Варлорд (СИ)

Трачу Спурт, чтобы не только увернуться, но и выдернуть Тая, стоявшего между мной и врагом. Тому, похоже, плевать на жизнь и безопасность мечника. А ещё у него явно кончается терпение.
Остатки скригов беззвучно атакуют меня со всех сторон. Кто-то сгорает, слишком близко приблизившись к электрическому полю мечника, кто-то успевает нанести удар по моему барьеру.
Зоргулон одну за другой создаёт знакомую фиолетовую россыпь пси-снарядов и швыряет их в мою сторону. Уворачиваться становится не просто сложно, а чертовски сложно.
Мои товарищи также не жалеют своих козырей. Ослепляющая стрела Нако едва не ловит меня. Лишь благодаря удаче в момент взрыва я смотрю в иную сторону, а потому сохраняю зрение. Катана Тая оставляет за собой нехорошие багровые росчерки. Подставляться под них нет никакого желания. Гидеон держит раскрытую ладонь, направленной в мою сторону, и с ней льётся поток огня. Трюков у него пока не так много, да и аркана вот-вот должна показать дно. Однако, это лишь очередной гвоздь в гроб моей манёвренности.
Я торопливо перебираю весь свой арсенал, пытаясь подобрать что-то, способное справиться с защитой шестирукого ублюдка. Кидаю гранату в его сторону, но оппонент ловит её ещё в воздухе и спрессовывает в крошечную стальную болванку. Она даже не взрывается.
Аркана улетает, как вода из дырявой бочки. Я сливаю Спурты и Глайды, просто чтобы выжить в череде постоянных атак.
С мрачной безысходностью подлетаю к пси-мастеру под ускорением, сжимая в одной руке новый топор, а в другой меч Ушастика. И едва успеваю разорвать дистанцию, потому что три пары рук рождают волну пурпурной энергии, которая расходится по всему залу. Попавшие под её действие напарники зависают и корчатся от боли, хватаясь за виски.
Мне удаётся с помощью Глайда разминуться с ней в считаных сантиметрах. Только скорость и относительная стойкость к прямому контролю до сих пор спасают мой зад.
Пользуясь заминкой, добиваю скригов. Монстр пытается помешать, но хотя бы тут я могу добиться своего. Топор влёгкую сносит черепушки с одного удара.
Закончив с этим, продолжаю мысленно листать свои способности.
Дуплет? Бесполезен. Не могу ни направить револьвер на врага, ни пробить его телекинез. Пробую соединить Усиленный выстрел и Управляемую пулю. Всё также без особых проблем Кваз перехватывает её.
Струны пустоты прикончат товарищей. Животная эмпатия, Кокон иллюзий, Пелена тишины… Бесполезно, бесполезно, бесполезно!
Манок.
Больше из чувства отчаяния, чем реальной надежды на успех, активирую новую способность.
Пронзительное гудение раздаётся из точки рядом с Квазом. Он если и удивлён, то вида не показывает. Вообще, не очень экспрессивный парень, надо признать. Мы бы с ним не поладили.
Фокусирую внимание на этом звуке и постепенно меняю его. Визг. Скрип когтей по железу, стеклу и грифельной доске. Мурашки по всему телу. Я перебираю прорву всевозможных вариантов. То ниже, то выше. Оглушительный крик и взрывы. Стрельба и монотонный писк. Пробую всё, до чего могу додуматься. Лишь бы рассеять его сосредоточенность.
Возможно, срабатывает ассоциация. Это не человек, он видит и слышит иначе, чем люди. В другом диапазоне? Ультразвук, например, отпугивает собак. Я пробую, вначале опускаю всё ниже и ниже.
Еле слышное гудение наполняет хранилище. Вибрируют кости и металлические поверхности. Инфразвук становится всё более насыщенным.
Квазу… плевать.
Он стреляет в меня пучками пси-энергии, облизываясь с вполне конкретным интересом. Завершить жизнь в его желудке было бы весьма печальным итогом моей насыщенной карьеры.
Мне бы не удалось сформулировать, что я делаю и как. Человек же не обдумывает, как ему взмахнуть рукой. Просто желает, и рука подчиняется. Тут то же самое.
Иду ва-банк и задираю частоту. Всё выше и выше. Тончайший вой звучит всё пронзительнее, всё чаще, пока не сливается в одну бесконечно-протяжную ноту. От звука взлетающей ракеты к писку комара. Пока просто… не исчезает. Я перестаю улавливать какой-либо шум.
 
А Кваз нарушает тишину, рыча от боли. Пара когтистых ладоней зажимает провалы ушей. Щупальца на его башке стегают во все стороны хлыстами. Огоньки на их концах мерцают: то вспыхивают, то гаснут. Залпы в мою сторону становятся хаотичными. Фиолетовые частицы распадаются, толком не сформировавшись. Ему не хватает контроля, чтобы управлять собственной силой.
С кряхтением и кашлем на полу начинают возиться мои товарищи. Первым приходится в себя Тай. Заняв сидячее положение, он вбирает в себя картину какую-то секунду, а потом кидается в бой. Катана по дуге падает на лоб Кваза и тот с мучительной миной тормозить её ход, вскинув руку. Тормозит не физически, а ментально. Всё тот же телекинез удерживает клинок, не давая ему опуститься.
Я стреляю от бедра. Пули частой дробью стучат о невидимый барьер, созданный противником вокруг себя.
Как когда-то в коммуне амишей, я вижу лук в руках Накомис. Он наливается ослепительной белизной, а наложенная стрела увеличивается в размерах, пока не достигает метровой длинны. Прямо с пола девушка выпускает её в цель.
Зоргулон с трудом останавливает снаряд, припав на одно колено. К общему веселью присоединяется Гидеон. В одной руке плазменный пистолет Джиендро, вторая выпускает огненные сгустки.
Монстр покачивается, а в движении его щупалец чувствует паника.
Усугубим!
Выхватываю из кольца винтовку, и сливаю аркану почти под ноль в Усиленный выстрел и Дуплет. Остатков хватит лишь, чтобы поддерживать Манок.
Серое Веретено громыхает, и светящаяся пуля таранит невидимый барьер. Поначалу кажется, что враг совладает, но щупальца гаснут, и одна из его рук отлетает, перебитая в локте. Конечность со шлепком стучит по полу, а катана уже врубается в чудовищное тело. Разрубает плечо, уходит ниже — к внутренностям. В это же время поток огня омывает уродливую морду. Выжигает глаза, зарывается в раскрытую от боли пасть.
Досылаю патрон. Выстрел. Пуля дробит колено, вынуждая псионика припасть к земле. Передёрнуть затвор. Выстрел. Грудная клетка вздрагивает от крупнокалиберной пули, что больше не видит никаких преград. Кровь толчками выплёскивается на пол.
Еле слышный на фоне творящегося хаоса свист.
И ослепительная стрела Нако пробивает лобную кость чудовища.
Ослеплённый, обожжённый, искалеченный он валится на спину и замирает.
Всё.
[1]  https://ru.wikipedia.org/wiki/Плазменная_лампа
  
Глава 12
 
Вокруг царит тишина, нарушаемая лишь шумным дыханием выживших. Привалившись к ближайшей колонне, я оглядываю развороченное хранилище. Заляпанные грязью и кровью банкноты, искалеченные тела скригов в разной степени сохранности с вырастающими цветами арканы, а также остывающая туша Кваза. Уперев в него ногу, Тай вытаскивает катану. Гидеон ошалело смотрит по сторонам, его руки дрожат, а глазной тик придаёт ему несколько нелепый вид. Накомис, застывшая в позе для стрельбы из лука, медленно поднимается с колена.
— Это было ужасно, — охрипшим голосом произносит она.
— Да, по-моему, как обычно, — отзываюсь я, попутно дозаряжая винтовку. — Разве что возни чуть больше.
— Нет, — мотает она головой. — Эта мразь залезла ко мне в голову. Я всё видела, но ничего не могла сделать. Не контролировала собственное тело. Ужасно!
Мэтт лихорадочно кивает.
— Святые дудки! — выдыхает он и после паузы, словно подумав, неуверенно добавляет, — Пиздец!
— Вот! — радуюсь я, — это куда лучше описывает произошедшее.
— Ты плохо на него влияешь, — укоряюще замечает Нако.
— Это реальная жизнь плохо на него влияет. Сидя на ферме, когда главная твоя проблема — это молоток, зарядивший по пальцу, можно отделаться “дудками”. Столкнувшись со всем этим, — обвожу руками разнесённое хранилище, — нужно подбирать более подходящие слова.