Варлорд (СИ)

То, что я принял за антенны на башке уродины, стегает вдоль морды в сторону лап. Отростки рассекают воздух и буквально сносят ползущего вверх оборотня. Скорость сверхъестественная. Чудо вообще, что Эль Лобо не разрубает на парочку мелких волчат.
Впрочем, радоваться тоже рано. При контакте с его пушистой шкурой эти грёбаные ложноножки окутываются биоэлектричеством. В результате загоревшийся ликантроп отлетает прочь и с грохотом врезается в землю. Пахнет палёной волчатиной.
Левиафан вскидывает громадную лапу. Намерение очевидно — раздавить Алехандро. Мне приходится Глайдом размазаться в движении, чтобы на ходу подхватить его и вытащить из-под удара. Тяжёлая мускулистая туша оборотня до сих пор подёргивается в спазмах. Его напрочь парализовало.
— Ещё немного! — объявляет Метаморф. — Яд почти готов.
Ехидна вместе с Таем кромсают колосса, Санта Муэрте заливает его разлагающим огнём, а Титан — шквальными очередями. Громила англичанин орёт во всю глотку в такт крутящимся стволам пулемёта. Во все стороны летят гильзы.
Внезапное щёлканье сменяет стрельбу. Короб с боекомплектом пуст.
Уродливая тварь пытается достать Амелию и Николая, те слишком шустры, фокусируется на Марии и мне, мы слишком далеко, переводит взгляд на Бена. Уронив наземь оборотня, я всаживаю пулю за пулей в глазницу врага. Бесполезно. Он сосредоточен на Стальном Страже.
Каракатица неожиданно рябит и сливается с окружающей местностью. Я теряю её из виду, промахиваюсь, но через несколько несколько секунд багровые мошки Инстинктивной бдительности приблизительно подсвечивают массивную тушу. А, переключившись на инфракрасный диапазон, вновь прекрасно вижу врага. Рыбы, может, и хладнокровные существа, но эта тварина — явно нет.
Она бежит к капитану, заставляя землю дрожать. А тот, потерявший её из вида, готовится и трансформирует свои руки в длинные клинки.
— Бен! — орёт испанка.
— Кэп, свали нахер! — кричу я, ожесточённо поливая огнём монстра.
Катана Тая, вспыхнув алым, умудряется отсечь одну из безобразных лап, вызвав мучительный рёв у чудовища. Я сам успеваю перебить Усиленным выстрелом один из отростков, но второй обхватывает громилу, стискивает так, что сминаются доспехи и хрустят кости. Биоэлектричество потряхивает англичанина. Из-под стальной брони идёт дым. Новый выстрел отстреливает захватившее его щупальце, и Титан падает. Он несётся к земле.
Левиафан, извернувшись, подныривает и ловит его распахнутой пастью.
— БЕНДЖИ!! — голос Марии уходит на ультразвук.
Беснуется ликантроп, пришедший в себя. Его звериное тело разгоняется и с силой швыряет себя к брюху врага.
Стиснув зубы, я опустошаю магазин за магазином, разрывные давно кончились, перешёл на бронебойные. Ещё чуть-чуть и аркана восстановится достаточно, чтобы активировать Струны пустоты.
А ублюдочный Кваз… не может закрыть челюсти. Не веря своим глазам, смотрю, как в жуткой пасти корячится англичанин. Он дрожит от натуги. Вся фигура согнута колесом. Руки-клинки утонули в нёбе монстра. Стальные сабатоны давят нежное мясо. Грёбаный аристо, как атлант, удерживает весь мир на своих плечах.
Время превращается в патоку.
— ЕХИДНА!! — ору я, усиливая приказ Манком.
Амелиа, сделав вираж, несётся в сторону пасти.
Левиафан шипит от болит и прикладывает ещё большие усилий. Сминается броня. Трескаются кости. Ноги Бена ходят ходуном. Он падает на колени.
— Силой и хитростью[2]! — гремит спецназовец и уже куда менее торжественно рыкает:
— Ты мной, сука, подавишься!!
Зубы окончательно смыкаются, но за секунду до этого я вижу, как стальная оболочка на поясе Донована накрывает и взводит пятёрку гранат.
Исполинская пасть захлопывается, а через миг мощнейший взрыв расцветает на месте головы монстра. Огненная корона, окутанная дымом, мешает, но сам Левиафан с агонизирующим рёвом падает. Нет… Ломится вперёд!
Кусок его пасти своротило прочь. Оба глаза выжжены изнутри. Отростки сорвало под корень. В нижней челюсти сквозит огромная кровавая дыра. И он всё ещё жив.
 
Таймер показывает шесть с половиной минут.
Ехидна падает на башку врага, как стервятник. Её лезвия потрошат череп, стремясь добраться до начинки.
Инстинкты охотника констатируют очевидное: уязвимы суставы, низ живота, мозг и… Нет. Не очевидное. Яйцеклад отлично защищён от внутреннего биоэлектричества, потому что сами яйца очень горючи.
У меня нет ни зажигательных патронов, ни кумулятивных гранат.
— ЯЙЦА! ПОДОЖГИТЕ ЯЙЦА! — кричу я.
Подводный колосс вслепую топает, отбиваясь на ощупь.
— ВОДОЁМ! — командует Тай. — ТАЩИТЕ К ВОДОЁМУ!
Я даже выпадаю на секунду от удивления. Мало того, что он молчун знатный, так ещё и не имеет привычки отдавать приказы. Значит, что-то придумал.
Левиафан и так пробивается плюс-минус в нужную сторону. Осталось только скорректировать траекторию.
Я рывком влетаю к веренице смертельных лап и активирую Струны пустоты. Убийственные нити рассекают суставы, и часть ног опадает. Великан теряет равновесие. Мария взмахом косы срезает ещё одну, вторую. Алехандро с натугой отрывает ещё одну лапу. Хвост Амелии вкалывает убийственный коктейль прямо в глотку монстра.
— Регенерация временно выключена! — уверенно заявляет она.
Каракатица, лишённая средств передвижения, с грохотом заваливается. Падение пятиэтажки, не иначе. Ослепшая, покалеченная тварь едва не ныряет башкой в дыру — в водоём, откуда она когда-то выбралась. Лежит на самом краю, свесив жвала внутрь.
Тай, подскочив к резервуару, концентрируется, и из отверстия вырастает водяной столп. Левиафан же раскрывает до упора пасть. В её глубине закручивается вихрь. Это не гейзер, что-то другое. Как воронка, он начинает засасывать в себя абсолютно всё.
Николаю приходится вморозить себя в водоём, чтобы не улететь. Водяной столб над его головой вытягивается всё выше, и, наконец, обрушивается плетью на тушу врага. Он падает вдоль всего тела, ломая и срывая хитин. Кваз ревёт от боли, всасывает всё упорнее.
Стреляя, кошусь на мечника.
В чём его план?! 
Тай, погружённый в подземный резервуар, щерится. Знакомый мне оскал, столь часто мелькающий в бою у него на лице. Кровожадная радость.
Мечник окутывается Ионным барьером.
Электричество вмиг пробегает по нему, по водоёму и мокрой туше Кваза. Заставляет его трястись от боли, как трясся Бен. Левиафан визжит и хрипит. Воронка усиливается. Лёд в ногах Николая трескается. Сияющий яйцеклад слишком защищён.
Нужно ему помочь.
Я ловлю его в прицел винтовки.
Дуплет. Усиленный выстрел. Пригоршня пуль. 
Серое Веретено тарахтит, как автомат. Первый размноженный патрон, а за ним и весь остаток магазина сминаются о треснувший хитин. Бьют и бьют в одну точку. Перфорируют придатки, где ждут своего часы новые монстры, новые хищники, новая смерть на голову жителям Земли.
Не сегодня.
Я вижу искру.
А за ней ослепительная детонация.
Проклятый помёт не горюч, он взрывоопасен.
Словно невидимая рука бога смахнула, нижняя половина туши Левиафана перестаёт существовать. Кипящее пламя прокатывается по внутренностям и таранит с обратной стороны вихрь в глотке ублюдка. Разрывает её на части.
Кинетический барьер отражает ошмётки костей, панциря и мяса.
Тишина оглушает.
Кажется, что взрывом испарило весь мир. Таймер остановлен. Кажется… мы победили.
Пустой взгляд скользит по окрестностям. Я нашариваю пачку сигарет и дёргающейся рукой подношу огонёк к раковой палочке.
Из водоёма выныривает Николай и карабкается на сушу.
Обожжённый Алехандро ковыляет в прострации куда-то в нашу сторону.
Мария отваливает придавивший её кусок панциря.
Амелиа делает круг по воздуху и подлетает к медленно собирающейся компании выживших.
— Смогли, — каркает Эль Лобо. — Справились.
— Победили, — грустно улыбается Санта Муэрте.