Изгоняющий остылых: Путь по рубежному тракту (СИ)

— Зашли мы в их избу, а он тут и говорит: “Как же вкусно пахнет! Похоже тут ели мясо мужики.”, - и первым делом взял и откусил кусочек. Ладно, я рядом был, перевернул его, взявшись за ноги. Кверху тормашками да вытряс из него всю дурь? — потряс руками большой человек.
Охотники заулыбались. Медведь замолчал и ухмыльнулся. И тогда Лучший-из-нас обратился ко мне и сказал:
— Покажи свои значки. — К нам подошли и наемники, обступив нас со всех сторон, стоило только им услышать про новые знаки различия. Я залез в свой подсумок, чтобы извлечь мешочек поменьше.
— Мы думали, что от тебя вестей не будет, потому как еще на подходе к крепости, возле руин деревни остылые разорвали трех наемников и межевого рыцаря. Мы тогда отрядом шли из десяти человек с трудом ноги унесли, — вставил свое слово один из наемников.
— Видел я его тело, — я раскрыл мешочек и сразу погрустнел.
Я повернулся в сторону. Гореветр понял мои чувства и положил мне руку на плечо. Я посмотрел на Лучшего-из-нас.
— Давай сначала Арса выложит свои первой? — перевел я взгляд на девушку.
— Хорошо, — согласилась девушка.
На ткани оказались два значка наемников и один значок охотника. Герои Турнира, перебрав их, разобрали себе, оставив знак охотника — того, что пролез в Крепость через тайный ход, был убит авантюристами и пришел по зову лича, чуть не убив Арсу.
— Тоже Крепость, — кивнул я, встретившись взглядом с другими охотниками. Казалось, они не верят своим глазам.
— Я возьму знак этого охотника, — растерев виски, сказал Лучший-из-нас. Протянул руку и оторвал холодный металл от ткани.
Я начал выкладывать перед ним знаки, выданные нам Графом Феанотом в начале путешествия:
— Лкад из племени Волка и Варга. Крепость. Белый рыцарь Виммаль Янесо…
— Значит, белый рыцарь погиб, как жаль! — расстроился Тоцент, услышав мои перечисления.
— Да, в этом самом Замке. Еще пять смеющихся сестер из Темнолесья, но у них не было ничего при себе, — указал я назад и выложил два бездыханных настоя — остальные пузырьки разбились. После чего я продолжил выкладывать знаки.
— Смеющиеся сестры? Давно я о них не слышал, — провел по брови Лучший-из-нас, думая о чем-то своем. Он взял пузырек и покрутил его в руке.
— Не знаю его имени, охотник на остылых, тот, кто потерял коня от рыб, его значок я поднял на перепутье, — выложил невзрачную пластинку на ткань я. Гореветр помрачнел, взял значок и сказал:
— Я знаю его имя. Я возьму этот значок, если ты не против, — сухо попросил он.
Он посмотрел на меня, и я кивнул.
А затем я взял со дна еще один мешочек, внутри этого, и высыпал около двух десятков значков. Здесь были только участники турнира. И сверху положил еще один знак одного из охотников, выступившего с нами из графства. Наступила тишина, в которой все перебирали значки. Лучший-из-нас прочистил горло, но даже у него голос дрогнул:
— Откуда это?
— Из Бурлящей Котловины. — ответил за меня Гореветр. Все собравшиеся переводили взгляд то на значки, то на меня. Лучший-из-нас требовательно посмотрел, желая получить ответ, что произошло в Бурлящей Котловине.
  
Глава 32: "Экзорцист"
 
Моя лошадка преодолела последний поворот и оставалась на финишной прямой. Здесь уже было возможно снять маску. Я подъезжал к Бурлящей Котловине, огромному деревянному поселению, стоящему на холме. Здесь было оживленно. При дороге стоял отряд с поклажей. Купец вел счет желающих посетить город из своего каравана, и что-то рассказывал бойцам. Рядом с ним стоял стражник и проверял документы. Два наемника в масках милхимика шли в ногу навстречу мне по дороге и приветливо помахали встреченному убийце остылых рукой. Они вышли из деревянного укрепления, вкопанного в землю, и, думаю, отправились в одну из ближайших деревень. Я тоже поднял руку в приветствии. У наемников это считается хорошей приметой, если черный охотник обратил на них внимание. Мои стекла блеснули в лучах Йодкейма, когда я проезжал мимо малого пропускного пункта. Стражники укрепления не имели вопросов и только посмотрели мне в след. — “Охотник на остылых. Все ясно и понятно. Зачем его допрашивать?”
 
Возделанные небольшие поля с защитными валами, чтобы осерение не залетало и не портило посевы. И дальше за полями вокруг поселения раскинулись сады. Запах смолы и леса незаметно проник через маску, сменив воздух окиси пустых земель. Вспомнив о ней, я отстегнул замки и снял ее с лица, ощутив свежий воздух. Я давно уже не видел деревьев в пути, потому был несказанно рад сменившемуся окружению.
Группа охотников в зеленых одеждах расположилась у зеленого пня. Я застал их за свежеванием туши оленя. Редко, но часть из них все еще мигрирует в этом месте из Озерных Фьердов северян. Идут через сады Бурлящей Котловины, а затем в Темнолесье. Сезон охоты, думаю, стартовал, вот уже как три руки дней назад. Один из охотников встал и посмотрел мне в след. Все-таки не так уж часто доводится увидеть черную птицу.
Я проехал через центральные ворота, здесь было многолюдно. Кто-то рассыпал помидоры при въезде в крепость и даже не потрудился их собрать. Оранжевая мякоть разлетелась во все стороны под копытами. За мной сразу через ворота вошло еще несколько деревенских жителей, их манил в Бурлящую котловину обильный рынок продовольствия, и потому они пришли сюда купить нужное. Во время неурожая селяне часто пополняют вот так запасы посевных культур. Миновав еще одну ватагу наемников и стражников, столь увлеченно игравших в какую-то карточную игру, что меня проигнорировали, каждый из них предпочел моего прибытия не замечать. Лишь один самый молодой из них оторвался было, но увидев, что это убийца остылых въезжает в городище, в сердцах махнул мне рукой, пропуская без досмотра, и поскорее вернулся к увлекательной игре. Поэтому я беспрепятственно доехал до Интенданта и хотел было уже миновать и его, но человек в полуочках и доспехах высунулся из окна и, продемонстрировав всем на улице свои шикарные витые усы, позвал меня:
— Стой, давай сюда, кто таков будешь? — Поднялся он от своих бумаг и крикнул мне в след, чуть не пропустив меня. Он снова сел в кресло, не дожидаясь, когда я развернусь, стал заполнять журнал. Я подъехал ближе и слез с лошади, заглянув в оконце, — “Как он только смог из него высунуться в доспехах?”. Дужки его очков блеснули в свете камина, пылавшего за его спиной. Сам он сидел за приемным столиком в помещении с каменным полом:
— Кто такой с чем пожаловал? — На мгновение подняв зрачки поверх дужек на прибывшего, спросил Интендант.
— Я охотник, прибыл сюда для зачистки рубежного тракта от чудовищ, по контракту от Ордена с графом Феанота, — Я развернул лист бумаги с гербовой печатью. Интендант, приняв бумагу, опустил очки и, пробежав глазами по строкам.
— Все в порядке, — Вписал мое имя в ведомость и развернул ко мне журнал, — Поставь здесь крестик, охотник, что ты ознакомился с правилами и готов к посещению нашего города.
— Правилами? — Я поднял бровь, но все же скрипнул пером по бумаге, подписывая документ.
— Новенький здесь? — Прищурился, испытующе глядя поверх очков посмотрел на меня Интендант.
— Я уже был здесь когда-то давно. Тогда Йодкейм светил ярче, а все вокруг еще было зеленым, — посмотрел сквозь стекла ему в глаза я.
— Понимаю, — покрутил ус Интендант и откинулся на своем кресле назад, — Да, когда-то здесь все было намного интереснее, теперь, вот, только, в крепости в основном и сидят. Всё! Наружу нос высунуть то еще дело, без маски не получится.
— Я тогда выполнил десяток контрактов, помогал местному Капитану выстраивать остатки периметра.
— Как его звали? — Снова прищурил глаза Интендант и даже привстал, видимо, все же пожелал проверить меня.
— Айзац по прозвищу Стальной Пес? — Услышав такой ответ, человек присел на стул. И словно бы услышанное имя имело большой вес, потому интендант на глазах сгорбился под его тяжестью, или скорее былой мощью.