне, почему ты всяких извращенцев всегда приманиваешь? — он перехватил друга поперек груди, чтобы тот не упал, когда перерезанная веревка перестанет удерживать его в вертикальном положении. — Я начинаю подозревать, что, когда Радистку вытаскивал, на самом деле тебя от лап того типа спасал.
— Судьба у тебя такая, меня из задницы вытаскивать, — прошептал Снегирь. — Я думал, они тебя убили.
— Не поверишь, меня кошка спасла. Так что она едет с нами. Я ее с Чинком познакомлю, она ему понравится.
— Онегин — племянник главы «Подземного».
— Я почему-то о чем-то подобном подозревал, — Грубер устроил друга поудобнее в стоящем неподалеку кресле, после чего подошел к телу Онегина и вырвал у него из руки свой пугио. — Держи живчик, он тебе сейчас как никогда нужен. А я пока эту падаль вон в подсобку перетаскаю, благо только двоих тащить придется, и кошку свою заберу. Ну а потом будем ждать, пока ты оклемаешься. Да надо будет аптеку найти, или больничку какую.
— Зачем? — после принятия живчика голос Снегиря немного окреп.
— Я, кажется начинаю понимать механизм возникновения и действия даров, — ответил Грубер. — Но, чтобы проверить мою теорию, мне нужны подручные материалы.
  
Глава 8
 
Снегирь отпил еще один глоток живчика из фляжки и потянулся. Кошка, сидящая рядом с ним на прилавке, соскочила на пол и направилась обследовать помещение торгового зала, высоко задрав при этом хвост. Грубер в это время занимался тем же, что и кошка — он обследовал зал, параллельно стаскивая заказ Михалыча в центр довольно просторного помещения.
— Эй, Снегирь, зацени, — Грубер кинул другу упаковку, развернув которую, Снегирь увидел, что это набор сыров и различных колбас. Сразу же почувствовав жуткий голод, он разорвал упаковку, и принялся есть, запихивая в рот сразу и колбасу, и сыр, едва не давясь при этом. Упаковка закончилась слишком быстро, а голод не был утолен даже наполовину.
— А еще что-нибудь похожее там имеется? — спросил он, одновременно спрыгивая с прилавка и направляясь к стеллажам, за которыми скрылся Грубер.
— Навалом, выбирай, — Грубер указал рукой на полки, заваленные различными вкусняшками. — Вот только, здесь в основном, похоже, закуски. Чипсы, зато разные и мясные и картофельные, о, даже морковные, пробовал такие? — Снегирь отрицательно покачал головой, набивая себе рот и, соответственно брюхо чипсами, первыми попавшимися ему на глаза из цветастого пакета. Он ел, даже не понимая, а какие чипсы он ест, картофельные или, может быть, морковные? — Ты это, не торопись, подавишься, — в голосе Грубера прозвучало беспокойство. — Что эти суки с тобой делали, если так восстанавливаться приходиться?