Варлорд (СИ)

Ваалис переводит на меня внимательный взгляд, и сейчас на обычно безучастном лице пришельца проступает целая гамма эмоций. Злость, боль и горечь. Это попытка достучаться. Попытка зашифровать истину в слоях пустой болтовни.
Я сдавливаю виски, пытаясь отделить зёрна от плевел, шелуху от сути.
— Есть постановка, есть зрители, — бормочу я еле слышно, — но умираем мы по-настоящему. Они хотят, чтобы мы умирали, чтобы страдали, как страдали они.
Щупальца на голове Плетельщика Пробоин двигаются резко и хлёстко. Я замираю, а потом упираю остановившийся взгляд в собеседника.
— Это шоу? Сопряжение это сучье шоу на потеху зрителям?! А все эти монстры?..
— Каждому герою нужно чудовище, не так ли? — пожимает плечами Ваалис.
— И каждый мир проходил через Сопряжение?
— Кто знает? Пьеса длится испокон веков. Без конца и края. Возможно, кому-то повезло.
— Эти зрители, они платят, чтобы смотреть, как другие планеты вымирают?
— Лучшие развлечения нельзя получить даром, не так ли? — ровным голосом отвечает мой визави.
Вот почему кто-то покупал записи убийств с камеры моего прошлого дробовика. Красивые натуралистичные кадры угасающих жизней. Уверен, число маньяков, облизывающих своих пухлые губки при виде подобного, стремится к бесконечности.
— Подарки отличившимся участникам… От тебя, от какого-то грёбаного Аргатри… Просто ржавые ножи, сброшенные беднягам-гладиаторам с трибун благородными патрициями. “Держи свой сраный ножик, раб, чтоб сподручнее было резать глотки тиграм. Держи и не вздумай помереть слишком рано. Я поставил на тебя солидную сумму”. Не так ли, Ваалис?
— Азартные игры идут рука об руку с любой цивилизацией с самого её зарождения. А лучшие постановки вызывают сильнейший отклик у своих зрителей. Не просто наблюдать, а внести свой вклад в грандиозный сюжет, приобщиться к умелым актёрам… Кто откажет себе в подобной слабости?
Взор застилает алым. Я хочу убивать.
— Однако не всё так просто, Егерь. Каждый акт той пьесы, каждый новый мир — это Стадия. И на каждой Стадии всем зрителям надобно решить — остаются ли они безучастными наблюдателями или входят в число актёров. Претендентов. Это привилегия, и стоит она дорого. Очень дорого. Особенно, пока новые актёры проходят подготовку.
— Во время первого этапа.
Ваалис никак не показывает свою реакцию.
— Застолбить за собой право вмешиваться в сюжет, а также надел земли, чтобы встречать следующую волну бывалых претендентов во все оружии… Каждая Стадия порождает всплеск серебряных и золотых классов, а кроме того, большое количество чудовищ, что будут умирать на потеху почтенной публики. Каждая смерть — кирпичик в фундаменте силы претендента. Сколько ты заплатишь за право повысить своё могущество раньше других? Много, не так ли?
Я киваю и ухожу в свои мысли.
Право открыть портал в новый форпост. За него заплатили и Пульсары, и Дом Архарц. Основная часть охочей до крови мрази появится на Земле позже. Когда завершится первый этап.
— Став претендентом, теряешь право наблюдать за шоу? — спрашиваю я и тут же поправлю себя, — Или по крайней мере эта возможность значительно урезается. Ты говорил, что не видел, как я с Фламинго проходил то Логово. Не мог постоянно наблюдать за мной, верно?
— Бросивший своё имя в круг смотрит постановку лишь отрывками и до того, как взойдёт на сцену. С этого момента и до завершения Стадии его зрение ограничено декорациями.
— В каждый момент времени возможна только одна Стадия?
— Цифра семь считается священной в Сопряжении по какой-то причине, — замечает Ваалис и допивает остатки напитка.
— Раз за разом семь миров полыхают на глазах миллиардов живых существ, и никто не готов вмешаться и остановить это безумие?!
— “Сильные поступают так, как хотят, а слабые страдают так, как и должны” — явно цитирует пришелец. — Такова воля Сопряжения. Пытаться остановить его — всё равно что пытаться закрыть чёрную дыру или удержать звезду от обращения в сверхновую.
— Это мы ещё посмотрим, — цежу я.
 
— Во вселенной много наивных безумцев, существ гуманных и милосердных, но сама природа постановки толкает их на путь крови. Были ли те, кто прикладывал громадные усилия, чтобы разрушить декорации, сорвать софиты и освободить измождённых актёров? Безусловно. Добились ли они успеха?
Ответ не требуется.
— Кто стоит за всем этим? Кто управляет шоу? — ногти с силой впиваются в ладонь.
В этот момент я готов зубами вырвать глотку виновному. Посади его сейчас передо мной, даже дюжина Супернов не оттащит меня от ублюдка.
— Как зародилась жизнь? Что такое аркана? Откуда пришло Сопряжение? Кто и как его создал? Миллионы живых существ рыщут по вселенной, пытаясь найти ответы на эти вопросы. Они объединяются в кланы и организации, вкладывают огромные средства в погоне за малейшими крупицами информации. Безуспешно.
— Я найду его, Богом клянусь. Я найду его.
— Мне доводилось слышать подобные клятвы и прежде, — парирует Ваалис. — Особенно убедительно говорил тот, кто… — он замолкает.
Покойный муж Драганы? Ваш бывший лидер? 
— Почему ты рассказываешь всё это мне? Именно сейчас?
— Я? Рассказываю тебе? — склоняет голову набок Осьминожка. — Ты что-то путаешь, Егерь. Я всего лишь вспоминаю прошлое да занимаюсь пустой софистикой.
Киваю, подтверждая сказанное. Выводы я сделал сам. Если он беспокоится о неизвестных правилах, говорить стоит аккуратно, чтобы не нарушить их.
— Почему меня потянуло на болтовню сейчас? — предводитель Пульсаров сцепляет руки. — Ты стал Квазаром. Новый ранг даёт новые права, снимая часть ограничений.
Что позволено Юпитеру, не позволено быку, ага. И то, что ты не мог сказать мне в прошлом, сейчас можешь — экивоками.
— Кроме того, — продолжает он, — ты присоединил к союзу новый форпост. Если мне не изменяет память, в этом секторе остался лишь один населённый пункт, до сих пор не трансформированный в форпост.
— Чадрон?
— Верно.
— Почему так важно создавать форпосты?
Собеседник заново наполняет стопку.
— Порядок не терпит хаоса. В любой постановке есть структура, чьи законы нельзя нарушать. Зрители, приглашённые на комедию, не оценят трагедию. И наоборот. К тому же, что интереснее смотреть: как герои вырезают неразумных чудовищ или как сходятся в бою армии могучих воинов? Армии не могут воевать, пока не добьются стабильности в тылах, не так ли? А тылы не могут быть в безопасности, пока по землям рыщут монстры.
— Дай угадаю, для завершения первого этапа нужно создать определённое количество форпостов? Иными словами, взять под контроль определённый процент территорий Земли?
Ваалис с наслаждением опустошает стопку.
— Разум — поистине редкое качество в нашей вселенной. Существ могучих полно, но попробуй найди того, кто пользуется мозгами по назначению. Это потребует недюжинного терпения. Надеюсь, наша беседа была для тебя полезной. Помни, что информацию в Сопряжении нужно заслужить. Не стоит делиться своими фантазиями с тем, кто не доказал своё право на знания.
То есть, не вздумай пересказывать наш разговор тем, кто не стал Квазаром. 
Офис Осьминожки я покидаю с тяжёлой головой и в порядочной смятении. Не знаю, что именно я воображал себе, но явно не подобный исход событий. Грёбаное шоу! Не вселенский катаклизм, не воля богов, просто межгалактическое развлечение для миллиардов кровожадных упырей. И вот они сливают аркану за право посмотреть, как сгорают в огне города. Как выжившие копошатся на пепелище, пытаясь обуздать новые для себя силы в боях с бесконечными чудовищами.
Я закуриваю и сжимают первую сигарету столь сильно, что она крошится у меня в руках. Крошки табака уносит холодный ветер, а ярость во мне кристаллизуется во что-то смертельно острое и невероятно прочное. Если потребуется, я вырежу всех, заглянувших на огонёк в поисках дармовой арканы, но дойду того, кто затеял весь этот балаган. И директор этого блядского цирка умоется кровью, прежде чем я вышибу ему мозги.