Варлорд (СИ)

— Угу.
— Что вы хотели? — с некоторой опаской спрашивает она.
— Хотел предложить вам работу.
— Работу? Но у меня есть работа, — она обводит рукой комнату. — Или на меня поступили жалобы?
— Нет, напротив, о вас отзывались очень хорошо.
— Кто, если не секрет?
— Зак.
— Закари Торнсайд, помню его, — после долгой паузы продолжает женщина. — Его сын учился у меня, пока не… — она обрывает себя.
— Пока не?..
— Несчастный случай, — отрывисто и чуть враждебно отвечает Робин. — Что вы хотели?
— Городу нужен администратор. Ларри покинул должность, сами понимаете.
— А что вы с ним сделаете?
— Я пришёл говорить не о Ларри. Нужен человек, который сможет взять текучку на себя. Зак сказал, что вы хорошо справляетесь с организацией процессов.
— Ещё бы, — ворчит бывшая директрисса, — попробуйте проследить, чтобы несколько сотен маленьких дьяволят получили знания, были сыты и здоровы, и попутно не переубивали друг друга.
— Итак, вам интересно попробовать себя?
— Да. У меня есть кое-какие идеи по возможным улучшениям. Не обижайтесь, но многие процессы сейчас построены неэффективно.
Хмыкнув, я прощаюсь и иду искать жилище Драганы. Не знаю, приняла она мои слова всерьёз или это была хитрая тактика, чтобы выиграть у Накомис, но дроккальфар реально кормит меня. Вытаскивает из Хранилища какой-то незнакомый рацион, что одуряюще пахнет мясом. В общем, она активно зарабатывает очки.
Через несколько часов я выхожу из её дома сытый и расслабленный. Это благостное настроение портится от мысли о том, что мне предстоит совершить.
“Мужчина не жалуется. Мужчина берёт и делает. Понял, сопляк?” 
Скрипнув зубами, гоню воспоминание прочь и отправляюсь искать камеру с коммерсантом.
[1] Художник — Cody Freeman.
  
Глава 4
 
Ларри сидит там, где когда-то сидел покойный Артур. Есть в этом какая-то поэтическая справедливость. Ведь из-за этого пухлого предателя не стало нашего первого арестанта.
Глядя на потеющего от страха торговца, я думаю о том, что недотёпа Дикси, пытавшийся прикончить одного из Пульсаров, в итоге раскрылся с неожиданной стороны. Успел послать сигнал о помощи и прикрывал свой отряд, позволив хотя бы одному его члену — Заку — выжить. Порой люди гораздо многограннее, чем может покажется на первый взгляд.
— Мистер Егерь, — начинает блеять лавочник, дёргая руками, что скованы в запястьях у него за спиной, — это просто огромное недоразумение.
— То есть ты невиновен? — склонив голову на бок, спрашиваю я.
— ДА! — отчаянно трясёт головой Ларри.
— А с Самеди зачем переписывался?
— Только из самых лучших побуждений. Я хотел попытаться примирить обе группировки. Мне казалось, что я смогу убедить Мистера Дювалье прийти к какому-то компромиссу. А если нет, узнаю что-то полезное для нашего форпоста.
— То есть ты играл роль двойного агента? Самеди считал, что ты шпионишь для него, но на самом-то деле ты радел о нашем благе? Почти Мата Хари, только танцуешь похуже?
Глаза собеседника на миг затуманиваются, но он активно кивает.
Я бью его ногой в живот. Без особого замаха, и всё же потный шарик складывается, сдавленно сипя.
— У меня есть другая теория, Ларри. Я почитал твою переписку, дружище, и выглядит она не очень. Во-первых, именно ты вышел на связь с врагом. Во-вторых, именно ты чётко и недвусмысленно сливал информацию о передвижениях наших людей. В-третьих, все эти комментарии о том, как тебя бесят “красножопые индейцы” в городе. Очень неполиткорректно, Ларри, — я усмехаюсь, — очень. Думаю, поэтому ты и пошёл на предательство, разве нет?
Боров вскидывает лицо, и впервые проступает настоящий он. Без прикрас и масок. Не подхалим и льстец, а переполненная застарелой ненавистью, озлобленная и угрюмая мразь.
— Ты притащил в город всю эту оборванную шваль! — выплёвывает торгаш. — Всю эту вшивую сволочь, только и способную сидеть на дотациях! Они прожигали наши ресурсы тогда, делают это и сейчас!
Да, вот она, реальная причина. Поэтому он и открыл в Уайтклэй магазин, направленный на продажу алкоголя жителям резервации. Два в одном: и деньги, и возможность законно уничтожать ненавистных индейцев. Накомис была права, видя в спаивании своих сородичей злой умысел.
 
— Если я достану плюшевого мишку, покажешь на нём, где тебя трогал Джон Большое Копьё?
Глаза Ларри полыхают гневом и бессилием в равной мере.
— Ты пришёл издеваться? — цедит он.
— Нет. Тебя ждут твои пятнадцать минут славы.
Я хватаю его под локти и вздёргиваю на ноги. Мы неспешно идём по городу, давая жителям возможность собраться. Перед тем как заглянуть в камеру, я переговорил с Такадой, Кёртисом и Якобом. В отличие от прошлого городского вече, сегодняшнее целиком добровольное и не обязательно для посещения. Я и так уверен, что новости о нём услышат все жители форпоста.
Торгаш ещё что-то шипит мне в ухо, но мои мысли далеко, и все его слова улетают в темнеющее небо.
Нас уже ждут. На перекрёстке собралось около сорока человек и парочка пришельцев. Несколько горожан всё ещё перебинтованы, Мириам не всесильна, но в целом они выглядят здоровыми и сытыми. Есть в этом часть и моих заслуг, что радует.
На меня смотрят десятки пар глаз, выражая самые разные эмоции: интерес, страх, одобрение и равнодушие. Вижу Бекшно и Такаду, Зака и Робин, Накомис и Гидеона. Пастырь перебирает чётки в стороне. От амишей присутствуют несколько человек, включая Исайю.
Протолкнув Ларри, делаю ещё несколько шагов и разворачиваю его лицом к толпе. Кто-то с шумом сплёвывает себе под ноги.
Начинаю говорить не очень громко, заставляя собравшихся прекратить болтовню и прислушаться.
— Сегодня утром нам удалось отбиться от тех, кто хотел уничтожить Уайтклэй, а выживших сделать рабами. В этом есть заслуга всех вас, — кто-то одобрительно гудит, — а также Пульсаров. Вот почему мы когда-то заключили с ними союз. Теперь вы видите, что это было не зря.
Несколько кивков в толпе.
— За прошедшую неделю несколько отрядов попали в засады. Семь человек было убито бандитами из Фритауна. Это стало возможным, потому что один из нас, — я встряхиваю Ларри за шкирку, как котёнка, — сливал информацию их лидеру.
— Это доказано? — выкрикивают из толпы.
— Да. В его Трансивере, это устройство для связи, осталась вся переписка. Могу показать её любому желающему.
Ларри ушёл в себя. Выглядит потерянным и жалким.
— Но это ты выбрал его своим помощником! — вопят из задних рядов.
Справедливый упрёк, к которому я не был готов.
— Да. Я дал ему шанс, а этот ублюдок подорвал оказанное доверие, обманул и меня, и всех остальных. Больше я такого не допущу.
— Что с ним будет? — спрашивает другой человек.
— Когда я объяснял правила, действующие в нашем форпосте “Весёлое солнышко”, их слышали все. Забыли? Ну что ж, тогда я напомню. За тяжкие правонарушения: убийство или грабёж одного из жителей, предательство, изнасилование и так далее — единственное наказание — смерть.
Кто-то смотрит недоверчиво, считая, что я шучу, а иные с азартом. Недаром в Средние века казни пользовались такой популярностью у обычных людей. Хорошо хоть, сегодня никто не додумался притащить с собой детей.
Медленно вытаскиваю револьвер из кобуры, и, Ларри, наконец, отмирает. Оглядывается по сторонам и начинает частить:
— Это незаконно! Это тирания!..
— Нет, — равнодушно говорю я, — никаких последних слов, — и спускаю курок.
Под грохот выстрела черепная коробка предателя взрывается с влажным шлепком. Ноги покойника подламываются, и он падает боком на асфальт.
На перекрёстке стоит абсолютная тишина. Слышно, как льётся кровь, растекаясь по дороге. Осматриваю толпу, но многие отводят взгляды.
— Я не шутил. У нас есть правила, и вы будете их соблюдать.
Жители молчат, уставившись на остывающий труп. Перед моими глазами проплывает первая снежинка, предвестница наступающей зимы.