Варлорд (СИ)

Пока Кваз упражнялся в меткости, остальные слегка очухались и вновь принялись нарубать его с новой силой. Проблема в том, что я вижу, это проигрышная тактика. Нам не хватает урона, причём урона одномоментного и разрушающего сразу большую площадь монструозного тела.
Это понимает и Санта Муэрте. Она стягивает свою изрядно поредевшую армию мёртвых, которая всё это время защищала людей и смогла таки добить рядовых тварей. Погибшие марионетки липнут к исполину. Мария что-то кричит, и Стальной Страж резко разрывает дистанцию. На миг замерев, его примеру следует и Тай.
Мертвецы начинают взрываться.
Причём так, будто внутри них кто-то спрятал пару фугасных шашек, не меньше. Искорёженная плоть выпускает из себя потоки пурпурного огня и осколки костей. Кваз орёт от боли, отшатывается и трясёт башкой, на которой пирует ликантроп. Его когти вырывают целые куски мяса, а сам он зарывается всё глубже и глубже внутрь врага.
Я скольжу Глайдом к противнику, вгоняя пулю за пулей прямо в цель. Разрывные патроны прекрасно себя показывают. Каждый хлопок испаряемой плоти сопровождается болезненным криком.
Гигант, покрытый жуткими ранами, будто сошёл с ума, вцепляется в собственную руку — в пучок щупалец и с рёвом… отрывает его. Удивились, кажется, все. А предводитель морских обитателей швыряет собственный обрубок в некромантку. Ту спешно увозит мёртвый краб. Однако щупальца, пропахав брусчатку, встряхиваются и активно преследуют девушку.
Ей на помощь кидается Стальной Страж, но бегает он не очень шустро, а вот ожившая культа весьма и весьма. Вильнув, меняю направление. Ускоренное в 11 раз тело преодолевает разделяющее нас расстояние за секунду. Кумулятивная граната летит в самое скопление щупалец, чтобы через миг разметать его по всей площади. Я ещё и пяток пуль добавляю туда же, что вместе с разрушающим огнём испанки, ставит точку в короткой, но бурной жизни левой конечности Кваза.
— Скажи ему, чтоб убрался оттуда! — подлетев к Марии, ору я во всю глотку и тыкаю пальцем в ликантропа.
Не дожидаясь ответа, вновь ускоряюсь. Пока бойцы ближнего боя воют с исполином, которые пытается их раздавить, я скольжу по мокрой брусчатке и думаю. Стреляю, конечно, тоже, но в основном думаю.
У меня осталось четыре осколочные гранаты ступени Е, но в их эффект я не верю. Не против подобного врага. Будь там ступень D, а лучше C, что-то могло бы получиться. Весь мой огнестрел тоже не канает. Доставляет неудобства, но убить противника не способен.
Есть лишь одна способность, чей разрушительный потенциал может решить исход дела. И применять её нужно с близкой дистанции, а точнее, там, где она нанесёт максимальный ущерб.
Недрогнувшей рукой я трачу 37 тысяч единиц арканы и скольжу к цели. Та, порядком доведённая до ручки постоянной стрельбой, опускает кулак на брусчатку в точке, которую я уже покинул. Рыча от ярости, Кваз стучит и стучит. Сносит Бенджамина, отправляя его в стену соседнего дома. Едва не накрывает Тая, благо тот успевает ускользнуть.
Пролетев между ног исполина, я мчу к ближайшей высокой постройке. Церковь, наверняка, очень древняя и памятная, вырастает перед моим лицом.
Миг, и Глайд, возносит меня к небесам. Я скольжу прямо по отвесной стене, словно гравитация — это всего лишь пустое слово.
Огромный кулак сминает фасад церкви там, где меня уже нет, и кладка трескается, обрушиваясь вниз. Спурт. Время останавливается. Я еду по поверхности, которая покрывается трещинами, и уже обваливается. Уже несётся к земле.
Внизу что-то кричит Мария. Снова и снова.
— ¡Alejandro, vete! Vete!
Истошно и протяжно для моего ускоренного слуха звенит колокол, вываливаясь из креплений. Ещё пара секунд, и он устремится вдоль фасада, сметая меня, как букашку.
Но я быстрее.
Напружинив ноги, с силой отталкиваюсь и бросаю тело назад. Параллельно земле. Внизу проплывает площадь. Санта Муэрте заливает колосса огнём. Тай, окутав катану алым сияние, рубит вражескую щиколотку. Она уже почти подломилась. Стальной Страж только-только выбирается из-под завала. Эль Лобо, на секунду отвлёкшись, засекает меня и ме-е-едленно прыгает с тела врага прочь.
 
Я проношусь по воздуху, а навстречу мне, чуть в стороне, летит ликантроп. Искоса вижу наполненные животной ярость алые глаза. Каких усилий ему стоит оставить жертву. Кто бы знал.
Огромная рана между головой и плечом кхрагулона приближается. Оборотень успел порядком закопаться внутрь огромного тела.
Вот и отлично.
Алые края, обшитые хитином, закрывают весь мой обзор. Я падаю в мясо. Протестующе воет кинетический барьер, гася энергию удара. Ноги погружаются в вонючую жижу, заменяющую Квазу кровь.
Что ж, вот и приехали.
Удар сердца, и моё тело взрывается вовне Струнами пустоты. Десятки почти невидимых канатов рассекают тело врага, уходя к мозгу и сердцу.
Струны пустоты! 
Струны пустоты! 
Струны пустоты! 
Струны пустоты! 
Пять раз я активирую способность, прежде чем столб арканы не показывает дно. С каждым разом рёв уродца всё жалобнее, а сжатый в десятки раз воздух рубит его всё глубже. На третий мне удаётся вскрыть череп. На четвёртый чавкает мозг, а сам я проваливаюсь в грудину великана.
На пятый…
На пятый башка исполина разлетается, как гнилой арбуз, а массивное тело переламывается, отделившись от пояса, и распадается на вертикальные обрезки.
Я лечу к земле, залитый кровью и требухой с ног до головы.
Где-то там находится жгучая красотка.
Ну, это, безусловно, будет незабываемым первым впечатлением.
[1] Художник — Brent Hollowell.
[2] Оргия Праведников — Последний воин мёртвой земли.
[3] Художник — HoDSNaKe.
  
Глава 31
 
Приземление выходит довольно мягким. Кинетический щит гасит удар, и земля лишь чавкает под ногами. Немудрено, ближайший десяток метров щедро залит кровью и начинкой убитого Кваза.
Обоняние, испытав перегрузку внутри великана, выключается, спасая меня от несомненно великолепного запаха. Длинные вертикальные шматки мяса и хитина усеивают площадь. Благоухают они так, что все выжившие норовят скорчить брезгливую гримасу, давя кашель.
С отвращением пытаюсь отряхнуть с себя чужую требуху. Это с горем пополам удаётся, а вот стереть с брони быстро засыхающую кровь, кажется, почти невозможно. Мне потребуется Магазинная химчистка, продолжительный душ и психиатр для проработки новой ихтиофобии[1].
В мою сторону устало шлёпает Тай, чьи ботинки по щиколотку утопают в кровавом месиве. Он пытается засунуть катану в ножны и никак не попадает в вырез подрагивающими руками. Выглядит Николай так, словно сжёг все ресурсы организма в этом бою. Прекрасно его понимаю.
Активирую Второе дыхание и сразу перестаю горбиться и утомлённо щуриться. Для грядущего разговора мне потребуется свежая голова.
Громко цокают ноги чазмида, и здоровая туша медленно приближается к нам, чтобы через миг полностью лечь на землю, давая своей госпоже возможность спуститься.
Мария Селестина дель что-то там, я, конечно, могу вспомнить, но лень напрягаться, легко спрыгивает и замирает напротив меня на расстоянии нескольких шагов. Она внимательно изучает мой облик. Пользуюсь моментом, чтобы получше рассмотреть её.
Довольно миниатюрная девушка — на голову ниже меня. Грудь скромных размеров приподнята бронёй, выполняющей функции корсета. Тонкая талия на зависть любой модели. При этом пышные бёдра не может скрыть даже местами изорванная юбка. Оверкилл, учитывая надетые под неё штаны — часть доспехов.
С близкой дистанции могу разглядеть несколько мелких деталей, прежде незамеченных. Во-первых, серебряную серьгу в форме черепа в её левом ухе. Во-вторых, бандану, прикрывающую горло. Материя цвета вина спускается к ложбинке груди. В-третьих, мачете на поясе. Поскольку ножны выглядят весьма замысловато и украшены гравировкой, это наводит меня на мысли, что оружие имеет давнюю историю. Вероятно, досталось ей от близкого человека. Члена семьи?