Terra Insapiens. Замок (СИ)

— Монтень конечно современник Шекспира, но никак не Гамлета, — недоверчиво возразил Паскаль.
— Авторы часто вручают герою свои мысли. Флобер совсем не шутил, когда говорил: «мадам Бовари — это я». Если бы мы могли узнать реального Амлета из «Деяния данов», боюсь, мы бы испытали разочарование.
Паскаль закрыл книгу, заложив между страниц закладку.
— Какая странная у тебя закладка, — удивился Артур. — Это доллар, если мне не изменяют глаза?
— Он самый — one dollar. Оставил себе на память о прошлой жизни на «большой земле».
Паскаль вытащил бумажку, повертел её в руках и улыбнулся.
— Странно думать, что где-то в сотнях километров отсюда большой мир. Где продолжается «суета сует», проходят вечные выборы, демонстрации, войны, конфликты, и над всем этим — деньги, деньги, деньги… Как хорошо, что у нас деньги равны нулю. Они не стоят даже той бумаги, на которой напечатаны.
Он сунул банкноту обратно и положил книгу на кровать.
— Ну… Хозяин наверно с тобой не согласится, — засомневался Артур.
— Значит, я в лучшем положении, чем он, — заметил Паскаль. — Я использую их только как закладку для книг. Какие ещё варианты?
— Можно растапливать печку, — включился в игру Артур.
— Годится… Можно скрутить самокрутку с табаком. Что ещё?
— Можно… Стены обклеить вместо обоев.
— Допустим… А можно коллекционировать, как марки.
— Так, так… Как марки, говоришь. Ну так можно их использовать вместо марок — наклеивать на письмо.
— Это не письмо, а целая бандероль получится!
— Ну почему? Может, это письмо Гулливера на родину. Вот он лилипутские деньги вместо марок и клеит.
— Ну ладно, уговорил!.. Что-то у меня фантазия иссякла — что ещё можно сделать с этими бумажками. Разве что вместо туалетной бумаги использовать. Но боюсь, что они и для этого не годятся. Игра закончена, ты победил. Возьми с полки пирожок, как говорила моя девушка.
— Она тебе хоть пишет?
— Нет! — отвернулся Паскаль. — Она давно уже не моя девушка. Это я так, по старой памяти.
— Пишут только Сократу, Поэту и Судье, — продолжил он. — Писака тоже с каждым кораблём отправляет послания, но ему никто не отвечает. Видно он и там всех достал.
Артур подошёл к столу, на котором по-прежнему лежали ноутбук и наушники.
— А что из современного читаешь? — поинтересовался он, перебирая книги на книжной полке.
— Раньше читал запоем всё, что появлялось на горизонте, а потом как отрезало — видимо переел. А здесь всё старинное и нет интернета. Впрочем, я и не жалею… Сейчас время смертельное для литературы, — пояснил Паскаль, — переходное время. Может быть, потом всё утрясётся, пыль осядет и появится что-нибудь стоящее… Интернет убивает литературу. Такое ощущение, что прорвало плотину и хлынул полноводный словесный понос. Люди не понимают, что писатель — это не тот, кто умеет писать. Писатель — это биография, внешняя и внутренняя, это особые способности, наблюдательность и психология, это, наконец, божий дар, под названием — талант. А Господь очень скуп на дары, и не каждому кладёт руку на голову. Писателей не делают на конвейере — в литературном институте и на литературных сайтах. Никто этого не понимает. Кажущаяся простота писательского мастерства очень многих уводит на ложную дорогу, где их ждут только разочарования и потерянное время жизни, которое можно было потратить с большей пользой.
— Вот уж от программиста не ожидал услышать брюзжание по поводу интернета!
— Это не брюзжание, это трезвый взгляд. Я даже подумал — может, литература вообще уже не нужна? Может быть, интернет её похоронил? Останется что-нибудь легковесное, ненапряжное — детективы, мелодрамы, фэнтази, а всё остальное пространство займёт нон-фикшн… Времена Толстого, Достоевского, Чехова остались позади. В век хайтека их быть не может. Я думаю, если бы Толстой жил сейчас, его «Война и мир» пылилась бы на книжных полках магазинов. Она получила бы восторженные отзывы критиков, но кто их читает, кроме самих критиков и писателей? До школьных хрестоматий она бы уже не добралась.
 
Артур решил поменять тему.
— Я сейчас говорил с Ньютоном о квантовой физике. Он считает, что это не физика, это другая наука, ещё не имеющая названия.
— Вполне может быть, — согласился Паскаль. — Физика не резиновая, не надо туда всё пихать.
— Наука всё больше уподобляется религии, — увлёкся Паскаль, присев на кровати. — Стандартная модель — это её иконостас, коллайдеры и прочее — предметы культа, вроде кадила и святой воды. Каждый правоверный физик обязан пять раз в день прочитать «Верую» и поклониться иконостасу. Вся эта россыпь «элементарных частиц» не более, чем тени на стене платоновской пещеры. Стандартная модель — это список привидений. Физики похожи на малых детей, играющих в кубики. Они строят мир из кирпичиков, а мир возможно устроен иначе.
В комнату, постучав, заглянул Адам.
— Артур, выйди на минуту. Есть разговор.
Усевшись за стол во дворе, Адам сказал.
— Какие у тебя планы?
Артур вопросительно посмотрел на Адама.
— Дождусь корабля и уплыву на большую землю. Может там пойму — кто я и зачем?
— Хозяин тебя не отпустит. Он задавал мне наводящие вопросы насчёт тебя. Интересовался — действительно ли ты ничего не помнишь? Качал головой и было ясно, что твоя загадка его зацепила. Пока он её не раскусит, не видать тебе свободы.
Артур склонил голову и загрустил.
— Что же мне делать?
Адам очень пристально посмотрел на него, о чём-то задумался, улыбнулся и сказал:
— Ладно! Не бери в голову. Завтра праздник, потом решим — что делать? У меня есть на твой счёт свои соображения.
Артур повеселел и, вспомнив недавно услышанный разговор, спросил:
— Адам, признайтесь — это ваша проделка с «безумным телевизором»?
— А как ты догадался? — удивился Адам. — Да надоели эти сериалы для домохозяек. Сценарий как будто одноклеточные водоросли пишут. Гляжу, все тупеют понемногу, остатки ума теряют. Ну я и… пошутил.
— Но посмотреть новости, узнать — что происходит в мире?..
Адам бросил взгляд на Артура.
— Новости?.. Ну, во-первых, для меня это не новости, а «старости». А потом… Девяносто процентов новостей это то, о чём через год уже никто и не вспомнит, это мутный поток времени. Человек, привязанный к потоку времени, никогда не познает вечности. Чтобы познать вечность, надо забыть время, надо сделать его неважным, каковым оно и является на самом деле.
— Но хочется всё-таки знать — что в мире происходит?
Адам посмотрел на него уже слегка раздражённо.
— В мире ничего не происходит. Всё происходит вот здесь, — он постучал пальцем по голове. — Впрочем, ты сейчас не поймёшь. Нужно пройти долгий путь в этом направлении, чтобы слова обрели верный смысл и точное значение.
Он как будто отдалился, взгляд его был направлен на что-то, видимое только ему.
— Я знаю — куда идут люди, — спокойно и отстранённо продолжил он. — Я знаю — куда они придут. Их будущее — моё прошлое. Куда они так стремятся — оттуда я убежал. Мне с ними не по пути.
К сидящим за столом подошёл Паскаль. Адам сразу поднялся.
— Надо ещё поработать! Я пошёл.
Когда он ушёл, Паскаль с иронией, плохо скрывая обиду, спросил Артура:
— У вас какие-то секреты с Адамом?
— Нет-нет, что ты! — успокоил его Артур. — Он рассказывал, что Хозяин расспрашивал обо мне. Адам предполагает, что Хозяин не отпустит меня с острова.
— Вот зараза! Это на него похоже.
Паскаль сел рядом и оглянувшись вокруг, вполголоса предложил:
— Бежать надо отсюда!
— Ты знаешь — как?
— Когда придёт корабль, нападём на Демона, свяжем его, заберём ключи, выйдем из Замка и захватим корабль. Уплывём в Австралию, а там — ищи нас, как ветра в поле!
— Это похоже на голливудский боевик, — Артур был озадачен. — На корабле есть команда, нас просто выкинут за борт. У нас нет оружия.
— У Хозяина есть оружие, — настаивал Паскаль. — Я знаю, что у него есть пистолет.